Загадки вальдшнепа

Сколько лет охочусь на тяге, не могу до конца понять вальдшнепа. Нет, с погодой, сроками и выбором места тяги все более-менее ясно, зато поведение пролетного и местного кулика совершенно не предсказуемо. Кое-какие наметки и предположения, правда, появились после последнего сезона. Хочу вынести их на ваш суд, уважаемые читатели, давайте разбираться вместе.

фото: Семина Михаила

фото: Семина Михаила

Прежде всего, позволю себе не согласиться с утверждением некоторых, что не хоркающие, а только цвикающие вальдшнепы, это, с большой долей вероятности, самки и стрелять их не следует. (Хотел бы я посмотреть хоть на одного охотника, который не выстрелит на тяге по молчуну.)

Мне приходилось видеть тяги, где пролетали до десятка куликов либо молчком, либо только цыкая. Получается, что все они были самки, а самцы в это время, к примеру, строили гнезда. С трудом верится в такое. Скорее всего, на голоса токующих птиц имеет влияние погода. В мягкий, теплый вечер все без исключения вальдшнепы и летят медленно, и голос отдают с душой. Соответственно, в сильный ветер и холод вальдшнеп либо вообще не летает, либо, словно отбывая любовную повинность, мчится, как чирок. Такое впечатление, что ему вообще не до тяги. Какой уж тут голос.

Но бывает еще интересней. Близь моей дачи, где я провожу многие и многие вечера на тяге (до открытия и после него без ружья), есть место, пролетая над которым, вальдшнепы вообще молчат в любую погоду из года в год. Это место представляет собой угол, образованный автомобильным шоссе и железной дорогой, который они не пересекают.

Так вот. Все окрестные кулики считают своим долгом посетить этот уголок. Но ни я, и никто из моих товарищей ни разу не слышал, чтобы хоть один из них хотя бы разок хоркнул (бывало, один-другой разок цыкнет). Создается впечатление, что самцы знают о том, что там просто не могут сидеть их подруги. Тогда не понятно, за каким чертом их туда несет?

Этот угол имеет одно неоспоримое преимущество (хотя я лично его не люблю, никакой классики) – там очень удобно производить учет и наблюдения. Каждая, пролетевшая над охотником птица обязательно вернется, и ты всегда знаешь, что это одна и та же.

Первые единичные экземпляры появились 14–15 числа (северный район Московской обл., открытие 21 апреля). К 19 числу в «углу» их было ровно три. На открытие я поставил туда своего товарища, а сам встал на соседней поляне. Так вот. У коллеги пролетели 11 штук (прошу помнить, что протянувшего туда и обратно вальдшнепа мы считаем за одного), а у меня 6 вальдшнепов.

Ну тут все ясно – попали на пролетного. Особенно не жадничая, мы взяли четырех. Да, совсем забыл, тяга началась в 20 мин. девятого, как никогда рано, и пролетели четыре (!!!) пары. Зато на следующий вечер протянули всего три, и то начиная с половины десятого. И как это понимать? Не должен был пролетный вальдшнеп задержаться всего на одну ночь. Такое впечатление, что мы его просто прогнали своей стрельбой. Может такое быть? Я не знаю.

Но вот, что я вспомнил. Года три назад охоту открыли 5 апреля, когда в лесу еще было по пояс снега. Естественно, охоты не было никакой и ни у кого. Но что интересно. Именно в этот год на гнездование осталось такое количество вальдшнепов, которого не было ни до, ни после пресловутого открытия. А не причина ли это и следствие? Прилетевшего после закрытия кулика никто не трогал, и он остался. Как вам, любопытная гипотеза?

Идем дальше. В «углу» исправно каждый вечер пролетали оставшиеся три вальдшнепа (не те ли это самые, что пришли первыми?). Именно три, и всегда три. Как же быть с теорией моего друга и признанного авторитета в этой области Сергея Фокина о том, что вальдшнепы токуют не все сразу, а по очереди? Может это в тех местах, где их много?

Постепенно убирая лесных куликов одного за другим (это получалось не специально и не регулярно, т.к. приходилось отлучаться для охоты на гусей), я все время ждал, не присоединится ли к моим угловым, какой-нибудь залетный, со стороны. Нет. После того как был взят последний вальдшнеп (пришлось это сделать для чистоты эксперимента), пока, во всяком случае, «уголок» опустел. Короче, я пришел к выводу, что если охота открывается вовремя или с опозданием, то местного вальдшнепа выбивают под чистую. Вспомните, много ли вы сами видели тянущих куликов на 9–10 день охоты? Разумеется речь идет о перенасыщенных охотниками угодьях.

Следующее место для тяги мы с товарищем оборудовали сами. Среди совершенно непролазной летом заросшей вырубки, при помощи бензопилы были расчищены две довольно обширные полянки. Вальдшнепы как-то сразу их полюбили и регулярно посещали во время тяги. Обычно там болтались от четырех до шести вальдшнепов, и только после памятного «снежного» открытия тяги насчитывали до двух десятков токующих птиц.

Место было еще и уникально своим микроклиматом. Вырубка, со всех сторон окруженная строевым ельником, находилась в низине и была недоступна любым ветрам. Вальдшнеп, выскочив из-за 30-метровых елей, сразу же снижался и шел над молодняком прямехонько на полянки. Прохода к этим полянам не знает никто до сих пор, так что конкуренты исключаются. Так вот. Этот лакомый кусочек мы с приятелем и оставили себе на десерт.

Представляете наше удивление и разочарование, когда за весь вечер не прохрюкал ни один вальдшнеп, даже вдалеке. Среди плотно растущих рядов молодых елочек еще лежал снег, следов человека на нем не было, так что присутствие посторонних исключалось. Естественно, возникает вопрос. Чем же не понравилась в этом году наша посадка пролетному вальдшнепу, если ни один из них не соизволил здесь остановиться?

Фактора беспокойства никакого, место не тронуто, форсмажорных ситуаций тоже вроде бы никаких не наблюдалось. Смущала, правда, холодная погода по вечерам и то, что вокруг, даже вдалеке, было очень мало стрельбы, особенно деловой, по вальдшнепу (пальба по бутылкам, по дроздам и пьяный салют распознаются легко).

И, наконец, третья, так называемая, большая поляна, которую мы не очень любили по одной простой причине. Судя по отсутствию чужих стреляных гильз, пачек из-под сигарет и пустых пластиковых бутылок, ее тоже мало кто знал, но зато основной подлет вальдшнепа к ней отсекался проезжей дорогой, которую облюбовали любители хорошего подъезда к месту охоты и больших компаний. Бывало по одному вальдшнепу с дороги выпускалось по полному магазину из трех автоматов.

Конечно, при такой стрельбе улетали практически все обстрелянные птицы, но они, видимо, от шока меняли курс и не заходили на нашу поляну. Но в этот раз деваться было некуда, отправились на нее и «попали», причем в хорошем смысле этого слова.
По каким-то, одним им ведомым причинам, вальдшнепы на этот раз пошли совсем с другой стороны, да и на дороге в связи с будним днем оказалась всего пара охотников. Да, совсем забыл, окружали поляну довольно большие деревья, так что вальдшнеп летел над ней высоковато.

Первого, налетевшего сзади, кстати, без голоса, я прозевал и ударил уже в угон. Тем не менее он довольно громко шлепнулся на примятую траву поляны. Подбежав к нему, и нагнувшись чтобы поднять, услышал хорканье над головой. Быстро вскидываю ружье, но поздно, хвост лесного бродяги уже скрылся за елью. Следующие 10 минут прошли в непрерывной стрельбе и беготне за сбитыми и подранками. Неожиданно все кончилось. Последний вальдшнеп протянул уже в темноте. Ну и на том спасибо. Хоть одна тяга за сезон удалась.

Конечно, была бы собака, я бы стрелял больше и наверняка больше бы взял. Но все-таки, да простят меня ярые собачники, я против использования апортирующих собак на вальдшнепиной тяге. И вот почему. Сколько я знаю собачников, для них охота наполовину, а то и больше, состоит из удовольствия наблюдать за работой собаки.

В полях, лугах, на опушках и болотах настоящие легашатники и спаниелисты самые интеллигентные и правильные охотники. Они не сделают лишнего выстрела, боясь зацепить своего ушастого друга, воздержатся от выстрела по крякашу, если собака работает по дупелю, в общем бродят себе по лугам, никому не мешая.

На тяге же, как с цепи срываются. Как они объясняют, чтобы дать поработать застоявшейся собачке, лупят на любом расстоянии и по пять раз из автомата, в надежде хоть зацепить кулика – собака, мол, все равно найдет подранка. Но ведь тогда пропадает весь смысл тяги, ее красота, радость от верного и красивого выстрела «в меру». Ведь не за мясом же вальдшнепа большинство едет на тягу.

А каково другим охотникам, если неподалеку расположится такой натасчик? В общем, как хотите, а мне собаки весной на тяге не нравятся. Да я и сам на это попадался. Если неподалеку стоял приятель с собакой, то бил по птицам, которых бы обязательно пропустил в другой ситуации.

Ну это все лирика. Главное, во всем виноваты французы с итальянцами, перебившие всех вальдшнепов на зимовке. Шучу, конечно. Впереди еще месяц-полтора безружейных тяг. Похожу, посмотрю, может, что-то и осталось.

Сергей Олегов 15 сентября 2015 в 07:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 0
    владимир козявин офлайн
    #1  15 сентября 2015 в 08:14

    Все бы ничего, только почему то "собачники ярые" получились, и срываются с цепи.Может просто не повезло со знакомыми "собачниками".А что до подранков, так порой, даже при наличии собачки случается так, что не находятся,или мнимый подранок, оправившись после шока, взлетает под носом собачки и улетает .

    Ответить
  • 0
    Евгений Бычихин офлайн
    #2  15 сентября 2015 в 23:22

    "Зенитчики" попались... Они могут...

    Ответить


Принимать участие в голосовании могут только зарегистрированные пользователи. Авторизоваться / зарегистрироваться











наверх ↑