Чудная песня гона

ЧУТЬЕ И МАСТЕРСТВО ГОНЧЕЙОтлично работающую гончую уважительно называют словом «мастер». Наблюдение за ее работой уже с первых минут увлекательно. Удивительно рациональная манера поиска создает впечатление, что мастер знает места, где любит затаиться заяц на лежке. А помкнув, он покоряет четкостью ведения следа, яркой страстью гона, большим напором на зайца. Горячий гон волнует своей выразительностью.

К сожалению, мастера встречается редко. Даже очень редко. Обладание такой собакой – извечная мечта любителя охоты с гончей. Осуществима ли эта мечта? Поднимутся ли породы гончих, и в частности русских гончих, с отсталого, низкого уровня, тем самым укрепив веру гончатников в породу.? Часто труды гончатников по выкормке и нагонке щенков, отведенных от «родословных» производителей, оканчиваются пустой тратой времени и средств. Вырастают по внешности «стандартные, породные» собаки, но в поле не работающие или работающие плохо, не обладающие вязкостью.

И все-таки хочется думать, что мечта гончатников осуществима. Охотничье собаководство может быстро пойти в гору, если оно будет опираться на науку, если будет активизирована и организована племенная работа с породой охотниками-собаководами. Мастеров будет больше, если в породе будет больше рабочих линий. Тогда появятся и редкие мастера-виртуозы.

Для создания в породе линий вязких, надежно работающих гончих необходимо знать, какие элементы рабочих качеств формируют мастера, что именно надо собирать в племенных линиях и в какой последовательности. Надо знать, какие рабочие качества обусловлены генетическим, наследственным, кодом, а какие возникают в ходе практики.

Эти вопросы, разумеется, не простые.

В частности, необходимо выяснить, что такое мастерство гончей, какова его природа.

В предыдущем разделе мы назвали основным рабочим качеством гончей (после вязкости) чутье, без которого, по нашему наблюдению, немыслима ее работа по следу зверя. Однако, поставив в голову чутье, мы разошлись с правилами полевых испытаний, в которых сформулированы и оценены все рабочие качества гончих, главное значение в них отведено вовсе не чутью, а мастерству гончей. Полный балл по графе расценочной таблицы «мастерство» установлен в 25 баллов из 100, а чутью досталось лишь 10 баллов. Решающая роль мастерства в оценке полевых достоинств усилена еще установлением минимума баллов за мастерство для присуждения полевых дипломов: 16 баллов для диплома III степени, 18 – для II степени и 20 – для I степени. А сверх того оценка чутья поставлена в зависимость от уровня баллов за то же мастерство. Так, при оценке мастерства 16-17 баллами за чутье ставится 6-7 баллов; при 20 баллах за мастерство чутье оценивается 8-10 баллами.

Таким образом, кодекс рабочих достоинств гончей наделил мастерство фантастически всемогущей ролью – гнать зверя по запаху следа. И оно заслонило собой чутье. Чутьем перестали интересоваться, на испытаниях балл за него ставится механически, в зависимости от оценки мастерства. Отдельные кинологи пошли еще дальше: они предложили вообще выбросить из оценочной таблицы графу «чутье». Они утверждают, что оценка работы гончих на испытаниях по графе «мастерство» исключает надобность оценки чутья.

На наш взгляд, это вредная для судеб гончих ошибка. Недооценка чутья отрицательно сказалась на воспроизводстве породы. Стали использовать производителей с непроверенным чутьем, зачастую с плохим, что не могло не привести к снижению среднего уровня чутья в породе, к формированию линий бесчутых гончих.

Что же такое мастерство гончих? Как может не чутье собаки, а мастерство искать след, и, держась за его запах не чутьем, не органом обоняния, а мастерством, как может гончая скакать по следу, преследуя зверя?

Лучше всего мог бы объяснить сущность мастерства гончей автор, который наделил мастерство сверхъестественными свойствами. Мы искали этого первооткрывателя, старательно просматривая доступные нам книжечки о гончих, пытаясь отыскать суть толкования мастерства.

Но в просмотренных книжках разделы о мастерстве гончих кратки, легковесны и слово в слово повторяют друг друга. Вот две выдержки из книжек наиболее известных авторов-кинологов.

П.Ф.Пупышев «Спортивная охота с собакой», Воениздат, 1959 г., с. 183 «Мастерство при сколе и исправлении скола»:

«...Если бы зверь ходил только на кругах или же прямиком, то от гончей требовалось бы главным образом чутье и ноги. Однако большей частью зверь, не надеясь на свои ноги, начинает хитрить, путает след, скидывается, делает двойки, петляет и, наконец, западает. Чтобы разобраться во всех этих хитростях, необходимо мастерство, умение быстро ориентироваться при сколе – сделать довольно значительный круг при работе по красному или тщательно покопаться у самого места скола по беляку. Тут нужна опытность, сметка и, наконец, настойчивость».

Вторая выдержка: «Охотничье собаководство», составитель А.В. Платонов, 1965 г., раздел «Гончие», автор Н.П.Пахомов, с. 235 «Мастерство на сколе и исправление следа»:

«Если бы зверь ходил лишь кругами или прямиком, от гончей требовалось бы только хорошее чутье и крепкие ноги, однако часто заяц начинает «хитрить», путает след, скидывается, делает двойки, тройки, петляет и, наконец, западает. Вот тут-то и необходимо мастерство, то есть умение разобраться во всех уловках. Так, если скол по беляку, то гончая должна делать небольшие круги, потому чтo беляк западает тут же поблизости. Скол по русаку требует больших кругов, а скол по лисице обуславливает самые большие, широкие круги».

Как видно из цитируемых текстов, авторы слово в слово повторяют один другого, бездумно заявляя, что мастерство гончей, возведенное в главное и ведущее охотничье качество гончей, состоит в умении разобраться в уловках зверя. А суть уменья – круги разных диаметров, размер которых должен соответствовать виду зверя.

По нашему мнению, это очень наивное и ошибочное толкование. Не уменье ведет гончую по запаху следа, а чутье. К тому же чутьистой гончей не приходится делать круги. Она ведет зайца с нажимом, петлять много ему некогда, паратая гончая поэтому пользуется горячим следом и, как говорят охотники, «несет зайца на щипце». Отдельные гончие-мастера даже сганивают зайца, но не уменьем, конечно, а прекрасным чутьем. Мне приходилось это наблюдать. Сганивают зайца только те гончие, которые ведут след без отрыва, без скола. Уменье делать круги им вовсе не требуется.

В поисках ответа, что такое мастерство гончей, мы еще раз внимательно прочитали толкование этого качества гончей правилами испытаний. Однако и здесь ничего нового не было обнаружено.

Можно полагать, что мастерство вошло в лексику охотников с гончими из разговорной речи о мастере-человеке, квалифицированном специалисте, умеющем делать свое дело отлично. В порядке сравнения мастером была названа гончая, гоняющая отлично, так постепенно это понятие вошло и в обиход гончатников, заслонив собой способность собаки «чуять свое дело отлично». Главная способность гончей преследовать зверя по запаху следа при помощи знаменитого органа чувств – чутья – попала в подчинение мастерству.

Будем, однако, справедливы. Воздавая должное чутью собаки, заметим, что гончая, преследуя зверя по следу, часто проявляет весьма разумные элементы поведения, способствующие успеху работы. Опыт непрерывной связи животных со средой создает и накапливает у них изумительные поступки, яркая целесообразность которых позволяет назвать их разумными.

У гончих, например, по мере опыта вырабатывается избирательное отношение к местам, характерным для пребывания в них определенных зверей. Охотники говорят: «Опытная гончая знает, где лежит заяц!» При потере следа на дороге осенистая гончая с опытом проверяет обочины дороги, пытаясь захватить чутьем след на скидке с дороги.

Или же взять возврат собаки назад при проносе ее со следа и поиске потерянного запаха. Это действие тоже полезное и по своему разумное. Все эти вполне целесообразные действия можно отнести к умению гончей. Но коэффициент полезного действия уменья только тогда положителен, когда гончая обладает хорошим чутьем, способным захватить след на кругах или возврате назад к утраченной нити следа.

При худом чутье КПД этих действий снижается до нуля. Собака делает круги и проверяет обочины дорог, но, пересекая след, не причуивает его. Она обшаривает местность в поисках следа. При плохом чутье все это уменье бесполезно. К тому же и само уменье может возникнуть только при помощи органов чувств, осуществляющих связь со средой. Если органы чувств плохие, то и связь с внешним миром также плохая. Беден тогда и опыт бесчутой собаки.

Наблюдения за работой гончих подтверждают именно такие взаимоотношения чутья и «уменья» собаки. Вот некоторые примеры.

В 1962 году у нас в Вологде проходили состязания гончих, принадлежащих членам охотничьих обществ Вологодской и Архангельской областей. Мне довелось быть членом судейской комиссии, благодаря чему я стал свидетелем двух интересных и поучительных работ гончих. Они убедительно подтверждают высказанное мною предположение о КПД «уменья» гончей.

Выдалась на редкость сухая осень. Дождей не было полный месяц. Заканчивался листопад. Толстым, пышным слоем лежал на земле опавший сухой лист. Тропа была трудной для работы гончих. След зайца тонул в толще опавшего листа.

В этих трудных условиях гона особенной яростью работы выделялась русская местная выжловка Ирза Ковалина Н.П. Побудив беляка в 11 часов 10 минут, она в течение 58 минут водила его непрерывным, напористым гоном. Это был на редкость неумолчный гон с единственным сколом на 2 минуты. Крупный беляк в белых «штанах» был перевиден 4 раза, и каждый раз выжловка проходила лаз верно следом в 1,5-2 минутах. Председатель судейской комиссии из Москвы похвалил выжловку, назвав ее «мастеровитой». А по справедливости надо было назвать ее чутьистой. По правилам испытаний мастерство Ирзы было расценено очень высоко (21 балл из 25). Работа Ирзы была настолько четкой и напористой, что ей не потребовалось «мастерить» на гону, то есть делать круги малого и большого диаметра. Она ухватилась за след так цепко, что шла за зайцем, как нитка за иголкой. Ирза выступала на городских, областных и республиканских испытаниях и состязаниях 8 раз, и все ее работы были без срыва, дипломные. Такова исключительная способность чутья этой выжловки.

На следующий день в этом же месте, но в более ранние утренние часы испытывался Гудок, тоже русский, 4 лет, ранее в весеннее время получивший на испытаниях диплом II степени.

Привожу выдержку из отчета того же главного судьи о работе Гудка:

«Наброшен вторично в 7 часов 20 минут (первый напуск оказался без подъема). Полаз накоротке, рысцой, нос в землю. В 7 часов 41 минуту начал отдавать голос на жировом следу, вначале на старой сече, потом вышел на клеверище. В 8 часов 12 минут как будто помкнул. Гнал до 8 часов 14 минут – 2 минуты. Затем в 8 часов 23 минуты опять маровато погнал, редко отдавая голос, и так до 8 часов 31 минуты. В 8 часов 38 минут снова маровато погнал. В 8 часов 41 минуту скол. Все попытки перевидеть зверя ни к чему не привели. В 9 часов 02 минуты скол остался невыправленным».

Я помню эту работу Гудка, крупного, мощного выжлеца, чрезмерно злобного к человеку, но очень беспомощного на следу зайца. Гудок действительно старательно «мастерил». Бесконечные круги разного диаметра, возврат назад были бесплодны. Выжлец шарил по тропе, еще влажной от росы и более благоприятной, чем была у Ирзы, но след прихватывал лишь на мгновение и тут же его терял. Без чутья он шарил в поисках, как слепой, КПД его мастерства равнялся нулю.

Весной же, когда условия причуивания особенно благоприятны, а заяц «душной», след его интенсивный, Гудок показал более удовлетворительный гон.

Еще два случая. В 1969 году мне довелось судить на областных состязаниях в Архангельске. Там диплом I степени был присужден Дунаю Колодкина, который показал в продолжении 1 часа 24 минут редкостный по выразительности гон зайца без единого скола. Вот что значится в моей записной книжке о работе Дуная:

«Члены судейской комиссии, внимательно следившие за работой отменного гонца, не смогли заметить ни одной паузы в гоне у Дуная, которую можно было бы назвать сколом. Он ведет след ровно, с нажимом на зверя. Заяц несколько раз перевиден, Дунай идет за ним безотрывно в 1 минуте или немногими секундами более минуты. Это была поразительная четкость работы по следу. Выжлец, будто искусный чертежник, безостановочно клал на ватман один за другим схемы хода беляка – его резкие отходы вдаль, обширные круги, «восьмерки», «петли». И все это без малейшей ошибки или заминки.

В 11 часов 40 минут, когда работа выжлеца вполне определилась, а стомевший беляк уже не решался предпринять прямых отходов, на которых выжлец буквально наседал на зайца, последний забрался в болотистую низину, заросшую густым подсадом, и стал петлять, безуспешно пытаясь отделаться от собаки. Сигнал отбоя спас беляка от трагического и неизбежного конца».

В 1964 году я судил гончих на осенних испытаниях в Грязовецком районе. В числе местных гончих была поставлена на испытания выжловка Найда З-го в возрасте 14 месяцев. В полазе Найда была настолько беззаботна, что мне стало жалко времени, расходуемого бесполезно. На последних минутах напуска из-под стажера слез с лежки крупный, сильно цвелый беляк. Выжловку навалили на след. И тут произошло совершенно неожиданное превращение выжловки: она вспыхнула, как порох, и напористо повела беляка приятным, страстным, двоящимся голосом.

Крупный беляк, не раз бывавший под гоном собак и лис, пошел широко, пытаясь отрасти от напиравшей собаки и запутать след. Заходил на пашню, путался в ельнике, но чутьистая молодая выжловка в течение 34 минут гнала беляка словно бы на одном выдохе, без малейших проносов, нимало не отставая. Беляк был перевидан 3 раза, выжловка шла за ним ровно следом в 1-й минуте.

На 35-й минуте гон оборвался в захламленной порубочными остатками болотине. Выжловка здесь снеслась со следа. Утратив его запах, Найда сразу же хватилась хозяина и, нимало не размешкавшись на месте скола, пошла искать его. На этом закончился гон.

Очень яркая, хотя и недостаточная по продолжительности работа выжловки по времени, была отмечена дипломом III степени. Как оказалось потом, дипломирование не было ошибочным. В следующую осень Найда получила диплом II степени на состязаниях гончих Вологда – Архангельск.

Как же было расценено мастерство и чутье Найды? Конечно же, по правилам испытаний. За мастерство, которого она никак не проявила, было поставлено 16 баллов, а за чутье при 16 баллах за мастерство – только 6 баллов. Нелепость правил очевидна.

Таким образом, культ собачьего мастерства, возвышенный над самым ценным даром собаки – ее чутьем – далеко не безвреден для судей породы. Выявлять и оценивать чутье надо не через переводчика (мастерство), а прямо, непосредственно за его проявлением. А толкование мастерства правилами как «малое количество перемолчек и сколов, быстрое выправление их, а также ровность гона и его длительность» – надо переадресовать чутью гончей. Обязательный минимум баллов для присуждения дипломов надо бы установить не по мастерству, а по чутью и вязкости.ЧУТЬЕ И ПАРАТОСТЬ ГОНЧЕЙПаратыми гончими охотники называют тех собак, которые преследуют зверя быстро, с напором. Паратая гончая преследует зверя полными ногами на галопе, проходя лаз по следу зверя преимущественно в 1-1,5 минутах или даже менее. При такой разнице во времени прохождения лаза заяц и лиса оказываются отросшими от собаки на 200-350, а иногда и более метров.

Степень паратости характеризует пристальный гон с напором на зверя, с малыми и редкими сколами на длительных отрезках между сколами. А после скола паратая гончая в короткий срок (3-4 минуты) снова добирается до удалелого и горячо наседает на него.

Паратость – это быстрота полезного, без пустого галопирования преследования зверя. Постоянная близость гончей от зверя или быстрый нажим на него после сноса со следа, во время которого зверь отстает от гончей, – вот основная примета паратого гона.

При всех других достоинствах гончей паратость – величайшее преимущество. Оно не только повышает эмоциональное восприятие гона, но и увеличивает добычливость охоты. Зверь под паратым гоном меньше петляет, быстрее обнаруживает свои лазы и попадает под выстрел.

Гончую нельзя приучить гнать парато. Это свойство прирожденное. Способность к паратому гону заложена в конституциональных особенностях животного и, несомненно, связана с чутьем. Гончая быстро гонит не ногами, а характером и чутьем. Но не каждая чутьистая гончая гонит парато. Наблюдения показывают, что некоторые гончие и при хорошем чутье показывают небольшую скорость в преследовании и проходят лаз в 3-4 минутах от зверя. Эти исключения подтверждают, что для паратости нужен, кроме чутья, еще особый темперамент.

Разумеется, нельзя считать паратой ту гончую, которая с большой скоростью бросается за зверем с подъема, но скоро сносится со следа и, сломя голову, носится на сколе, проскакивая след без прихватки чутьем. Зверь за это время далеко отрастает и становится недоступным для слабого чутья. Паратость – это КПД скорости на гону.ВОЗМОЖНО ЛИ УЛУЧШИТЬ ПРИРОДНОЕ ЧУТЬЕ ГОНЧЕЙ?Вопрос этот имеет большое практическое значение. Если собака в первых своих работах не проявляет удовлетворительного чутья, то стоит ли возиться с такой собакой, тратить впустую время и средства на ее воспитание и нагонку?

На этот вопрос нельзя ответить однозначно. Так, если собака бесчута вследствие того, что ее орган обоняния дефектен от рождения или испорчен плохим содержанием либо болезнью, тогда, конечно, нельзя надеяться на чудо, в природе чудес не бывает. Заменить плохое чутье на хорошее нельзя. Однако этот вопрос чаще ставится в другом значении: происходит ли развитие, улучшение чутья гончих по мере работы с ними в лесу?

В ответ на этот вопрос часто выдается за истину ошибочное утверждение, будто бы чутье по способности причуивания от рождения неизменно. В этом случае чутье уподобляется рублю серебром: рубль можно лишь разменять, а превратить его в червонец нельзя. Но теория о неизменности чутья ошибочна. Может быть, из плохого чутья сделать отличное действительно нельзя, однако улучшить способность чутья можно. Органы чувств собаки нельзя сравнивать только с процессом расхода качеств. Их функция скорее не расход, а приход, то есть непрерывное накопление опыта, а с ним и улучшение способности органов чувств, в частности чутья, ориентироваться в запахах среды.

Жизнь – это процесс, в котором все органы в ходе непрерывных настойчивых упражнений получают развитие в направлении специализации, улучшения способности выполнять назначенные природой функции. Практика значительно повышает способность чутья. Я назвал бы это квалификацией чутья. Процесс квалификации чутья гончей в какой-то степени можно сравнить с обучением способности к тончайшему изучению вкуса и запаха у дегустаторов.

Люди с обычным обонянием и вкусом, упражняя эти органы чувств, достигают поразительной способности различать тончайшие нюансы запахов, вкусовые оттенки пищи, вин, табаков, гастрономических изделий. Музыканты, тренируя свой музыкальный слух, достигают столь же удивительной способности дифференцировать звуки, различать в оркестре звучание отдельных инструментов.

Можно полагать, что по этим же принципам происходит развитие способности гончей к причуиванию отдельных запахов среди массы посторонних. Упражнения органов обоняния бесспорно улучшают его функции. Этим можно объяснить, что осенистые гончие более легко и безотрывно «читают» след зверя, чем это они делали по первой осени.

Роль практики в повышении способности чутья видна и на другом примере. После большого перерыва даже осенистые, заведомо чутьистые гончие не показывают яркой работы. Они, как говорят, «залежали чутье». Но вот собаке дана тренировка, она втянулась в работу, и былая способность чутья восстанавливается.

Отсюда следует вывод: не стоит торопиться с приговором молодой собаке, если она в первых работах не показывает хорошего чутья, а поработать с ней, создать ей условия для полного развития всех природных задатков, и только после этого решать вопрос о судьбе собаки.СРЫВЫ ЧУТЬЯИногда приходится наблюдать необычное явление: заведомо чутьистая собака вдруг проявляет признаки бесчутости. У нее как-то не клеится гон. Гончая неуверенно ведет след, часто проносится, на сколах долго копается. Собаку как будто подменили. Вы недоумеваете: в чем же дело?

Некоторые гончатники такое явление (срывы чутья) объясняют наличием особых дней плохого чутья, понимая под этим наличие каких-то непонятных метеорологических условий, например, неблагоприятных для гона направлений ветра либо излишней сырости, уровня давления и других причин. Это объяснение заслуживает внимания, хотя на глаз и трудно разобраться во влиянии метеорологических условий на дееспособность чутья собаки.

Другие объясняют срывы чутья причинами объективными: болезнью, переутомлением, истощением, состоянием пустовки, щенностью и другими физиологическими явлениями в организме собаки, отклоняющимися от нормы. Это тоже вполне возможно.

А болезнь, переутомление, особенно нервное, безусловно снижают функции органов чувств. На полевых испытаниях в ожидании очередности напуска владельцы водят гончих на поводках целый день вблизи гоняющих собак. Гончие слышат гон, рвутся, за это их бьют. Собаки нервничают, устают. Это также может вызвать временное ослабление чутья. Явления срывов чутья должны послужить сигналом к тщательному осмотру собаки и предоставлении ей отдыха.

Эксперт должен быть очень внимателен к фактам проявления бесчутости. Следует внимательно присмотреться к повторным работам или отнести испытания на другой срок.

Василий Луканичев 1 июля 2001 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑