Ветераны вспоминают

У нас в Совете ветеранов Орехово-Борисово Южное часто собираются «на огонек» бывшие фронтовики и военные, ветераны труда. Разговоры на таких встречах бывают самые разные, от обсуждения очередных шагов Правительства, о льготах и пособиях, до самых обычных житейских проблем.
     
     На этот раз как-то незаметно разговор зашел о рыбалке. А началось все с того, что кто-то спросил меня, как я вчера съездил на водоем. Я подробно рассказал о самой поездке, о клеве, о снастях и приманках. Зная мое увлечение этим благороднейшим занятием, задали вопрос: «А какая рыбалка была самая памятная?» Вопрос поставил меня в тупик, т.к. каждая рыбалка памятна по своему, вспоминается в подробностях даже через длительное время. И все же я решил рассказать об одной, очень памятной. Вот эта история.
     В молодости проходил службу в Заполярье, а именно в Печенге. Прямо через наш военный городок протекала одноименная река Печенга. За короткое северное лето мы успели посидеть на берегу с удочкой, особенно когда вверх по течению шел сиг. Тут уже все старались поймать кто сколько может. А потом появлялся рыбнадзор, т.к. река Печенга служит нерестилищем для семги, и нам приходилось перебираться на мелкие речушки, даже ручейки, где неплохо ловилась форель на удочку и спиннинг. И вот, перевалив через сопку, я со спиннингом оказался на одном таком ручейке, напрочь забытом рыбнадзором, к тому же, я был в двух километрах от нерестовой реки. Ручей узкий, но местами его ширина достигала пяти метров и глубина до одного метра и более. Благодаря скудной тундровой растительности, блесну можно было забрасывать вдоль ручья. Я уже поймал одну форель, как вдруг ощутил сильный рывок и катушка с треском закрутилась в обратную сторону. На крючке сидела крупная рыбина, ручей забурлил от ее бросков, и я понял, что это семга. Сколько времени продолжалась борьба, не помню, но зато помню свои ощущения, когда рыба оказалась на берегу. Руки и ноги дрожали от волнения, еще бы, ведь я поймал не форель, не щуку, а саму семгу на 4 кг. Очевидно, она отбилась от своих сородичей, идущих вверх по реке, и по ошибке забрела в ручей. Так или нет, но быстро спрятав рыбу в рюкзак, я не стал испытывать судьбу еще раз и пошел домой. Затем я еще не раз ходил на ручей, но кроме двух-трех форелей ничего не поймал, да к слову сказать, и семгу больше никогда не ловил. Вот такая рыбацкая история.
     Мои собеседники одобрительно отнеслись к рассказу и тоже стали вспоминать памятные рыбалки.
     Виктор Васильевич Вензенко, наш фронтовик-артиллерист, неоднократно награжденный боевыми орденами и медалями, начал свой рассказ так.
     В моей жизни было немного рыбалок – то война, то работа, восстановление разрушенного, семья, все как-то не складывалось. Но как самые светлые дни своей жизни вспоминаю довоенное детство. Я родился на Белгородчине, на берегу реки Оскол и мы, закатав штаны до колен, заходили в теплую воду Оскола и почти вприглядку ловили рыбу. Я говорю «вприглядку», т.к. нам было видно, как гуляет рыба. Ловили в основном на муху и попадались плотвички и ельчики. С гордостью я нес домой торбочку с уловом и мама жарила рыбку с яйцом. Это было лучшее блюдо в мире. Более 60 лет прошло с тех пор, а я все еще вижу себя на Осколе. Потом была война, перевернувшая всю нашу жизнь и искалечившая судьбы людей. На Оскол я больше не вернулся, остался служить в армии, но детская рыбалка иногда звала меня к водоему и я изредка ездил с друзьями поудить рыбку и посидеть у рыбацкого костра.
     – Вот ты, Виктор, вспомнил довоенную рыбалку, а я хочу вспомнить рыбную ловлю
     на войне.
     Это вступил в разговор наш старейший ветеран Гвоздев Сергей Никанорович. Ему сейчас уже 92, но как и в прежние годы, он бодр и оптимистичен. Его боевая жизнь отмечена тремя орденами Красной Звезды, двумя орденами Отечественной войны, боевыми медалями, в т.ч. медалью «Партизану Отечественной войны», а в послевоенное время был награжден двумя орденами «Знак Почета».
     – Так вот, в период блокады Ленинграда я был летчиком на ПО-2 и осуществлял связь партизанского отряда с Большой землей. А причем здесь рыбалка, разве в партизанском отряде было время заниматься рыбалкой? Было. В зоне действия нашего отряда протекала речка, забыл ее название, и в ней водилась рыба. Если выдавалось время, то мы брали наши общественные удочки и шли на реку. Знаете, рыбалка в партизанском отряде это не блаженное сиденье с удочкой где-то на Оке или Осколе, здесь в любой момент может прозвучать тревога, сообщающая о налете фашистской авиации, или начнется артобстрел. Тут уж не до удочек, оставляешь их на берегу и с автоматом наперевес бежишь в лагерь. Иногда вражеские бомбы или снаряды попадали в речку и по ней плыла оглушенная рыба. После налета мы подбирали рыбу в реке и вместе с пойманной на удочку отдавали на кухню, чтобы подкормить раненых и больных. Вот такая была рыбалка. И впоследствии бывая на водоемах с удочкой, я всегда вспоминал ту партизанскую рыбалку. И какое же это счастье, что наши дети и внуки ловят рыбу в свое удовольствие, не опасаясь ни налетов, ни артобстрела врага.
     Мы все согласились с Сергеем Никаноровичем и подтвердили, что лучше день просидеть с удочкой и ничего не поймать, чем собирать глушеную фашистами рыбу. От души поблагодарили рассказчика и не сговариваясь перевели взгляды на Михаила Семеновича Кирюхина. Он у нас в Совете личность примечательная. Судите сами: Член Союза журналистов, Лауреат Премии Московских журналистов, художник, полковник. Михаил понял наши взгляды как приглашение к беседе и начал свой рассказ.
     Моя жена, как, наверное, и многие жены, к рыбалке относилась очень скептически… По долгу службы мы тогда жили в одной из областей центральной России и места там были просто обворожительные. Особенно была хороша речка Сосна, поехать на которую я уговорил жену. Она была поражена окружающей красотой, расстелила плед, а я в это время готовил удочки. И вот поплавок занял свое место на глади реки, я стал ждать поклевки. Неподалеку сидел еще один рыболов, но ни у него, ни у меня клева не было. Жена разочарованно смотрела на меня, зевнула и легла на плед. Поплавок вздрогнул, вселил надежду, о чем я и сообщил жене. Проверил крючок и заменил червяка. Опять клева нет. Жена, вконец разочарованная, включила магнитофон и над рекой полилась классическая музыка, что-то вроде симфонии. Я подумал, что это окончательный крах рыбалки, последние мальки разбегутся. Но вопреки всем рыбацким суевериям, поплавок заплясал и скрылся под водой. Вот она – удача! Вслед за этой рыбкой последовали еще и еще. Жена заинтересовалась моими действиями и, выключив магнитофон, подсела ко мне. Почти тотчас прекратился клев. На наших лицах отразилось уныние. И тут меня вдруг осенило.
     – А ну-ка, Аня, включи магнитофон и поставь ту кассету, где классическая музыка.
     Жена выполнила просьбу и через пару минут клев восстановился. И самое чудесное в том, что у сидящего поодаль рыболова клева не было, клевало только у меня, на классическую музыку. Когда кассета кончалась, мы ее перематывали и ставили вновь. В тот день я наловил плотвы и окуней больше, чем в прошлые выезды. Этот «фокус» с музыкой я попытался повторить на других водоемах, но ничего не получалось, очевидно, только в этом месте водились рыбы-меломаны. И не улыбайтесь, друзья, я вам правду рассказал, а вот объяснить это явление не могу.
     Мы поблагодарили Михаила Семеновича за хороший рассказ о музыкальной рыбалке. Наша беседа подходила к концу. Кому-то надо было спешить в магазин, кому-то за внуками в школу и мы расстались с надеждой, что встретимся вновь и поговорим, в том числе и о рыбалке.

Евгений БАШКИРОВ 24 апреля 2007 в 16:52






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑