ДОЖДЛИВЫМ ЛЕТНИМ ДНЕМ

ПОВЕЗЛО
После небывалой для Москвы жары выдалась череда прохладных дождливых дней. Совсем как много лет назад, когда я, начитавшись книжек, натаскивал свою первую легавую.
Июль в тот год выдался сырым даже для Подмосковья. Упорно, с небольшими перерывами, сеяли дожди. Однако дни стояли довольно теплые, и в мало где кошенных из-за ненастья лугах поднялись богатые травы. И небывалое для наших мест дело: на каждой луговине и в дождь, и в ведро ошалело били перепела. Как раз подошло время моей собаке пройти хорошую школу в лугах. Легавой второй год, она подает надежды, и надо их претворять. Я и отпуск специально подгадал к натаске.
УТРО
Выходим на опушку у пойменного сырого луга. Пасмурно, тихо, почти штиль. Не лучшая обстановка, однако будем начинать. Укладываю собаку, делаю пару шагов в сторону, и вот она, сорвавшись с места, галопом летит в мокрую высокую траву. Метров через пятьдесят легавая разворачивается. Так уж повелось, что заходы на первые параллели у нее получаются слишком глубокими. Свистком и жестом направляю поближе. Собака понемногу успокаивается и начинает шить челноком ровнее, а высокая трава и быстрый ход вынуждают ее ловить запахи верхом. Довольно эффектно!
– Даун! – это я для проверки контакта.
Снова вперед. Еще раз:
– Даун! – и опять в поиск.
Минут за десять луг пройден, и мы оказываемся у реки. Так ничего и не нашли, а место для куликов подходящее. Собака вкусно хрустит полученным за хорошее поведение сухариком.
НА КРИЧАЩЕГО
Вскоре нам открывается большой, изрезанный канавами луг. Только остановились, как забил перепел. Ударил несколько раз и смолк. Но следом тут и там наперебой закричали перепела. Славное местечко! Что нам и требовалось.
Примечаю, где кричит ближайшая птица, чтобы вернее навести легавую. Вдоль речки потянул легкий ветерок. Наметив объект, заходим против ветра. Теперь главное – спокойствие. Укладываю собаку.
– Ищи!
Время от времени наш перепел подает голос. А вот где-то у канавы заскрипел коростель. Вслед за ним, подальше, еще один. И оба в направлении поиска собаки. Дичь эта у нас обычна, и моя собака с коростелем уже знакома, но уж больно он любит побегать и стойку неважно держит.
Неудачный заход!..
КОРОСТЕЛЬ
Где-то здесь кричал коростель, и я не останавливаю собаку. Ежели сработает по нему, то и азарта прибавится, а то уже начинает отбывать номер.
Вот оно! Легавая с ходу разворачивается на ветер, делает несколько торопливых шагов и, вытянувшись, замирает у куртины травы. Хвост, до этого живой и подвижный, замер – верный признак, что по носу дичь.
Я быстро подхожу и, чуть выждав, посылаю:
– Пиль!
Собака срывается, бьет передними лапами в куст травы, останавливается, выпрямляется, ставит свечкой шею, делает новый бросок и зарывается мордой в траву. Вот тут-то в двух шагах справа от нее и поднимается коростель.
– Даун! – кричу я.
Впрочем, зря кричу. Она уже сама легла. Отлетев метров на двадцать, дергач приткнулся в кусты у канавы.
Легавая лежит и подрагивает. Подхожу к ней.
– Хорошо, хорошо, – хвалю я.
Собака вскакивает, обнюхивает сидку, дурашливо шарит вокруг, а обрубок ее хвоста, не переставая, виляет. Проняло!
Дав собаке немного насладиться запахом, беру ее к ноге и стороной возвращаюсь для нового захода. Нам все-таки нужен перепел. Занимаем исходную позицию и снова в поиск.
ПУСТАЯ СТОЙКА
Вот теперь пошла лучше – не так забирает вперед. Несмотря на это, несколько раз укладываю ее на ходу. До канавы дошли, не подняв ничего. А ведь бьют, как оглашенные, два перепела. Еще и курочки должны быть с выводками. Июль как-никак!
Подсвистываю собаку. Она немного устала, но это не беда. Сейчас только и работать: не жарко, пасмурно, влажно. Лишь высокая трава досаждает.
Начинается легкий дождик и вскоре прекращается. Недолгий отдых и новый заход на ветер.
Энтузиазм у сучки пропал. Она размеренно механически ходит челноком. А птицы все нет и нет. Вот собака плавно развернулась и протянула несколько метров. Но насторожился я напрасно – она поскакала снова. Опять неуверенная потяжка шагов пять – и собака замерла. Подхожу не дыша. При моем приближении хвост ее несмело зашевелился.
– Пиль!
Бросок легавой вперед, еще один, начинает ковыряться в траве.
– Копаешь! Копаешь! – поправляю я.
– Ищи!
Она уходит в поиск.
Вот так – пустая стойка... Видно, стояла по сидке. Да, хвостик – все-таки отменный индикатор. На верной стойке собака им вилять не станет.
СНОВА ДЕРГАЧ
А теперь требуется особое внимание. Подходим к канаве, у которой недавно кричал коростель, к тому же травка здесь заметно пониже. Собака с хода прихватывает запах, тянет, каменеет на несколько секунд и, став словно ниже на ногах, по-кошачьи делает несколько крадущихся шагов, вновь замирает и тянет дальше и дальше, то останавливаясь, то продвигаясь вперед. Вся напряглась, нос непрерывно работает – ловит манящий запах. Пройдя таким манером шагов двадцать, как по линейке, в сторону канавы, собака стает. Я все это время осторожно следую за ней по пятам.
Сука стоит, будто вжавшись в траву. Не шелохнется. Хвостик застыл, ноздри играют и нервно ловят бьющий из травы запах, щеки надуваются, прокачивая воздух.
Собака чуть косится желтоватым глазом на меня. Пора?
– Пиль! – бросок на несколько шагов прямо вперед, и в полуметре от нее взлетает коростель.
Легавая ложится и, подрагивая всем телом, провожает птицу взглядом. Но коростель сразу же ныряет в кусты.
Собака лежит.
– Хорошо. Хорошо, – даю ей сухарик.
Она вскакивает, тычется в ладонь, но сухарик не берет, а с упоением обнюхивает сидку и возбужденно крутится. Я велю ей лечь и осматриваюсь.
ПЕРЕПЕЛ
Начинаем поиск. Собака работает на умеренном галопе, время от времени на потяжках что-то проверяет и скачет дальше.
Вдруг она с ходу застыла. Стоит в нелепой позе, изогнувшись. Я подхожу, успокаиваю дыхание.
– Пиль! – тут же сделав короткую быструю подводку, сука поднимает перепелку!
– Даун! – и собака лежит.
Круглый, как шарик, перепел, трепеща крыльями, отлетает недалеко и сваливается в траву.
Я нахваливаю собаку и даю как следует обнюхать перепелиную сидку. Вот и первая работа по перепелке!
Ливанул дождь, а спрятаться особенно некуда. Не беда – будем работать. Я надеваю куртку и пускаю легавую с надеждой навести на перелетевшую птицу. Хотя встреча с перепелом собаку взбодрила, но ищет она уже вразвалочку, то и дело поглядывая на меня. Перемещенную перепелку мы проходим. Жалко – не получилось.
Идем дальше, а трава уже такая высокая, что скрывает легавую. Сверху сеет дождик, и я весь вымок в траве; брюки – хоть отжимай; в сапогах хлюпает вода. Нет, нужно перебираться на другое место. А пока мы его выискиваем, дождь кончается, а ветер становится заметнее. И опять по полю бьют перепела.
ВЫВОДОК
Продолжаем наши упражнения, а одежда тем временем понемногу просыхает. Собака на тяжеловатом галопе закладывает параллели. Иногда норовит сделать челнок покороче. А хвостом работает уже спокойней.
– Хорошо! Хорошо! Ищи! – покрикиваю я.
Легавая в очередной раз прихватила запах. Проверка? Да нет – уверенно тянет и замирает на стойке, как на картинке. Стоит крепко. Затаив дыхание, подхожу. Выдерживаю собаку – уж больно красиво.
– Пиль!
Она срывается и поднимает выводок! Пяток перепелят вразнобой поднимаются прямо из-под носа легавой. Собака растерянно ложится. А птенцы, не отлетев и сорока шагов, один за другим падают в траву. Работа удалась, как по нотам.
НАС ОБРУГАЛИ
Дождь мало-помалу стихает, и мы вновь отправляемся в поиск. Минут десять работаем, и за это время две пустые стойки. Но вот собака на очередной параллели прихватила запах и потянула в сторону кустиков репейника. Проходит с десяток шагов и стает. На этот раз я уже не тороплюсь, дабы она, разобравшись, что птицы нет, сама сошла со стойки. Хотя при верной работе птичка может просто отбежать. Сука продолжает стоять уверенно. Приближаюсь и соображаю, что делать: посылать – не посылать? Решаюсь:
– Пиль!
Она делает подряд несколько бросков вперед, выпрямляется, недоумевая и, развесив уши, начинает копать. Сделав кружок и нырнув в траву, собака на миг замирает и норовит прижать птицу лапами. На это из травы раздается рассерженный крик. Я таких звуков еще не слышал – что-то среднее между щелканьем глухаря и квохтаньем наседки. Собака пытается догнать улизнувшую птицу, а я замечаю, как около меня зашевелилась трава. Не переставая возмущаться, птица обегает меня и, прошмыгнув между ног, удирает. Рыжеватое ее оперенье мелькает в траве. Точно – коростель! Он отбежал и смолк. Собака крутится рядом. Запутал, хитрец, след – поди разбери.
– Копаешь! – говорю я строго и посылаю ее в поиск.
Пусть побегает. А нам сейчас нужен перепел.
ГНЕЗДО
Вскоре мы его находим. Собака, протянув несколько шагов, с посыла броском накоротке поднимает перепела, и, припав к месту сидки, замирает. Подхожу и, ухвативши ее за ошейник, рассматриваю. Гнездо! В нем лежат пять рыжевато-коричневых с веснушками яичек. Легавая раздавила одно, и ясно, что перепелка отложила их совсем недавно.
КОНЕЦ – ДЕЛУ ВЕНЕЦ
Работаем. Обыскиваем луг и снова возвращаемся на ветер. Легавая основательно подустала и держится недалеко. Стараюсь ее подбодрить: подзываю, хвалю, угощаю, – и снова посылаю в поиск.
При очередном заходе собака после небольшой потяжки выразительно стает. Подхожу и посылаю. Она живо делает несколько шагов и поднимает перепела.
Я хвалю ее и даю пригоршню сухариков. Угощение вмиг проглочено, и сидка обнюхивается с пристальным вниманием.

Сергей СКВОРЦОВ 19 июня 2007 в 13:58






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑