Кефаль для акульей пасти

  ...Две акулы-лисы вот уже несколько часов подряд целеустремленно продвигались вперед. Они придерживались глубины 25 метров от поверхности воды, но временами поднимались или опускались на несколько метров выше или ниже этого уровня. Иногда самец и самка меняли направление своего движения.
     Они искали косяк рыбы. Готовые в любую минуту врезаться в подвернувшуюся стаю, хищники надеялись успеть захватить как можно больше добычи. Самец по размерам был заметно меньше своей подруги. Он всегда предоставлял приоритет самке при нападениях на добычу, хотя обычно первый находил ее. Самец обладал чутким обонянием и великолепным зрением. Вот и на этот раз он раньше подруги почувствовал рыбу.

     
     Греческий остров Кефалиния – благодатный край. Горы, бухты, оливковые рощи, а главное – безбрежная синева Ионического моря. Сюда втроем мы приехали половить морскую рыбу.
     
     Капитан Костакис имел в своем распоряжении восьмиметровый суперсовременный катер, оборудованный двумя турбодизелями мощностью в двести лошадиных сил каждый. Он занимался тем, что устраивал богатым туристам рыболовные сафари. Чувствовалось, что этот человек – настоящий морской волк.
     – А каков шанс, что мы что-нибудь поймаем? – спросил щепетильный во всем, что касается денег, Виктор.
     – А что вы хотите поймать? – капитан повернул к нему свое ястребиное лицо.
     – Да нам все равно, – сказал я, – главное, чтобы трофей был побольше. Я, например, хочу привезти соответствующую фотографию.
     – Ну, здесь как повезет. Можно, конечно, и без рыбы вернуться. Но вот на прошлой неделе я вывозил в море двух немцев, и нам удалось подцепить приличного тунца.
     – А сколько он весил? – спросил Сергей.
     – Сейчас припомню, – капитан почесал покрытое густой щетиной лицо. – Кажется, сто двадцать килограммов.
     – Такая рыба нам подходит!
     И этот факт поставил точку в наших сомнениях.
     Вскоре сборы были закончены, катер отошел от причала и устремился навстречу восходящему солнцу. Мы ушли в море миль на пятьдесят и нашли зону, где глубина немногим превышала сто метров. Как только двигатели заработали на холостых оборотах, капитан вытащил из железного бокса некий аппарат, представляющий собой металлическую коробку с прикрепленной к ней прозрачной пластиковой пластиной, которая упруго двигалась под воздействием резинового амортизатора. Он закрепил эту машинку на борту задней кормы катера, протянул от нее электрический шнур и подключил его к розетке. Затем на палубе катера было разложено несколько сеток, имеющих вид садков, куда помещались ящики с замороженными сардинами.
     – Это не кормушки, – почему-то сказал капитан, лукаво улыбнувшись, и отдал приказание помощнику выбрасывать сетки за борт.
     Производилось это при помощи той самой хитрой машинки. Когда она заработала, из нее стал выходить шнур, к которому с равным интервалом посредством карабинчиков помощник стал прицеплять эти странные сетки с сардинами. Капитан тем временем на малом ходу принялся лавировать из стороны в сторону, видимо, для того, чтобы сетки как-то по-особому распределились в воде. Вообще же, как оказалось, установка приманок велась не только зигзагообразно, но и по кругу. Когда было выпушено примерно метров триста шнура и все ящики с рыбой ушли под воду, капитан переключил машинку на новый режим работы. Теперь к шнуру с интервалом приблизительно в два метра каждый раз стали прицеплять бескрючковую снасточку всего лишь с одной сардинкой.
     Наконец настала очередь удочек. Их было три. Красивые углепластиковые удилища выглядели очень внушительно, каждое было оборудовано довольно большими пропускными кольцами и широкой фрикционной катушкой. Как выяснилось, мощность у всех катушек была разная и соответствовала усилиям в 50, 60 и 80 фунтов. Красиво раскрашенные пенопластовые поплавки блокировались на лесках эластичными кембриками. Удочку с грузилом в 250 граммов и катушкой, мощность которой соответствовала 50 фунтам, капитан наживил одной сардинкой и забросил на глубину 35 метров. Две сардинки – насадка другой снасти, снабженной 80-фунтовой катушкой, увлекаемые вниз 600-граммовым грузилом, остановились в толще воды на отметке 70 метров. А третье орудие лова (с катушкой в 60 фунтов), имеющее в качестве насадки небольшую живую кефаль, решено было установить на 20-метровой глубине. Применялись поводки, изготовленные из черного нейлона, и крючки из нержавеющей стали фирмы «Мустад» № 8/0 – 10/0.
     И вот все удочки находятся в боевой готовности, они установлены под углом в сорок пять градусов к поверхности воды в специальных бортовых гнездах. На море почти полный штиль. Катер едва заметно движется. Поплавки медленно относит течением. Они слегка покачиваются на воде. Наступают томительные минуты ожидания поклевки. Через час все собираются в кают-компании. Помощник раздает желающим пиво и пепси. Клиенты пытают кэпа на предмет премудростей морской рыбалки, а больше всего им хочется узнать, какая рыба может попасться сегодня на крючок. Капитан пожимает плечами и снова отвечает загадочно: «Всякая».
     В полдень капитан отдал распоряжение помощнику приготовить новый вариант прикормки, а сам перекинул удочки, изменив на них глубину. Юноша взял несколько пригоршней размороженных сардин, положил их в пластиковое ведерко и сделал из них крошево, которое затем смешал с каким-то экстрактом и вывалил за борт.
     Сергей смотрел на поплавки, совершенно потеряв надежду увидеть хоть какое-то подобие поклевки. Но вдруг центральный поплавок начал дергаться, да так неожиданно резко, что казалось, он вот-вот выпрыгнет из воды. Потом он начал кружить, но ничего не произошло. Поплавок успокоился.
     – Что за ерунда? – грустно спросил воспрявший было духом Сергей.
     – Все о’кей! – капитан потирал руки и явно был чем-то доволен. Потом он пояснил: – Акула подошла. Будем надеяться, что она возьмет нашу славную кефальку.
     Капитан выбрал снасть, с крючка которой была сбита сардинка, наживил его живой кефалью, поменял груз и забросил так, что поплавок оказался на несколько метров дальше от лодки, чем находился прежде. Потом он ослабил фрикцион 50-фунтовой катушки, установив его на уровень минимального приложения усилий – 4–6 кг.
     ...Самка схватила кефаль поперек туловища, удовлетворенно ощущая, как та тщетно бьется в ее смертоносных зубах, как быстро затихает жизнь в сочном жирном тельце. Наконец, она стала поудобнее перехватывать рыбу, чтобы отправить ее в широкую глотку... И тут вдруг хищница почувствовала, как что-то саму ее захватило в углу рта. От неожиданности она замерла, остановилась инстинктивно. Потом стала кружиться волчком, не понимая, что произошло.
     ...Видя, что поплавок ушел под воду, а леска натянулась, капитан выхватил из гнезда удочку и произвел сильную подсечку. Удилище сразу выгнулось и его стало тяжело держать в руках. Однако опытный капитан, чувствуя растерянность рыбы и не давая ей опомниться, принялся быстро подматывать леску. Но вдруг, после нескольких оборотов катушки, мощный рывок наклонил удилище вниз и движение лески, убыстряясь, пошло уже в обратном направлении.
     Когда акула почувствовала, что ее поднимают вверх, она бросилась на глубину. Уйдя метров на пятьдесят от поверхности воды, рыба остановилась. Самец все время находился рядом. Он догадался, что произошло. Испугавшись за свою подругу, он вдруг начал быстро всплывать, а потом выпрыгивать из воды, чтобы устрашить рыбаков своим появлением. Эти прыжки почему-то развеселили Виктора. Однако капитан одернул его замечанием, сказав, что в этом нет ничего смешного, что надо уважать благородный порыв самца, бросившегося на защиту своей самки. В тот момент, пока севшая на крючок акула отдыхала, капитан предложил:
     – Желающие побороться с рыбой есть?
     И тут мы, потеряв выдержку, рванулись к удочке. Но капитан остановил нас окриком, сказав, что на такой серьезной рыбалке не должно быть беспорядка и что бороться с рыбой должен кто-нибудь один. Тогда мы кинули жребий, и выпало вываживать акулу Сергею. На него надели жилет, который имел специальные приспособления для надежного крепления удочки, посадили в закрепленное на задней корме рыболовное кресло и пристегнули ремни. Акула продолжала неотступно уходить на глубину, несмотря на тщетные попытки повернуть ее вспять. Уже после получаса работы тело рыболова невыносимо болело от впившихся в него неправильно отрегулированных в спешке ремней. Наконец еще через полчаса рыба стала терять силы. Когда капитан увидел, что акула начала ходить из стороны в сторону, он неожиданно хлопнул в ладоши и воскликнул:
     – Так, половина дела сделана!
     Он включил мотор и катер стал следовать за рыбой слева направо и справа налево. Капитан хотел, чтобы акула по отношению к леске всегда находилась под углом не менее ста двадцати градусов, только тогда рыба должна была постепенно продвигаться кверху. И вот настал момент, когда груз вышел из воды – капитан взял специальное приспособление и одним движением удалил его. Теперь свинчатка не мешала тяжелой, но кропотливой работе. Тем временем помощник приготовил два зажима, из которых один – в форме полукольца-защелки – должен был сомкнуться возле хвостового плавника, а другой был предназначен для неподвижного закрепления в передней части тела рыбы.
     Сергей окончательно устал и почти перестал работать катушкой, но в этот ответственный момент слишком рискованно было заниматься заменой рыболова. Лодка продолжала двигаться за акулой, и следовало подматывать леску, чтобы рыба скорее достигла поверхности воды. Вот уже показался темный треугольник акульего плавника, но в это время неожиданно образовался провис лески. Капитан не выдержал и закричал своим страшным хриплым басом:
     – Крути бобиной! Поставь удилище перпендикулярно! – потом спохватился и уже мягко, тихо добавил: – Не надо смотреть на нее, а то она тебе покажет такое, что ты наложишь в штаны!
     Наконец акула была подведена близко к борту. Она, казалось, совсем ослабла. Помощник капитана перегнулся через борт и смог закрепить скользящую петлю-зажим на теле рыбы. Мы смотрели на акулу широко раскрытыми глазами и гадали, как такую тушу можно затащить на палубу. Однако капитан знал, что рыба может еще освободиться. И действительно, не успел помощник натянуть шнур петли, как акула вдруг опустила голову и неожиданно мощно ударила по лодке хвостом. Петля соскользнула с длинного скошенного хвоста и повисла за бортом. На этот раз акула сопротивлялась недолго, и помощнику удалось установить петлю довольно быстро. Но все повторилось как раньше – акула опустила голову, ударила хвостом и снова освободилась от петли. И в очередной раз, когда уже снова была закреплена петля-зажим, акула хотела проделать то же самое. Но сил у нее хватило только на то, чтобы опустить голову. Она больше ничего не могла сделать. Еще потребовался целый час, чтобы поднять 180-килограммовую рыбу на корму...

Алексей ГОРЯЙНОВ 31 января 2007 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑