За мгновение до драмы

Когда это было, где – какое это имеет значение? Просто это было. Не люблю я охотиться в шумных компаниях на больших водоемах, когда много шатающихся с оружием, водки и стрельбы. Хочется тихой, монотонной размеренности, когда два-три дня бродяжничества – только ты и собака.

фото: Семина Михаила

фото: Семина Михаила

Болото, на которое я уехал поискать утку, отвечало всем моим представлениям о нормальной охоте. Оно располагалось на границе поля и большого лесного массива, уходящего на восток, и до ближайшего села было около 15 километров. А поле простиралось на запад на семь километров, на краю – деревня. На юг и север также тянулись пустоши. Я так подробно об этом рассказываю, чтобы стало понятно – места эти малопосещаемые.

Дороги в непогоду – непроезжие, а поскольку осенью всегда непогода, то добирались сюда только на своих двоих и с ночевкой. А много ли в наше время желающих тащиться куда-либо на своих двоих, с рюкзаком и ночевать «под кустом»? Я отношусь к этой категории, поэтому тащился в тот раз с полным рюкзаком и надеждой на удачу. А еще со мной была Нора – сука фокстерьера – мой друг. Была еще одна причина для похода – наш охотколлектив имел лицензию на кабана, и я хотел выяснить перспективы предстоящей охоты, а если повезет, то и добыть зверя.

Болотце представляло собой череду плесиков метров по двадцать в диаметре. По краям, как водится, ивнячок с осинкой. Ну вот мы и на знакомом месте: приготовлена лежка под легким тентом, заготовлены дрова. Занял привычное место на островке в ивовом кустике посередине болотца и стал ждать лета. Выкурил не одну сигарету, а утки нет... Вот уже и сентябрьский вечер незаметно, как всегда, наступил. Темнеет в поле быстро – это не город. Днем было тепло, и с вечерней прохладой в низине забелело от тумана.

Собака сидела на сухом пятачке, сиротливо прижавшись к сапогу, и только обкусывала травинки вокруг себя. Опять закурил... «Уж полночь близится...», а утки все нет. Досадно. А тут еще туман густющий. Было видно на темном фоне, как в воздухе плыли капельки воды. Поднявшийся ветерок гнал туман от леса в болото и дальше в поля. Ивняк в десятке шагов виднелся, как темные шары с просветами. Подумалось: «Ну все. Еще сигарету и пойдем. Костерок запалим, а то уже продрог, да и ужинать пора».

Но вдруг дремавшая сука заворчала, потянулась носом на ветер. Чтобы лучше ловить запах, собака встала на задние лапы и оперлась передними на мое колено. При этом она тихо-тихо коротко рычала. Так она обычно рычала на людей и крупных животных. Как я ни напрягался, ничего не было слышно и тем более видно. Но собака не унималась, а стоя на задних лапах, носом указывала в сторону леса, как пальцем. Кто или что это могло быть?

Напряжение нарастало. Представьте себе: стоишь один-одинешенек среди заболоченной пустоши в туманных сумерках, а вокруг на несколько километров ни души. Только ты и собака. Но вот в тишине, сначала только угадываемые, а потом все отчетливее слышимые, стали проявляться шлепки по мокрой низине. Ближе, ближе, и вот уже слышен прерывистый шорох по осоке.

Приученная к охоте на засидках Нора ничем себя не выдавала. Но я, чтобы собака не сорвалась, наклонился и взял ее за ухо. И вот отчетливо слышу шорох на заросшем осокой противоположном берегу. Я стою в согнутой позе, держу в одной руке, как пистолет, ружье, другой успокаиваю собаку. А та поворачивает голову, указывая носом перемещение зверя по берегу. Но вот шорох затих, удаляясь. Мы с Норой перевели дух. И не кабан это, видимо, был вовсе, а скорее всего, енот или барсук.

Зверь прошел от нас в двадцати шагах и не учуял, потому что от леса, с той стороны болота, тянул хороший ветерок на нас. Стало совсем мрачно, и я не знал, как поступить: уходить или ждать. А собака опять завозилась и развернулась в сторону леса. Опять шорох осоки и мерное чавканье шагов. Это приближался грузный зверь.

Я поднял ружье на погасшую зарю – прицельная планка едва угадывалась. Ничего... На два десятка шагов 9-миллиметровая картечь свалит любого. А если подранок, то собачка опытная – не бросит. Так я тогда рассуждал... И вот оно! Темное пятно то исчезнет за кустами, то выплывет в просветах. Я направил оружие на ближайший прогал. Лишь бы собака выдержала... Пятно перемещается уже шагах в двадцати пяти. Вот только вытянуто оно как бы вертикально... Но это, видимо, все из-за тумана. Щека на прикладе искала привычное положение...

Пятно на противоположном берегу отделилось от куста... Еще метра полтора и можно... Но вдруг – плеск воды, шлепок о грязь и самое страшное в тишине: «Твою мать..!» Из этих самых кустов! Тело отреагировало мгновенно: ружье – от плеча стволами вниз, а из поясницы откуда-то вверх по спине мурашки – холодные и мокрые. Потом обдало щеки жаром... Потом ознобом...

 

фото: Моткова Владимира

Я опустился на одно колено, положил рядом ружье, обнял за голову собаку и приторможенно смотрел, как долговязая фигура, оскальзываясь, выбирается из канавы. «Вот такие дела, Норушка. Сейчас бы мы наохотились...». Он выбрался, поправил ружье, которое нес стволами вниз, и пошлепал дальше. Все. И тишина.

Подождав, я закурил. Когда окончательно отпустило, побрел к ночлегу. Пока разжег костер, готовил ужин, голова была занята хлопотами. Потом долго пил чай, смотрел на огонь, курил, опять пил чай. В пламени костра колеблющаяся фигура опять и опять проваливалась в невидимую канаву. Вот черт! Я же знал эту канаву! А он не знал, он был редкий здесь гость, поэтому провалился... А если бы знал?

Меня колотило от ночной сырости, а может, от разных думок... Костер и чай не грели. Что же ты, браток, припозднился? А маленький зверь, что шел впереди, была, конечно же, собака. Сейчас он, наверное, дошел до деревни. Так же, как и я, сидит, ужинает. Рассказывает своим домашним, как прошла охота, почему так задержался и что интересного видел. А вот самого интересного он не видел... Сидит ужинает... Хорошо ему в доме, уютно. А если бы не оступился в эту канаву... Кто бы сейчас рассказывал и кому?

Тишина в лесу, костер дымный трещит. Какие только мысли не лезут ночью. Пьешь чай, проваливаешься в дремоту, куришь. Как это было? «Вот я стоял, а он шел вон там. В стволах картечь, и я ждал кабана...». Дым костра смешивается с дымом сигареты, слезятся глаза. Собака недовольно встает и уходит в черноту леса искать мышей. Ее охотничья страсть требует выхода.

Я все пытаюсь заснуть. Ворочаюсь, ищу удобное положение на жестком коврике. Но никак не могу избавиться от засевшей мысли: «А ведь и я... А ведь и я бы мог...». Сколько раз я сам вот так же лез по лесным трущобам в загонах, когда дальше десятка шагов ничего не видно. А может, и меня держали на мушке? Сколько раз в мою сторону направляли стволы? Могу только догадываться. Осенняя ночь долгая. Много чего передумаешь. Ну довольно... Спать... Спать...

Вячеслав Хаустов 20 июля 2015 в 12:31






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 0
    олег крымцев офлайн
    #1  21 июля 2015 в 12:45

    Очень поучительная история! Лишнее подтверждение, какое страшное может случиться с идущим человеком и стрелком, если наступила темнота. И лишнее подтверждение, что стрелять нужно только по ясно видимой цели! На эту тему могу привести также похожий случай, но закончившийся трагически.
    В 70-е годы группа высших офицеров ВМФ охотилась на кабанов с вышек. Один адмирал, имевший
    очень малый опыт подобных охот, сидел на вышке и ждал зверя, хотя наступила глубокая осенняя тем-
    нота. Поскольку зверь ни на кого из них не вышел, начальник охотхозяйства отправил матроса, чтобы
    снять этого адмирала с вышки. Матрос шёл через кусты, не взяв фонаря, поскольку вышка была близко
    расположена к базе. Заслышав вблизи шум, адмирал выстрелил на слух и как бывает нередко в таких
    случаях, попал, к сожалению, очень точно.

    Ответить
  • 0
    Борис Соколов офлайн
    #2  21 июля 2015 в 14:18

    Острый такой рассказ, нервы пощипывает, как представишь себе эмоции едва не отстрелявшегося по человеку охотника.
    -----------------------
    Очень люблю ходить по угодьям ночью без фонарика, незаметно, тихо. Чувствуешь себя полноправной, естественной частичкой этого мира, ничем из него не выделяясь, кроме, разве что, ружья. Темнота кругом чуть-чуть адреналинит, но ты - часть её и поэтому она не чуждая, не враждебная. Если включить фонарик, то, конечно, идти проще, легче, но приятнее ли? Там, где кончается луч, всё равно начинается темнота, но она уже не чувствует тебя своим, ты для неё чужак с какой-то непонятной "звездой" во лбу или в руке, неуклюжий и неуместный. Тревожащий. И рвётся эта тончайшая ниточка твоего радостного единения с чем-то исконным, настоящим..., для самого тебя пространство за краем электрического света отодвинуто, отчуждёно, менее понятно... Но жизнь я люблю ещё больше, поэтому войти в лес без фонаря, даже если ухожу рано утром и на пару часов, - в принципе недопустимо. Мало ли что... Вдруг доходишься до темноты, а словить 9-ти миллиметровую картечь не входит в планы ни одного из нас.

    Ответить

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑