Оружейники стольного града

Часть 1

 

Так сложилось, что о московских мастерах-оружейниках ХVIII в. почти не сохранилось архивных данных. Имена этих оружейников давно канули в Лету. Сейчас известны лишь немногие из них.

В крупнейших музейных собраниях — Историческом музее, Оружейной палате в Москве, в петербургском Эрмитаже лежат в закрытых шкафах свидетельства русского мастерства и конструкторской смекалки — ружья и пистолеты работы московских оружейников.

В ХVI —ХVII вв. Москва собрала под свое крыло лучших оружейников со всех концов государства. Приглашались и иноземцы, но они быстро ассимилировались, жили семейно. Их дети, хоть и были «немецкого» происхождения, работали в России, становясь из Гансов Петрами Ивановичами.

С ХVIII в. оружейное производство постепенно стало распространяться в другие города: Тулу, Сестрорецьк, Ижевск. Знаменитая Оружейная палата становится просто хранилищем. Однако в Москве продолжали работать отдельные небольшие мастерские. В них трудились хозяева с одним или двумя подмастерьями — делали заказные штучные изделия.

Наиболее распространенным огнестрельным оружием в ХVIII — первой половине ХIХ вв. было дульнозарядное оружие с кремневым замком. Эта система являлась наиболее совершенной и просуществовала до середины ХIХ века.

Уникальное двуствольное охотничье ружье 1765 г. находится в коллекции Исторического музея. Это наиболее ранняя работа московского оружейника Петра Пермяка, выполненная по заказу для крупного вельможи.

Сам мастер, возможно, был родом с Урала, а оружейники Иван Пермяк и Гаврила Пермяков, работавшие в Петербурге, приходились ему родней. Однако документально подтвердить эти предположения невозможно.

Ружье Петра Пермяка в конструктивном отношении было техническим новшеством. Стволы ружья расположены горизонтально, не спаяны, а соединены обоймицами. В более ранних ружьях стволы двустволок помещали один над другим.

 

Станок для одновременного сверления шести стволов. Иллюстрация из архива Владимира Тихомирова.

Первыми соединили стволы в горизонтальной плоскости французы в конце 1730-х гг. Такие ружья снабжались двумя замками с правой и левой стороны — под каждый ствол. Такое ружье могло стрелять два раза подряд.

Петр Пермяк создал одним из первых русскую двустволку. Казенники ее стволов украшены надписью «ПЕТРЪ ПЕРМЯКЪ МОСКВА 1765. КНЯЗЮ А. I. КОЛЦОВУ-МАСАЛЬСКОМУ». Ружье изготовили на заказ для Александра Ивановича Кольцова-Мосальского, представителя очень известного еще с ХV в. княжеского рода, жившего в Мосальском уезде Калужской губернии.

Ружье богато украшено золотой инкрустацией на стволах и гравировкой на замках в виде военной арматуры и растительных побегов. Большой вес — 4 кг, длинные стволы и массивный приклад говорят о том, что ружье предназначалось для стрельбы дробью на дальние дистанции. Все же мастер пытался облегчить свое изделие и сделал, насколько возможно, стенки стволов тонкими — 0,8 мм у дульного среза. Кроме того, он заменил сплошную межствольную планку прицельной ложбиной и мушкой на ствольной муфте.

Современник Петра Пермяка — К.Г. Мейер также не оставил о себе сведений. Одно из его ружей 1770–1780-х гг. особенно интересно декором ствола и конструкцией замочного механизма.

 

И.Ф. Грот (1717–1800 гг). Фрагмент «Натюрморта (заяц на рогоже)».

Нижняя сторона ствола украшена орнаментом в турецком стиле. Складывается впечатление, что сначала ствол отделывался в одной манере, потом подвергся переделке и на него нанесли европейские клейма.

Ружье в целом подражает испанским образцам, в том числе ружейным замком.

Оружие из Испании было широко распространено в Европе с ХVII в. Такую популярность испанское оружие завоевало благодаря легким и прочным стволам. Ружья с такими стволами как нельзя лучше подходили для охоты на птицу, широко распространенную в ХVIII в.

Россию тоже не миновало увлечение испанскими ружьями. Их не только привозили из Европы, но и делали в России в испанском стиле. Наиболее раннее из известных ружей такого рода — тульское охотничье ружье 1743 г. Другое «испанское» ружье — 1773 г., работы Ивана Пермяка из Петербурга, с очень необычной подписью «Иван Пермяк. Подражая Испании».

 

Примитивный станок для производства нарезных стволов.

Возвращаясь к ружью Мейера, важно отметить, что испанское влияние отразилось лишь в декоре, так как конструктивно оно иное, чем классические испанские ружья, — длинный ствол большого калибра предназначался для стрельбы крупной дробью.

Еще одно ружье работы К.Г. Мейера интересно поставленным на него стволом. Ствол турецкой работы и датируется около 1698 г. Мастер Мейер укоротил его в дульной и казенной части до 805 мм. К концу ХVIII в. оптимальная длина стволов для ружей была 800–900 мм, поэтому мастер сделал ствол такого размера. В дальнейшем, уже другим мастером, ствол был поставлен на капсюльном ружье. Таким образом, ствол прослужил на трех ружьях (турецком, кремневом Мейера и переделанном капсюльном варианте) не менее 140 лет!

Еще один московский оружейник, работавший в ХVIII — начале ХIХ вв., — Иван Аристов. Всего известно десять предметов его работы. В ГИМе хранятся четыре охотничьих одноствольных ружья и две пары дуэльных пистолетов.

 

Пара пистолетов Ивана Аристова с кремневым замком, 1805–1815 гг.

Все ружья относятся к 1780–1790-м гг. На двух из них стоят стволы испанской работы. Один ствол подписан именем известного ствольщика Диего Эскибеля. Однако изготовил его сын, тоже оружейник, которого звали, как и отца, Эскибель. Датировка 1764 год подтверждает этот вывод.

Ружье было сделано для охоты на птицу. Кремневый замок со спусковым механизмом мадридского типа украшен тонкой гравировкой. В мотивы декора вошли сирены, рога изобилия, драконы, раковины и стилизованные листья и цветы. Под нижней губкой курка «примостилась» птичья головка. Упорный выступ огнива сделан в виде дельфина. Оформление ружья несколько эклектично, но качество отделки превосходное.

Приклад ружья стилизован под испанский, с продольными желобками и плоским нижним гребнем. Приклады такой формы изготавливались венскими и богемскими ложейниками еще в первой четверти ХVIII в., а в России мода на них сохранилась до конца века и даже позднее.

Другое охотничье ружье Ивана Аристова с нарезным стволом большого калибра испанского ствольщика Диего Вентуры — мощное пулевое ружье для стрельбы по крупному зверю. К ружью прикреплено редкое для охотничьего оружия приспособление — откидной трехгранный штык. При нажиме на рычаг штык откидывается вперед и стопорится под стволом.

 

 

Ружье Петра Пермякова. Наиболее распространенным огнестрельным оружием в ХVIII—первой половине ХIХ века было дульнозарядное оружие с кремневым замком.

 

Кремневое ружье Ивана Аристова.

Наиболее интересной работой Аристова является ружье, на стволе и на замке которого золотом инкрустирована его фамилия. Казенник ствола украшен глубокой гравировкой, изображающей лес, оленя и волчьи морды на позолоченном фоне. В той же манере декорированы замочная доска, курок и огниво.

Спусковая скоба и затыльник приклада — литые, с рельефным орнаментом из воинской арматуры и зверей. Такая отделка ружья, сочетающая элементы рококо и классицизма, превращает оружие в произведение декоративно-прикладного искусства. Ствол ружья с гладким каналом, калибр 21 мм. Само ружье сравнительно нетяжелое — 3,6 кг — могло использоваться на облавных охотах и для стрельбы по перелетным птицам.

Иван Аристов делал не только охотничьи ружья. Исторический музей располагает двумя парами прекрасных пистолетов в ящиках с принадлежностями, изготовленными между 1805 и 1815 гг. Они сделаны в английском стиле.

На одной паре пистолетов стоят дамасские стволы шведского оружейника из Страсбурга, на другой паре — работы самого Аристова. Замки снабжены всеми техническими новинками того времени, а рукояти обеих пар тщательно украшены резьбой. Замочные детали и спуски имеют плавный ход, что было крайне важно для дуэльного оружия.

 

Лучшим оружейникам всех времен приходилось изготавливать оружие для высокопоставленных чиновников. Это была возможность и показать мастерство, и прилично заработать.

Ружья тогда делали в основном одноствольные, хотя в конце ХVIII в. в Европе начинают распространяться двустволки со спаянными стволами. Ружье Петра Пермяка стоит особняком, так как, по сути, два ствола не составляют одно целое, а просто соединены обоймицами.

Спайка стволов была делом технически очень сложным. Ствольное производство в Москве было развито слабо, поэтому и Мейер, и Аристов брали для своих ружей турецкие, шведские и испанские стволы. Такое же положение наблюдалось и в Петербурге — ружья Ивана Пермяка и Гаврилы Пермякова из коллекции ГИМа имеют испанские стволы.

Круг изделий московских мастеров-оружейников был достаточно широк — сохранились пулевые, дробовые ружья, винтовки и дуэльные пистолеты. На их изделиях заметно влияние испанского, немецкого и английского оружия. Вместе с тем их изделия нельзя назвать подражательными. Они предлагали собственные конструкции, особенно это заметно в работах И. Аристова. Любопытны и конструкторские решения Петра Пермяка и Ивана Аристова, в которых они проявили свою индивидуальность.

Следует помнить, что мастер, подписывавший ружье, чаще всего был замочником. Но именно на его долю выпадала сборка всего ружья из частей, сделанных другими мастерами: ствольщиками, ложейниками, детальщиками.

Юрий Шокарев 6 ноября 2011 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑