Средиземноморские приключения

Мы подняли и открыли второй ящик, там не было ни одной рыбы, зато кишели отборные крабы, десять штук, на этот раз все местные, средиземноморские…

фото: Михаил Гольдреер фото: Михаил Гольдреер

Прошло ровно два года с октября 2008 года, и я снова в Израиле… Так совпало, что на эти дни пришлась командировка. Снова, как и в прошлый раз, мое основное пристанище – яхта друзей в городе Ашдод, на берегу Средиземного моря, в искусственной бухте-марине местного яхт-клуба.

На этот раз я и хозяин яхты, большой любитель рыбалки и подводной охоты, твердо решили непременно вместе порыбачить в открытом море, чего не удавалось организовать в мои прошлые приезды. И через несколько дней это случилось! Друзья посадили нас на катер во второй половине дня, и мы выплыли из бухты, чтобы далеко, очень далеко от берега поохотиться на тунца и других рыб на вечерней зорьке, ночью при фонарях и утром – перед возвращением.

Должен сказать, что в моей жизни это был первый выход в открытое море и я не был уверен, что не подвергнусь морской болезни… Но, к счастью, за первые два часа плавания ничего не произошло, хотя качало неслабо, волны шли медленные, но до полутора метров высотой.

Сразу после выхода из марины, мы снарядили спиннинг крупной блесной-жоржерой, которая представляет собой что-то вроде большого воблера в виде толстой красно-серебристой рыбки длиной около 15 см с двумя крупными тройниками у хвоста и головы. Леску спиннинга растянули в море метров на 40, жоржера шла на глубине метра в полтора, сам спиннинг поставили в крепление на корме катера. О поклевке нам должен был сообщить треск его катушки.

Катерок бойко взбирался с волны на волну, а вокруг развертывалась замечательная картина. На берегу виднелась панорама Ашдода, влево от него уже просматривались самые крупные здания Тель- Авива. А на горизонте золотой солнечный круг быстро опускался, как бы падая в море…

Темнота наступила быстро, мы включили прожектор и продолжили плавание. Местом ночной стоянки для нас должна была стать единственная в мире ферма по выращиванию рыбы, которая находилась в открытом море, а не в прибрежной бухте, как обычные фермы такого типа. Катерок принадлежал фирме, собственнице фермы, этой ночью он направлялся на плановое дежурство.

Сама ферма представляет собой несколько гигантских сетчатых садков, в которых до набора товарного веса нагуливают морского леща – дэнниса, по-местному. Эту разновидность рыбы дорадо охотно покупают рестораны, рыбные магазины и заграничные фирмы. Садки снабжены механизмами, которые позволяют в шторм погружать их ниже уровня волн, а потом снова поднимать. Рыба в открытом море быстрее нагуливается, меньше болеет, у нее выше вкусовые качества. Кроме того, садки привлекают другую живность из моря, она начинает постоянно там находиться, позволяя добывать неплохие трофеи рыболовам-любителям. Но не только им… В ночное время к садкам подкрадываются катера арабских браконьеров из Тель-Авива с небольшими тралами. Свою добычу они утром сдают в прибрежные рестораны. Вот таких «разбойничков» и должен ночью отгонять экипаж нашего катера. Делалось это просто: подплывали поближе, освещали название и номер суденышка, сообщали по телефону в полицию и требовали немедленно убраться по мегафону. Браконьеры всегда покорно подчиняются.

Когда мы подплыли к ферме, то сразу же наткнулись на браконьера, причем старого знакомого из Яффо, арабского района Тель-Авива. Его тут же шуганули, и он медленно отплыл. Ему можно было не торопиться, даже трал не успел опустить в воду, рейс у него получился совсем пустым.

Затем мы пришвартовались к гигантскому плавающему кругу с укрепленными на нем фонарями. Это и был один из садков. За время пути поклевок не случилось, поэтому спиннинг смотали. Затем мы направили свет нескольких фонарей в море вдоль бортов… И тут же в их лучах заходили в воде стаи черно-бело-желтых рыбин, на вид, от полукилограмма до двух весом! Это были более костлявые родственники дэнниса, вольные дорадо, плававшие вокруг садков в надежде поживиться, как и разная прочая живность. Экипаж катерка рассказал, что они от скуки постоянно рыбачат на дежурствах и вылавливают много всего интересного: рифовых окуней, дорадо, здоровенных рыб-игл, мелких акул и скатов… В общем, мы все взяли короткие удочки и начали их разматывать, чтобы закинуть блесны-джиги, на которые собирались половить. Но буквально тут же я услышал громкую отборную ругань Сергея, выходца из Донецка, который в этом экипаже работал водолазом! Все уставились на освещенную фонарями воду, которую резали огромные спинные плавники… Акулы! Мне показалось, что им нет числа! В прозрачной воде они виделись в мельчайших подробностях. Каждая была не меньше двух метров. Чуть позже я разглядел, что их было примерно пять штук, но двигались очень быстро, мелькали, вот и казалось, что много.

Сергей рассказал, что это акулы-няньки. К садкам приходят регулярно стаей в десятка полтора, особенно во время подачи корма, когда весь дэннис собирается у поверхности и от него так тесно, что воды не видать. В эти моменты акулы бросаются на рыбу, пытаясь укусить даже через сетку, случается, прокусывают дыры и их приходится срочно заделывать в воде. Няньки для человека не опасны, но все равно бывает жутко, когда заделываешь под водой сетку, а вокруг шныряют эти бестии! Сейчас акулы пришли на звук нашего катера, у них уже рефлекс, раз катер – значит, будет на ферме кормежка…

Накрылась наша ночная рыбалка, решили лечь спать, чтобы с восходом солнца сделать еще попытку, акулы под утро обязательно уходят. А волнение на море усилилось, катер подкидывало беспрерывно и очень часто. Сначала я спокойно заснул, но проснулся затемно от того, что мучила дурнота, укачало все- таки! В таком состоянии нельзя быть долго, ведь во второй половине дня у меня были неотложные дела на берегу по командировке. К счастью, ребята тоже начали вставать, был пятый час утра, начиналась зорька, но увидев мое состояние, тут же отшвартовались и поплыли к берегу. Меня положили вдоль по оси катера на середину, в этом положении качка переносится легче, а сами снова закинули и растянули спиннинг с жоржерой. Примерно через час, в середине пути, катушка громко затрещала! Мне было из-за дурноты ни до чего, поэтому я только механически отмечал, как все забегали и заскакали вдоль бортов, периодически что-то выкрикивая друг другу радостно и азартно… Это продолжалось минут сорок, после чего кто-то схватил длинный багор и протянул его за борт. Еще через пару минут мне всей оравой показывали прекрасную белую рыбину, которая билась в их руках. Это была белая туна, как позже выяснилось, на семнадцать килограммов. Белой туной здесь называют голубого тунца, именно того, что так ценят любители суши за красивое красное мясо.

Еще через полчаса приплыли в марину, я кое-как выполз на твердый берег и начал приходить в себя, гордясь из последних сил, что меня все же не стошнило. Потом я влез на яхту и заснул примерно на час. Когда проснулся, то был свеж и голоден, морская болезнь исчезла. Хозяин яхты одобрительно сказал, что если мне еще пару раз выйти в море, то я вообще перестану бояться качки. А тунца за это время разделали и разобрали, пока свежий. Но для меня перед этим сделали фотографии, все-таки он был пойман по моей инициативе!

А вечером этого же дня случились не менее интересные события. За день до нашей морской рыбалки я помогал жене хозяина яхты делать в городе покупки. Мы поехали на их машине, купили воду и еду на несколько дней, какие-то хозяйственные мелочи, а потом хозяйка договорилась в овощной лавке, и ей отдали огромный ворох листьев и обрезков цветной капусты. Когда мы вернулись к яхте, эти листья и обрезки вместе с объедками вареной кукурузы, съеденной накануне, засунули в два ящика-ловушки для крабов и опустили в море с борта яхты. Вот вечером эти ловушки мы и подняли.

В первом поднятом ящике кишела рыбы. Я начал ее вытаскивать и бросать на бетон мола под свет фонарей, чтобы хорошенько разглядеть. Основная масса рыбешек была мелочью, но штук пятнадцать вполне годились на сковороду. Там было три вида: широкие как лепешки сарагузы, серо-белые в крапинку морские ерши-арасы, а еще несколько удивительно красивых морских ершиков, которых местные назвали коммунистами(!?). Такое прозвище им дали за очень яркий, блестящий красный цвет чешуи, прорезанный тонкими серебристыми полосками, а у их нижнего заднего плавника явственно торчала длинная белая и толстая игла. Но самое удивительное существо вывалилось из этой ловушки самым последним. Это был краб. Однако он не был, как все средиземноморские крабы, с узорчатым вытянутым панцирем, бело-голубым брюшком, длинными тонкими клешнями и ногами. Этот парень был круглый и плотный, как хороший булыжник, красно-коричневого цвета, с короткими толстыми клешнями, в такие палец не клади, враз раздавит! Мои хозяева объяснили, что это рифовый краб из Индийского океана. В последнее время они, да и разные рыбы оттуда, все чаще появляются в прибрежной полосе южного Средиземноморья, приходят через Суэцкий канал, видимо, вследствие потепления климата. Жаль, не успел я его сфотографировать, пока ходили за аппаратом, он выполз из полосы света, где еле двигался, а в темноте побежал просто стремительно да и плюхнулся с мола в воду, только его и видели.

Затем мы подняли и открыли второй ящик, там не было ни одной рыбы, зато кишели отборные крабы, десять штук, на этот раз все местные, средиземноморские… А среди них ползал килограммовый осьминог, редкий и уважаемый трофей для этих мест! Видно, залез полакомиться крабами, вот с ними и попался. Крабов и осьминога позже приготовили и смачно съели под пиво. Но сам этот вечер для меня закончился неприятным переживанием. Когда я вытаскивал рыб из первой ловушки, с моей руки свалилась часть тряпки, которой я их прихватывал. И один из ершей-арасов умудрился вонзить свои иглы в мой большой палец. В азарте я сначала не обратил на это внимание, а зря! Через полчаса палец начал ныть как ужаленный осой, а потом принялся быстро пухнуть. Когда мои хозяева это заметили, то все бросили, отправились со мной на яхту, где первым делом я сунул палец в стакан водки. Тут же вскипятили воду, налили кипяток в другой стакан и велели палец шпарить в нем, пока вода не остынет так, чтобы палец ее терпел и можно было держать, не вынимая. Так я и сидел часа два, то в водку суну, то в кипяток. Потом боль стихла и быстро спала опухоль. После этого все вздохнули с облегчением. А вот если бы этого ничего не сделали, то к утру распухла бы вся рука до плеча и заживала после этого около месяца.

Оказывается, все яды морских существ это живые клетки, которые быстро распространяются в пораженном организме и действуют весьма агрессивно. Но у них белковая основа, поэтому водка делает их более вялыми, лишает подвижности, а в кипятке они просто свариваются и становятся неопасны.

Михаил Гольдреер, г.Волжский 14 декабря 2010 в 16:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑