Незабываемые встречи с животными в природе

У охотников, внимательно относящихся к природе, многие встречи с животными запоминаются надолго, а если очень повезет, то и на всю жизнь.

фото: Fotolia.com

фото: Fotolia.com

Невольно, в связи с воспоминаниями о выдающихся синицах, приходит в голову поразившая меня тогда страшная информация в «РОГ».

Солидный чиновник из Читы – обладатель бельгийского ружья, не понимая того, насколько убого то, что он творит, не стесняясь, рассказывает, что с группой себе подобных ради удовольствия и удовлетворения порочной страсти к убийству, стреляет по врановым птицам, а если те не попадаются на глаза, то расстреливает и дятлов, мешающих ему «любоваться» прибайкальской тайгой.

Это браконьерское непотребство он называет охотой, а страсть к пальбе  из ружья объясняет генетической предрасположенностью.

Очевидно, что такие владельцы ружей, не способны увидеть в природе ничего, кроме движущихся живых мишеней. И уж, конечно, радости весенние птичьи голоса подобным стрелкам  не доставят.

Я же помню некоторых куниц, ласок и горностаев, за которыми удалось подсмотреть, и даже отдельных, обладающих яркой индивидуальностью белок.

Читайте материал "Волки: засада на чердаке"

Помню пару гуменников в Архангельской области, два года подряд весной регулярно, буквально каждый день прилетавших к избушке на зеленый бугор у реки пощипать первую травку. Мы на них смотрели через открытую дверь.

Помню надоедливую глухарку, беспрерывно квохчущую по утрам на одной и той же опушечной сосне против избушки. Очень хорошо помню пасущихся весной около все той же избушки нескольких беляков, привыкших к нам, совершенно потерявших осторожность и уже не обращавших внимания даже на лай собак и громкие разговоры.

 

фото: Fotolia.com

Один из них обнаглел настолько, что подошел к самому костру, посмотрел на нас и спокойно поскакал дальше по своим делам.

Помню большое шумное стадо кабанов в пойме речки, окруживших меня так плотно, что некоторых, казалось, можно было почти коснуться рукой.

Мало того, одновременно с кабанами, меня, сидящего на стволе упавшего дуба, окружили и суетливые совы, проявлявшие крайнее любопытство, подлетавшие и буквально заглядывавшие в лицо. Звуки, которые они издавали, напоминали визг кабанят.

Я говорю сейчас не о животных, как таковых, с которыми удалось увидеться в естественной обстановке, можно сказать, у них дома, а о следе, который эти встречи оставили в душе.

Читайте материал "Охоту в Донбассе открыли после трехлетнего перерыва"

Все охотники знают, что, когда волка много, следы его пребывания встречаешь на каждом шагу. Это и отпечатки лап, и кровяной след потаска добычи на снегу, и остатки недоеденной туши лося. Но, несмотря на то, что волки, кажется, есть везде,  увидеть их случается нечасто, услышать, даже если сам их подвываешь – тоже.

У меня все самые впечатляющие, запомнившиеся встречи с волками  случились в Тверской области в то время, когда они там практически еще не встречались. Был продолжительный период, за который о волках успели забыть.

Среди сельских охотников в то время ходили разговоры, что волки отнесены к редким видам, охраняются и стрелять их нельзя. Первая встреча произошла осенью в пойме небольшой, но очень красивой реки.

 

фото: Fotolia.com

В ней было много стариц с утками, и росли небольшие живописные дубы. На стволе одного из них, лежащем на земле, я и сидел накануне, окруженный кабанами. Кабанов тогда была масса, а вот волков пока не было.

Я решил пройтись по старицам проведать уток, а заодно проверить правильно ли определил место кабаньего перехода из леса в пойму. Метрах в шестидесяти от опушки к пойме шла хорошо заметная дорога, у края которой лежало длинное сосновое бревно. За ним я удобно устроился, лёжа лицом к опушке, и с удовольствием отдался ожиданию.

Наступали сумерки. Прошло совсем немного времени, когда я угадал у опушки какое-то движение, и неожиданно, совершенно бесшумно, на темном фоне леса материализовался зверь. Он казался очень светлым, и я удивился, как необычно, оказывается, может выглядеть кабан. Некоторое время светлый пришелец оставался неподвижным, а потом спокойно, медленно направился прямо ко мне.

Читайте материал "О способах обмана дичи"

Я лежал не шевелясь, и невольно старался не дышать. Когда между нами расстояние значительно сократилось, я понял, что передо мной не кабан, а очень крупный волк. Дальше было еще интереснее. Он продолжал идти, не сворачивая, тем путем, который я в уме наметил для кабанов, прямиком на меня.

Все ближе, ближе и, наконец, вот он – совсем рядом, буквально в метре от меня. Я настолько боялся спугнуть зверя, что как бы окаменел, и уподобился бревну, только глаза жили и оставались подвижными.

Волк остановился, окинул меня взглядом, спокойно прошел по дороге вдоль бревна, зашел за него, понюхал мои сапоги, вышел на дорогу и неторопливо потрусил по ней, только хвост болтался из стороны в сторону.

 

фото: Fotolia.com

Так он и ушел, единственный, как я тогда подумал, выживший представитель волчьего племени. Я не жалел, что не стал стрелять, и был благодарен судьбе за то, что она преподнесла мне такой необычный подарок.

Непонятно, как такой бдительный зверь мог вести  себя столь неосмотрительно. Ружье было у меня в руках, удобно опиралось на бревно, и выстрелить я мог в любой момент.

Только спустя два-три года, когда волки стали мешать людям, понял, что в этом есть и моя вина. Они так размножились, что съели всех кабанов. Волки буквально пасли их и, зарезав очередного, тут же на кабаньих постелях-лежках устраивались на отдых.

Читайте материал "Маскировка на гусиной охоте"

В результате остались жить огромные секачи, которых по размерам следов легко было спутать с лосями. Последних волки тоже здорово пощипали. Два раза за одну весну пришлось находить недоеденных ими некрупных лосей.

Другой осенью под конец дня я возвращался из леса с карело-финской лайкой Тутькой. Шел по дороге. До деревни оставалось каких-то три километра. Собаки рядом не было, когда, случайно оглянувшись, я увидел, что дорогу позади меня перескочил волк. Не матерый волчина, а переярок  величиной со среднего размера немецкую овчарку. Мне сразу стало не по себе от мысли, что Тутти я могу больше и не увидеть.

 

фото: Fotolia.com

Довольно долго я дул в свисток и звал ее голосом, пока она, слава Богу, появилась. Поводка с собой как назло не было, вместо него я нашел в рюкзаке короткую веревку, кое-как привязал ее к Тутькиной шее и, все время оглядываясь, пошел дальше к деревне.

Оказалось, оглядывался не зря. Прошло совсем немного времени до того момента, как я снова заметил волка.

Читайте материал "Почему я охочусь без манка"

На сей раз он двигался за нами по дороге метрах в пятидесяти. Потом, осмелев, стал постепенно приближаться  и, наконец, оказался не далее тридцати метров. Шел не торопясь, стоило нам остановиться, как он тоже останавливался и затем делал скидку в жердняк за обочину дороги.

Так все повторялось много раз, пока мы не дошли до оказавшегося в лесу неухоженного льняного поля. Было очень любопытно, как же волк поведет себя, когда мы пойдем по полю. А он и не думал отставать, так и плелся за нами.

Со стороны наша троица выглядела забавно. За мной на неудобной веревке буквально волочилась полупридушенная, но не чувствующая опасности Тутька, а позади, совсем рядом, волк. Когда мы с Тутькой останавливались на льняном поле, прятаться в лесу он не мог и вместо этого ложился на дорогу и был весь как на ладони. Так мы и шествовали до деревни.

Волк дальше опушки не пошел, остановился и смотрел нам вслед. Я быстренько запер Тутьку в избе, взял ружье, зарядил его картечью и пошел отстреливать волка, думая, что он поджидает нас на опушке, но не тут-то было.

 

фото: Fotolia.com

Быть может, поведение волка не было проявлением чистого любопытства. У Тутьки не так давно кончилась течка, не  исключено, что привлекательный для него запах еще остался, и волку это было приятно.

Но еще один случай убедил меня, что беспечность при  отсутствии отрицательного жизненного опыта, который приносят некоторые встречи с человеком, свойственна волкам, даже матерым.

Опять же в Тверской области осенью с деревенским парнишкой, впоследствии окончившим академию и ставшим лесничим, мы шли по лесу дорогой, возвращаясь из малинника. Парнишка в то время мечтал о ружье и лайке, а сейчас ему очень хотелось выстрелить.

Я передал ему ружье, и мы свернули на небольшую вырубку, где был выводок тетеревов, и стали пересекать ее. Когда противоположная опушка оказалась на расстоянии верного выстрела, то есть совсем близко, на край вырубки  вышел крупный волк и встал к нам боком. «Что делать?» – испуганно спросил парнишка.

Читайте материал "Одежда для охоты"

Я достал и дал ему пару патронов с картечью, сказал, чтобы он тихонечко перезарядил ружье и стрелял. Что он, не торопясь, и сделал, причем целился целую вечность. А волк все стоял, повернув голову в нашу сторону. После выстрела он сразу лег и больше не шевелился.

Волк, оказавшийся самцом, был так тяжел, что мы вдвоем с трудом перетащили его до края дороги, где положили, а потом сходили в деревню за мотоциклом с коляской, куда его и загрузили. Много времени я потратил потом, снимая с этого крупного и упитанного кобеля шкуру.

А на вопрос, почему он дождался выстрела, у меня нет ответа. Кроме того, что волк совсем не опасался людей, поскольку видел их раньше, и ничего плохого при этом с ним не происходило.
Переживания, когда волки поразили и буквально покорили меня, встречей в полном смысле этого слова назвать нельзя.

Была весна, и мы с грозой браконьеров, ненавидимым ими егерем Анатолием Кляшковым на мотоцикле с коляской поехали на тягу к лесному озеру. Вдоль ручья, вытекавшего из озера, и вокруг него широкой полосой шли мелоча, граничащие с сосняками.

На противоположной стороне этого озера мы за день до этого натолкнулись на недоеденного волками лося. Приехав к месту задолго до начала тяги, решили попить чаю и расположились у костра. Стояла удивительная тишина, ветра не было, даже птицы и те, казалось, пели шепотом.

После такой преамбулы я хочу рассказать всего-навсего о вое волков. Но, уверяю вас, что такого душевного потрясения от неземной прелести представления, которое устроила пара волков, мне больше никогда не удалось испытать.

Я лишен возможности профессионально описать силу и прелесть волчьего дуэта. Одно могу сказать совершенно определенно – волки пели! И еще как пели! Пели с огромными чувством и вкусом, осознавая то, что они делают.

Читайте материал "Общественные инспекторы: добро или зло"

То высоким, нежным и грустным голосом песню вела волчица, то волк выводил свою партию низким и бархатным голосом, то их голоса звучали в унисон, то вновь расходились, и первым голосом начинал петь волк, а волчица вторила, подпевала ему.

Больше всего поражало то, насколько осознанно волки ведут песню и насколько они сами получают от этого удовольствие, вкладывая в песню всю свою волчью душу. 

Это не была песня о любви, это была сама любовь – грустная, но жизнеутверждающая. Мурашки и замирание сердца, как от хорошей, исполненной с настроением, трогательной человеческой песни были. Невольно пришли на память слова из замечательного стихотворения Юрия Неймана: «О тебе пожалеть бы волк, о затравленном, одиноком».

 

фото: Fotolia.com

Когда волки, попев довольно долго, стали замолкать, чтобы поощрить их продолжить прерванную мелодию, я начал подвывать волчицей, и это подействовало. Дуэт снова начал звучать, причем все ближе и ближе.

Быть может, волки и подошли бы к нам, но путь им преграждало длинное, густо покрытое телорезом  озеро. Потом сказочное пение совсем прекратилось, и мы отстояли тягу. Никогда я так не жалел, что не взял с собой магнитофона.

В свое время я наслушался на юге воя шакалов. Их плач производит  впечатление, но чтобы они пели, подобно волкам, я не слышал.

Юрий Романов 2 ноября 2017 в 13:03








Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 0
    олег крымцев офлайн
    #1  3 ноября 2017 в 15:32

    Хорошо, что прозвучало всё-таки сожаление о сохранении жизни подошедшему на выстрел волку. Это не тот зверь, которого следует щадить. Он ещё долго не будет заслуживать никакой пощады на территории России.

    Ответить




Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований











наверх ↑