Проблемы развития охотничьего хозяйства Восточной Сибири

Фото Дмитрия Щаницына Фото Дмитрия Щаницына

Если ты не знаешь, куда идешь, то любой путь окажется неверным.

Восточная мудрость
 

Периодически публикуются научные работы, посвященные анализу актуальных проблем охотничьего хозяйства России, но степень их злободневности только возрастает. К настоящему времени в отрасли накоплено множество проблем, разных по своей актуальности.

В совокупности они затрудняют выход отрасли на более высокие рыночные отношения. От общего количества охотпредприятий сибирских регионов из примитивного этапа в зрелый перешло не более 10% хозяйств. Понять причины медленного развития без определения самых злободневных проблем невозможно.

С сожалением можно констатировать, что за последние 15 лет законодатель ввел в действие ряд законов, препятствующих ускоренному развитию охотничьего хозяйства. В частности, еще в 1997 г. в Лесной кодекс (ЛК РФ) была введена статья о «предоставлении участков лесного фонда для нужд охотничьего хозяйства», которая вступила в острые противоречия с законом «О животном мире».

Но вместо того чтобы убрать этот недостаток, законодатель развил его и в усиленной форме изложил в ныне действующих законах. Такой вывод следует при рассмотрении ЛК РФ. В частности, действующий Лесной кодекс (от 04.12.2006 № 200-ФЗ) в статье 36 «Использование лесов для осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства» констатирует:

1. Леса могут использоваться для осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства.

2. Лесные участки предоставляются юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям для осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства на основании охотхозяйственных соглашений, заключенных в соответствии с Федеральным законом об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов, и договоров аренды лесных участков.

3. На лесных участках, предоставленных для осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства, допускается создание объектов охотничьей инфраструктуры в соответствии с Федеральным законом об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов.

В другом законе (Федеральный закон «Об охоте…» от 24.07.2009 № 209-ФЗ) зависимость и подчиненность охотничьего хозяйства от норм лесного законодательства была еще более подчеркнута.

На это указывает ст. 25 «Порядок предоставления земельных участков и лесных участков из земель, находящихся в государственной собственности, для осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства»:

1. Для осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства земельные участки и лесные участки из земель, находящихся в государственной собственности, предоставляются юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям в целях размещения объектов охотничьей инфраструктуры и (или) в целях, не связанных с их размещением, в соответствии с настоящим Федеральным законом, земельным законодательством и лесным законодательством.

2. Расположенные в границах охотничьих угодий, не предоставленные физическим лицам, юридическим лицам и находящиеся в государственной собственности земельные участки и лесные участки (если предоставление таких земельных участков и лесных участков осуществляется органами исполнительной власти субъекта Российской Федерации) предоставляются в аренду для целей, указанных в части 1 настоящей статьи, юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям по результатам аукционов на право заключения охотхозяйственных соглашений.

Очевидно, что охотничье хозяйство – важная народнохозяйственная отрасль – юридически поставленo в подчиненное положение от лесного законодательства и утратило свою независимость. В таком правовом пространстве охотничье хозяйство обречено на быструю деградацию. Все охотпользователи понимают неустойчивые законодательные основы охотпользования и не стремятся к наращиванию инвестиций в отрасль.

Юридическая доминанта Лесного кодекса над охотничьим законодательством и правовая неопределенность охотпользователей породили еще одну негативную тенденцию – растаскивание долгосрочных лицензий на несколько участков.

На ценные охотничьи угодья действующих предприятий стали претендовать новые участники лесопользования, получившие лесные угодья в аренду «для нужд охотничьего хозяйства» без права охоты. Процесс зародился в 2006 г. и усиливается с каждым охотничьим сезоном. О формах проявления этой тенденции свидетельствует обращение сотрудников факультета охотоведения Иркутской ГСХА к губернатору Иркутской области (Открытое письмо Совета факультета охотоведения губернатору Иркутской области Мезенцеву Д.Ф. по поводу ситуации, сложившейся вокруг учебно-опытного хозяйства «Голоустное».

Следующая острая проблема порождена низкой степенью уголовной ответственности граждан по ст. 258 «Незаконная охота» (Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ). Анализ судебной практики свидетельствует, что по современным нормам браконьеры несут мягкое наказание в форме денежных компенсаций за нанесенный ущерб. Такие нормы наказания не воспитывают у выявленных и потенциальных браконьеров чувства неприкосновенности к госохотфонду. Слабость наказания порождает пренебрежение к закону и рецидивы нарушений охотничьего законодательства.

Очень большой правовой недостаток заключается в отсутствии региональных концепций развития охотничьего хозяйства и соответствующих программ на 5–10 лет. Без подобных стратегических документов не может быть ни регулирования ресурсов дичи, ни защиты их от браконьеров и волков.

Показательные охотхозяйственные инициативы некоторых регионов по регулированию волчьего поголовья (Тыва, Бурятия, Красноярский и Забайкальский края) обречены быть низкоэффективными, поскольку осуществляются без взаимосвязи регионов Сибирского федерального округа.

В отрасли хронически не хватает основных и оборотных средств. Невозможно ускоренными темпами развивать охотничье пользование при условии финансирования программ на 30–50%. Но именно при таком условии пытаются решать вопросы руководители госохотнадзора и частного сектора.

Поэтому стало привычным 50%-ное обеспечение кадрами, техникой, строительными объектами. Объем природоохранных мероприятий выполняется на 35–45% от потребностей. Вполне понятно, что такое финансирование только усиливает анархию в охотпользовании.

Переподготовка кадров и повышение квалификации работающих специалистов отрасли проводится бессистемно. Как правило, наблюдается игнорирование охотоведческого образования со стороны всех субъектов отрасли.

Реалии охотоведения XXI века не продвинулись далеко вперед от выводов классиков, сформулированных 52 года назад: «Если кое-кто постесняется выдавать себя за агронома, то уж быть охотоведом каждый считает себя способным» (Скалон В.Н., Скалон Н.Н., 1960). Сегодня, к сожалению, некоторые «охотоведческие руководители» из того факта, что они не имеют специального образования, делают даже показательные бравады.

Но с еще большим сожалением надо вспомнить приговор Д.К. Соловьева (1929): «Оценивая уровень «охотничьей грамотности», надо признаться, что он необычайно низок… Но выхода у нас нет – надо или учиться охотоведению, или поставить крест на охоте…».

Вполне понятно, что вывести отрасль на более высокий уровень можно только через образовательный процесс. В Восточной Сибири в него включилось три вуза – ИрГСХА, КрасГАУ, БурСХА. Ежегодно выпускается достаточное количество молодых специалистов охотоведческого профиля. Но совсем недостаточно вовлекается в систему переподготовки работающих специалистов, многие из которых вообще не имеют специального образования.

Более того, руководители частного предприятия стараются для формального прикрытия оформить на должности охотоведов и егерей «полуживых» дипломированных лиц.

Практически не ведется профилактика правонарушений в сфере охотничьего природопользования. Всем субъектам природозащитной системы хорошо известна догма: «Гласность есть меч, который сам исцеляет наносимые им раны». Однако такого меча в отрасли пока не обнаруживается. Перед охотоведами, как и 30 лет назад, «как бы поставлена задача» писать в районной или региональной прессе о проблемах и результатах своей деятельности.

Но в современных условиях это изначально обречено на провал. В итоге нет ни грамотных выступлений охотоведов, ни пропаганды принципов бережного природопользования. Причем следует учитывать, что эффективность оперативных мероприятий, во-первых, очень низкая, а во-вторых, в несколько раз меньше профилактических. За каждым браконьером на наших просторах не углядишь.

Сообразно изложенным проблемам предлагаем:

- внести в указанные выше законы комплекс поправок, устраняющих их противоречивость;
- повысить норму наказания по ст. 258 УК РФ в виде конфискации транспорта и орудий охоты, использованных в процессе незаконной охоты;
- правительству региона предусматривать утверждение концепции развития охотничьего хозяйства и программы на среднесрочную перспективу;
- в структурах госохотслужбы и Росприроднадзора региона предусмотреть пресс-службу по связям с общественностью и СМИ.

Виктор Камбалин 31 июля 2012 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • -1
    Лев Шишин офлайн
    #1  31 июля 2012 в 13:23

    В название статьи вкралась досадная неточность.Следует "Восточную Сибирь" поменять на "Российскую Федерацию".

    Ответить

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑