ЧП В ОТДЕЛЬНОМ ЕГЕРСКОМ ОБХОДЕ

Возня вокруг Росохотрыболовсоюза, невнятные заявления прежнего и нового руководства, принятие Лесного кодекса и другие, пусть и к охоте мало относящиеся, заботы господ с Охотного ряда, которые можно охарактеризовать словами юмориста: «Нашему народу столько обещано,
а ему все мало», заставили вспомнить события почти пятнадцатилетней давности.

Чтобы у молодых охотников не сложилось впечатление полной идиллии в охотничьем хозяйстве в прошлые годы, совершу экскурс в прежние времена.
Оставлю в покое Завидовское охотничье хозяйство, застенчиво именуемое заповедником, угодья членов политбюро. Отдельно стояли ГЛОХи (государственные лесоохотничьи хозяйства) для членов рангом пониже, некоторые министерства и ведомства содержали охотничьи участки, да и в добровольных обществах были генеральские и директорские обходы и домики для высоких гостей. Но все же большинство угодий было доступно простому охотнику. Не каждому удавалось выбраться на открытие сезона – глухарь на току, медведь на овсах, лось на реву... доставались заметным людям или сидящим на дефиците, но любой член общества, активно принимавший участие в его деятельности, мог не только всегда рассчитывать на охоту по перу, зайцу, но пару раз за зиму  выбраться  на коллективную охоту по копытным. Да и тяжелым бременем на кошелек охотника его увлечение не ложилось. Ну а любителям зверовой охоты, а не пайки мяса, была зеленая улица и большое спасибо от руководства общества и охотничьих хозяйств за помощь в отстреле товарных лосей и кабанов.
Не могу сказать про все регионы и охотхозяйства, но, как правило, местные охотники входили в первичные коллективы хозяйства, обеспечивались, правда не всегда в первую очередь путевками на охоту, привлекались к биотехническим мероприятиям и охране угодий.
Того повального увлечения охотой, вернее сказать, стрельбой из ружей в лесу, как сейчас, не было. К охотнику относились, пусть немного с юмором, но доброжелательно. Да и охотники из начальства, несмотря на занимаемый пост, держались скромно, с подчеркнутым уважением к егерям и не кичились, подобно сегодняшним «любителям природы», новыми джипами, дорогими ружьями и заграничной амуницией.
Отдельно стоит поговорить о егерях, вернее о тех, кто пришел сейчас на эту непростую и ответственную должность. Редко приходят люди увлеченные, да и если такие находятся, то непросто по умению и мастерству им будет сравниться с егерями пятидесятых-семидесятых годов. Теперешним работникам больше свойственна коммерческая жилка, чем знания и умение в организации охот.
Коммерциализация отношений и желание, возьму на себя смелость сказать, далеко не лучшей  части общества присвоить общественное, не ими созданное, по существу моральная деградация, пронизавшая большую часть элиты, как любят себя называть не только политическая, чиновничья братия, но и большинство бизнесменов, прибрав к рукам дома, заводы, фабрики, колхозную землю, добралась и до охотничьих угодий.
Возможно, услышав слова митрополита Кирилла на прошедшем в марте Соборе, кто-то задумается о неправедности своих действий, о безнравственности роскоши при бедственном положении людей в глубинке, которое многим, выезжающим на охоту  просто не хочется замечать. Ведь отбирая угодья у местных охотобществ, не прикроешься беспринципным решением областного охотдепартамента об экономической целесообразности данного акта, отвечать в конечном счете придется не только перед своим,
часто ставшим уже чужим, народом, но и перед Богом. 
Но вернемся на землю, вернее к событиям, которые произошли достаточно давно, но, возможно, послужат для кого-то уроком или руководством к действию.
Охотничье хозяйство, о котором пойдет речь, принадлежало и принадлежит обществу одного влиятельного министерства. В те времена охотхозяйству явно не везло с руководством. ЧП, возможно, не произошло бы, если бы начальником не стал человек  беспринципный, лишенный зачатков благородства, и к тому же большой поклонник зеленого змия, но умеющий угодить  председателю общества и его знакомым. Если сравнивать сегодняшние дни и события тех лет, то начальника о/х и председателя общества можно было бы назвать золотыми, душевными людьми, не забывающими нужды рядового охотника. Но тогда спрос был строже, и шалости руководства порой весьма принципиально оценивались работниками хозяйства. Не последнюю роль сыграло потепление горбачевской перестройки и определенные взгляды на роль местного самоуправления егеря хозяйства В., человека достаточно грамотного, депутата  сельсовета. Что подвигло его на конфронтацию с руководством общества и хозяйства по большому счету известно лишь ему одному, но могу сказать достаточно определенно, далеко не меркантильные соображения.    
На территории сельсовета вполне официально было создано и зарегистрировано
N-ское общество охотников, егерский обход В. был объявлен угодьями нового общественного образования.  Все судебные тяжбы, как ни странно, заканчивались в пользу сельских охотников  или оставались в подвешенном состоянии. Охотничий сход постановил, проводить лишь спортивные охоты, к коим не отнес стрельбу кабанов с вышек, которые попросту сломали. Согласно учету численности копытных, местный коллектив производил отстрел лосей и кабанов по лицензиям в количестве, утвержденном сельсоветом. Четверть  добычи оставалась охотникам, а остальная продукция реализовывалась через сельпо,  вырученные  деньги поступали в кассу сельского совета. На утку, болотную дичь и зайца выдавались бесплатные путевки как местным, так и приезжим охотникам, хотя последним предлагалось оказывать спонсорскую помощь, но это было совершенно не обязательным условием.
Просуществовала эта вольница несколько лет, но до сих пор на территории этого обхода, официально входящего в угодья хозяйства, охоты городским обществом по старой памяти практически не проводятся. Сама затея В. хотя и удалась, но в силу инертности и малочисленности местных охотников постепенно сошла на нет, чему в немалой степени способствовали демократические преобразования, разорившие деревню, оставившие народ без средств к существованию. Какая там охота, с голоду бы не помереть.
Да и сами угодья хозяйства обеднели, безденежье подтолкнуло местное население к браконьерству, а возможность быстро и много заработать на коммерческом отстреле, стимулировало охотничье руководство к заранее планируемому перестрелу.
Видимо, сейчас данное ЧП не укладывается в обновленное законодательство, но благодаря ему,  любой местный охотник сегодня может  оформить свое членство в первичном коллективе охотничьего хозяйства и получить сезонную путевку по незначительной цене.  Хороший урок и правильные выводы, сделанные городским обществом, – пример сотрудничества и взаимопонимания интересов местного населения и приезжих охотников, безусловный залог процветания хозяйства, восстановления прежнего высокого уровня поголовья дичи и сохранения целостности угодий.
Памятка для новоявленных владельцев бывших общественных угодий: учитывать запросы не только местных, но и других охотников, посещавших ранее эти места и прикипевших к ним, в интересах не только охотников, но и новых хозяев. Сбалансированный подход, доступные цены на традиционно-массовые охоты, выделение одной-двух лицензий на копытных членам местных РООиР, живущим на территории хозяйства, окупятся сторицей помощью, которую деревенские любители охоты смогут принести в охране  и благоустройстве угодий. 
Ведь пойти войной на местных охотников чревато. Вдруг окажется, что вышки на овсяных полях горят очень хорошо, лучший глухариный ток окажется разогнанным, шалаш на тетеревином току сломанным, несколько окурков или стакан солярки отпугнут медведя от лабаза, да и мало ли каких глупостей может натворить обиженный народ.

Юрий КОНСТАНТИНОВ 2 мая 2007 в 19:22






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑