Читайте классику, господа!

Кто про свои дела
кричит всем без умолку,
В том, верно, мало толку.

И.А. Крылов.


       Получая очередной номер журнала «Охота и Рыбалка XXI век», я прежде всего смотрю рубрику «Отъезжее поле», не появится ли новая статья о гончих. В № 9 (а потом и продолжение в № 10) опубликована статья Олега Трушина «Гончая: вопросы воспитания и нагонки». Не обратить на нее внимание было невозможно: великолепные фотографии гончих в полразворота страницы, эпиграф на красном поле «Больше практики, господа!» Олег Трушин?      

     Кто он такой, стала я вспоминать. Известный гончатник? Каких гончих он держит? Но я и мои друзья, гончатники с большим стажем, слышали о нем впервые. И это можно было бы пережить, если бы в каждой строке статьи не ощущалось отсутствие практического опыта у автора и весьма приблизительное знание предмета. К глубокому сожалению, для сегодняшних дней характерны публикации о воспитании и выращивании щенков, нагонке, охоте с гончими, которые пишут дилетанты. Зачастую эти авторы просто переписывают главы из книг известных авторов: В. Кишенского, П.М. Губина, В. Казанского и других, интерпретируя текст по своему разумению. «Очень хорошо, что в сегодняшнее время охота с гончими вновь стала пользоваться определенной популярностью, а вот в 70–80-х годах ХХ века этот вид охоты был незаслуженно «подзабыт». И как следствие, отыскать у сегодняшних охотников гончую с отменными полевыми качествами – занятие весьма не из легких» – пишет Олег Трушин. Хотелось бы спросить, где он ищет этих «отменных гонцов»? Например, известный эксперт В.П. Сипейкин в своей работе констатирует, что в породах гончих преодолен кризис племенной работы, вызванный экономической ситуацией 90-х годов. Породы гончих сейчас находятся на подъеме. Обусловлено это также и тем, что другие виды охот становятся невыгодными или недоступными. Упала цена на пушнину, уменьшилось количество копытных, охота с легавыми слишком кратковременна. Остаются, как пишет Виктор Петрович, только заяц и утка, так что многие бывшие лаечники и норники приобретают гончих. Дополняет экономический базис и практическая надстройка. Я имею в виду то, что за последние годы огромным трудом энтузиастов-гончатников сделано очень много, англо-русская гончая стала нашей национальной породой – русской пегой гончей. После многолетней дискуссии в 2005 году были сделаны существенные поправки в правила испытаний гончих. Но, судя по всему, господину Трушину все это не интересно. Спрашивается, зачем он берет на себя «тяжкий труд» и пишет статью о воспитании и натаске гончей, которую будут читать более 70000 читателей? Читать, а затем повторять ошибки безграмотного автора. Считаю делом чести внести ясность в ряд ключевых моментов публикации.

      Итак, начнем с главного: охотник приобрел долгожданного щенка гончей. Что нужно сделать, чтобы собака работала? И в ответе на этот вопрос наши мнения с О. Трушиным диаметрально расходятся. Он считает, что для этого необходимо: 1. Иметь свободные деньги на покупку и содержание собаки, 2. Построить вольер в деревне, 3. Быть егерем, лесником или неработающим пенсионером.

     Я же уверена в обратном и могу привести десятки примеров, когда полевые чемпионы Всероссийских состязаний выращены и нагонены очень занятыми людьми – преподавателями институтов, мэрами городов, военными, бизнесменами, пожарными и людьми других профессий. Главное, быть не егерем, а фанатом этой породы, тогда у вас будут и отличные гонцы.

     Второй ключевой момент: выбор щенка. Здесь практика профессиональных охотников вступает в полемику с утверждениями господина Трушина. Он уверен, что брать щенка с родословной от дипломированных родителей дорого. Позволю себе не согласиться. Сейчас цена на щенка русской гончей от дипломированных производителей составляет в среднем по стране от 3 до 5 тысяч рублей, от чемпионов выставок и полевых состязаний доходит до 9000 рублей. В деревне можно купить щенка еще дешевле – за 1500–2000 рублей. Но кто отец этих щенков, зачастую точно не известно, поэтому нет никакой гарантии, что такой щенок будет работать по зайцу и красному зверю, а не облаивать белку или делать стойку по вальдшнепам. Купив щенка через общество охотников, у вас будут гарантии, что родители вашего щенка чистокровные гончие, без всяких деревенских шариков и бобиков. И «золотое правило» – охотничьи качества гончей зависят исключительно от природных задатков, полученных от родителей, и непременно проявятся. Вот что пишет по этому поводу Б. Марков: «Если гончая кровна и произошла от известных полевых, рабочих собак, она не может не гонять, если, конечно, здорова и нормально выращена».

     Третий ключевой момент: выращивание щенка. Любой, кто держал собаку и вырастил ее со щенка, знает, что прежде всего щенка нужно проглистогонить, затем в два месяца сделать прививку от чумы и других инфекционных болезней, а лес опасен для щенка только бешенством. Далее идут прописные истины, которые значительно подробнее и толковее описаны практически во всех справочниках по воспитанию щенков.

     Четвертое: приучение к рогу. Воспитывать в гончей позывистость в принципе не сложно, пишет Олег Трушин. Да что вы говорите?! Спешу не согласиться: мне за 20 лет работы с гончими – сложно! Да, всех щенков с 3–5-месячного возраста мы приучаем к рогу, да, в вольере они все подходят на сигнал рога, но лес это не вольер! В лесу гончая сталкивается с самым сильным раздражителем – зверем, который является для нее безусловным (врожденным) раздражителем, а он значительно сильнее условного (приобретенного) раздражителя – рога. Вот что пишет В.Казанский о выработке позывистости у гончей: «Приготовив корм и приказав гончим стоять перед ним, охотник несколько раз трубит «позыв» в рог и тут же разрешает гончим есть. Повторяя это неоднократно, изо дня в день, устанавливают у гончих связь между определенными звуками рога и едой. В дальнейшем, выпуская гончих перед едой на прогулку, звуком рога и голосом призывают гончих к корму и таким образом вырабатывают у гончих привычку бежать на рог». Господин Трушин советует нам, гончатникам, давать команду «ко мне» и трубить в рог, а когда гончая подошла, давать ей лакомство. Это хорошо для щенка, который еще не стал работать, как только гончая начала самостоятельно гонять, эта связь у большинства собак разрушается. Прежде всего позывистость зависит от врожденной вязкости собаки. Если гончая вязкая, «то, сколько волка не корми, он все в лес смотрит». Лично я вырастила и нагоняла 19 русских гончих. И уж поверьте, воспитывала их на основе лучших классических традиций. Но из 19 собак на трубу со скола приходили всего 3 собаки (две из которых за недостаточную вязкость я отдала в деревню), 14 приходили на призыв рога только в конце светового дня, а 2 собаки, с которыми я могу охотиться только в своей деревне, приходят лишь тогда, когда сильно устанут. Много раз мне приходилось оставаться в октябре–ноябре в лесу до ночи, греясь у костра или в машине, ожидая прихода своей собаки. Конечно, для любого гончатника было бы счастьем, если бы его собака приходила по сигналу рога, но, к сожалению, это не так. Сигналы рога часто спасают гончей жизнь, когда собака далеко ушла за зверем, когда она остается в лесу затемно и т.д. Сигналом рога мы зовем гончую, когда она долго не объявляется, когда нужно закончить охоту и уезжать домой. Вызывать рабочую гончую во время работы бесполезно, да и со скола она уйдет, только если очень устала. И в вопросах кормления я не согласна с автором разбираемой публикации. Да, щенок должен получать полноценное питание: мясо, рыбу, молоко, крупы, творог. Но! Прописная истина – до года собаку нужно кормить очень хорошо, а после года, когда она уже сформировалась, «хоть картофельными очистками». Это подтверждает практический опыт многих собаководов. И мой собственный. Нескольких щенков гончих и лаек я кормила до года практически только сухими кормами. Хочу отметить, что собаки получились рослые, с крепким костяком и мускулатурой, прекрасно одетые, с безупречными зубами, но, главное, у этих собак была нестомчивость. Они могли работать без отдыха 5 дней в неделю. Если у вас есть средства на хорошие сухие корма, то можно гончую кормить только ими. Ежегодно 2–3 месяца я охочусь с гончими в деревне под Питером и всегда беру с собой 2 мешка сухого корма, который добавляю в корм собакам, быстро теряющим тело. Слова по поводу выпадения зубов от сухого корма – полный бред! Может быть, это выпадали молочные зубы, но они выпадают при кормлении любым кормом. А может быть, коренных и не было совсем?

     Теперь о росте гончей. После 6 месяцев все крупные собаки, к которым относятся и русские гончие, прибавляют в росте 3–5 см, а выжлецы еще больше. Голова у выжлецов полностью формируется только к 1,5 годам, а формирование гончей, как охотника, начинается у разных собак в разном возрасте. Есть гончие раннего созревания, они начинают гонять с 4–6 месяцев, а есть собаки, которые «просыпаются» только в год и даже позже.

     И последнее: нагонка. Конечно, лучшим временем для нагонки является весна. Период с середины апреля до первых чисел мая, до появления первой основательной зелени. В этот период у зайцев гон. И тут советы господина Трушина не просто удивительно наивны, но и опасны. Он советует нам в период гона, когда запрещена охота на зайцев, отстреливать кормящих или беременных зайчих ради того, чтобы дать понюхать или помять зайчишку собаке. Он утверждает: в этот период зайчих с эмбрионами нет. Да что вы говорите?! Именно в начале мая на вальдшнепиной тяге один охотник из нашей компании застрелил зайца, им оказалась зайчиха с двумя вполне сформированными зайчатами. И вообще, о чем мы спорим? Охота в это время на зайцев запрещена для всех.    

     Настоящий охотник, а не «добытчик куска мяса» никогда не будет нарушать этих правил! Могу еще раз процитировать классиков: «Некоторые охотники, – пишет В.Казанский, – убеждены, что для начала нагонки обязательно нужно убить, а еще лучше подранить зайца и дать гончей задушить и трепать его. Необходимость этого, по меньшей мере, очень сомнительна, так как гончей накрепко привит инстинкт или же страсть именно преследования зверя по следу. Немало есть гончих, которые к убитому зверю довольно равнодушны, но которых на свежем следу удержать невозможно». На собственном примере могу сказать, что часть моих собак вообще не трогают добытого зверя, а некоторые сразу его зарывают... Далее Олег Трушин пишет: «Считаю, что очень непрактична рекомендация некоторых гончатников относительно прихода охотника на место скола и оказания помощи гончей отыскать потерянный след». Так и хочется посоветовать автору статьи: «Читайте классиков, господин!» Опять цитирую В. Казанского: «Основным и важнейшим приемом при нагонке являются следующие действия охотника. Когда ученик, подняв впервые зайца, погонит его, то на первом же крутом повороте или двойке он потеряет зверя и, побегав немного около места потери, заторопится к хозяину. Тут охотник, заметив, где скололась собака, и, не дожидаясь, чтобы она вернулась, должен поспешить на помощь к гончей. Подбадривая ученика частым порсканьем, охотник кружит в районе потери зайца, все шире и шире, и старается навести собаку либо на затаившегося зайца, либо на след смастерившего и ушедшего дальше зверя. Этим способом, настойчиво и не горячась, нужно добиться, чтобы гончая вновь нашла зверя или его след и тем самым убедилась, что заяц не исчез, что можно и нужно продолжить гон». Когда я стала самостоятельно наганивать свою первую гончую, именно этим прописным правилам меня учили мои первые учителя – Е.К. Чекулаев, И.И. Жулис, В.Б.Попов, мой отец М.В. Калинин. Я до сих пор помню первого поднятого моей собакой зайца. Как радовался И.И. Жулис, и как он кричал мне: «Беги за собакой, старайся не отставать от нее». Гусля (моя гончая) прогнала зайца метров 800, когда я прибежала на место скола, буквально через минуту там оказался и Иван Иванович, который обнял меня со словами: «Поздравляю тебя, родилась еще одна гончая!» И я могу вспомнить всех первых зайцев, поднятых моими молодыми собаками, даже в деталях, место подъема, время и как гоняла молодая собака. С тех пор я твердо усвоила эту прописную истину: всегда быть рядом с молодой собакой на сколе до тех пор, пока скол не будет выправлен. Я доказываю молодой собаке, что заяц не птица, улететь он не может, нужно его искать. Опять цитирую Б. Маркова «Кто никогда не держал гончих и не натаскивал молодых выжлят гончих по первому полю, тот и на сотую долю не сможет понять этот неописуемый трепет». Теперь насчет порсканья, оно обязательно – это главный способ связи охотника с гончей. Оно указывает собаке нужное направление в полазе, такой способ общения собаки и охотника вырабатывался веками, и не вам, господин Трушин, ставить его под сомнение! А насчет вашей уверенности, что через две недели нагонки молодая собака будет уверенно держаться на гону 30–40 минут, то подскажите адрес деревни, где взять такую собаку, за две недели нагонки работающую на диплом III степени. Подскажите, пожалуйста, адрес, и мы все туда сразу поедем за щенком. И не буду я брать за обязательное правило во время охот не бросать гончую в лесу, если она до ночи не приходит на трубу. Ерунда! Имея мастеровитых, вязких гонцов, часто приходится заканчивать охоту уже в темноте, если к месту охоты мы идем пешком из деревни, я могу уйти домой, а собаки сами придут домой вечером или ночью, если они гоняли зайца. Если это лиса, то вероятность того, что собаки придут в течение суток, под вопросом. Какой же смысл сидеть и ждать их в лесу, если они хорошо знают дорогу домой? А вот утром я обязательно пойду их искать! Все зависит от воспитания и знания индивидуальных особенностей своих собак. В заключение хочу пожелать: больше практики, господин Трушин!

ОЛЬГА БОГОДЯЖ 2 мая 2007 в 16:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑