Стерня, торчащая из воды

Помимо белолобых гусей мы видим множество уток различных видов

фото: Илья Каплин фото: Илья Каплин

Три часа пополудни. Наш уазик останавливается у подножия небольшого холма, за которым открывается вид на обширное степное озеро, лежащее на самой границе. Многочисленные плесы с зарослями пожелтевшего камыша, примыкающие к ближайшему берегу, наши. За ними — море колышущегося камыша, а еще дальше — заросшая редкими березами сухая грива. Это уже Казахстан.

[mkref=3651]

Если на озере есть птица, то она в основном будет в нашей части озера: здесь для нее более привлекательные места, и это мы хорошо знаем из опыта. Мы приехали на северную утку. И мы ее увидели. То тут, то там на плесах сидели стайки шилохвости, и это радовало. Но помимо уток мы нашли здесь довольно крупные скопления больших темных птиц, голов по 30–40. Это были белолобые гуси. Раз они здесь, значит, план охоты необходимо срочно менять, значит, вечером они пойдут на жировку на хлебные полосы на нашей стороне, поскольку на казахстанской до самого горизонта простираются лишь сплошные некоси. Время клонится к закату, а нам еще нужно выследить пути их перелетов. Холм служит нам отличным укрытием от зорких глаз гусей, и мы, незаметно поднявшись на его вершину, начинаем наблюдение.

Небо постепенно гаснет... И вот он, долгожданный миг! Первая стая белолобиков снимается с воды и, плавно набирая высоту, уходит в сторону длинной лесополосы, протянувшейся параллельно озеру примерно в полутора километрах от него. Мы знаем, что там обширные скошенные полосы пшеницы. За первой стаей поднимается вторая и идет тем же маршрутом. В бинокли видим, как гуси, миновав лесополосу, резко уходят вниз. А тем временем с озера снимается третий табун. Не мешкая, бегом спускаемся к машине, заводимся и, развернувшись под прикрытием холма, устремляемся к лесополосе. Через несколько минут мы уже въезжаем в нее, останавливаемся и без лишнего шума растягиваемся вдоль края поля. Под защитой деревьев осторожно двигаемся, время от времени внимательно осматриваем местность в бинокли. Долго искать гусей нам не приходится. Посреди хлебного поля (два километра длиной и примерно один шириной) мы видим залитую водой низину диаметром 300 метров. По сути, это самое настоящее небольшое озеро, только вместо тростника из воды торчит серо-желтая стерня. Помимо множества белолобых гусей, деловито расхаживающих по воде среди стерни и собирающих со «дна» зерна пшеницы, мы видим множество уток различных видов, среди которых замечаем селезней в зимнем пере с длинным «шилом». Время от времени их стайки поднимаются в воздух и, сопровождаемые контрастным шлейфом белой пены, сделав над залитой полосой один-два круга, приводняются. Словом, перед нами картина необычная, доселе невиданная.

Теперь нам нужно ломать голову над тем, как организовать здесь охоту. Но долго думать не приходится — в самой середине поля неожиданно гремит выстрел. Вот это сюрприз! Ведь охота открывается только на завтрашней утренней зорьке! Вся масса птицы резко поднимается в воздух. Гуси сбиваются в огромную стаю, набирают высоту и, развернувшись, устремляются в сторону озера. Утки разбиваются на мелкие стайки и начинают носиться над полем.

 

100 км/ч – такую скорость развивают гуси во время миграционных перелетов. Фото: Fotolia.

Но что нам теперь делать? Если бы речь шла об охоте на серых гусей, то о ней бы мы просто забыли. Но мы имели дело с пролетными белолобыми гусями, а их поведение часто бывает непредсказуемым, следовательно, отказываться от охоты на них не стоит.

Для начала мы вернулись к озеру, чтобы убедиться, там ли гуси. Закат предоставил нам небольшой запас светлого времени. Вновь тихо подъехав к холму, мы осторожно выглянули из-за него с биноклями в руках. И вновь нас ждал сюрприз. Гусей на открытой воде мы увидели немного — всего несколько голов, но в этом не было ничего страшного: основная масса птицы могла уйти на не просматриваемые с нашей точки наблюдения плесы. Главная неприятность заключалась в том, что на казахстанской стороне на сухой гриве среди деревьев стояли три джипа и рядом с ними суетились несколько человек. Сомнений не было: это приехал со свитой поохотиться местный крупный землевладелец — бай Джамбай. Вот этого нам только не хватало! Единственным обстоятельством, которое удерживало нас от полного уныния, являлось то, что озеро было большое, сильно заросшее камышом, а значит, глубоко в плавни охотники не полезут, ограничатся стрельбой в пределах береговой полосы и, стало быть, до гусей не доберутся. Поэтому мы приняли решение охоту готовить, а там уж — как «карты лягут».

Стемнело, и мы осторожно, с выключенными фарами, выбирая места посуше и повыше, подъехали к залитой водой стерне. Ориентиром нам служил большой стог сена, от которого до воды было метров 150. Машину мы оставили около него, а сами подошли к залитому месту. Осмотрелись. Первое, что нас обрадовало, — разбросанная на «берегу» сухая солома, а второе — мягкий грунт. Копать было легко. Но только на два штыка — дальше шла сплошная жижа. Поэтому скрадки мы выкопали длинные, почти в рост каждого стрелка, причем выкопали на бугорках, чтобы избежать просачивания в них грязной жижи. В результате скрадки образовали своеобразный треугольник. Один скрадок располагался у самой воды, как бы в вершине треугольника, и его должен был занять я. Чуть дальше от воды позицию в десяти метрах от меня занял Юра. И наконец, дальше всех от воды и от меня, метрах в 15, был выкопан скрадок для Володи. Между скрадками Юры и Володи расстояние составляло метров 20–25. У каждого из скрадков были сделаны небольшие брустверы, укрытые соломой; ею же мы густо засыпали дно. В таких укрытиях можно было располагаться только полулежа или полусидя, но в них было достаточно сухо, и на местности они были практически незаметны. Правда, стрелять из них можно было только в сидячем положении, но к этому нам было не привыкать...

 

Гуси во время миграций предпочитают останавливаться на обширных открытых пространствах, и для того, чтобы найти места их присад, приходится исследовать большие территории, а для этого требуются наземные или вод­ные транспортные средства. Фото: Сергей Лосев.

Ночь выдалась темная. Задолго до рассвета, ориентируясь на стог сена, мы подъехали к месту предстоящей охоты. Выгрузили снаряжение, отнесли его к скрадкам. Володя пошел отгонять машину, а мы с Юрой начали размещать профили. Часть поставили вдоль воды, а часть — среди залитой водой стерни, причем поближе к противоположному, дальнему краю поля, — так, чтобы пространство напротив скрадков оставалось свободным. Такая расстановка профилей, по нашему замыслу, должна была заставить гусей безбоязненно снижаться на лужу в зоне наших выстрелов.

Пришел Володя, и мы заняли позиции. Изначально я лег в скрадок лицом к ближней лесополосе, из которой мы вечером вели наблюдение, ожидая, что птицы, скорее всего, появятся из-за этого леса и мне удастся их заблаговременно увидеть.

Рассвет выдался долгим, темным, холодным. Начало светать, и мы увидели, что небо затянуло низкими свинцовыми облаками. Стояла удручающая тишина. Несколько раз над нами просвистели одиночные утки. Потом где-то далеко на казахстанской стороне раздались вялые, редкие, одиночные выстрелы. Казалось, что потревоженная вечером птица навсегда покинула это место. Но так только казалось. Внезапно за моей спиной послышался шумный полет, а затем всплеск приводнения крупной птицы. Потом опять все стихло. Я осторожно сдвинул предохранитель. Прошло еще полчаса тишины. Неожиданно слева, с воды, я услышал шум и увидел на фоне серого неба темный силуэт гуся, поднявшегося с воды и летящего к скрадку на высоте метров пяти слева направо в сторону стога. Выстрелить по нему я не успел — гусь исчез из поля зрения на темном фоне лесополосы. И в этот момент грохнул выстрел Володи, а через мгновение послышался увесистый шлепок. Скрадок Володи находился далеко от воды и на высоком месте, поэтому стрелок увидел гуся заблаговременно и встретил его метким выстрелом. Был ли это «разведчик», трудно сказать, но в любом случае Владимир сделал правильно — не дал ему уйти.

 

При охоте на гусей, которые отличаются чрезвычайной осторожностью, тяжелые дально­бойные ружья с длинными стволами оказываются более эффективными, чем стандартные модели.

Из случившегося я сделал вывод, что надо срочно менять позицию. Раз гусь подлетел у меня со спины, значит, птица будет заходить на лужу именно таким способом, следовательно, нужно развернуться на 180 градусов. И я не ошибся: после смены позиции мой сектор обзора значительно увеличился. Прошло буквально 15 минут, и с дальнего конца поля, откуда мы приехали, послышалось тихое, нежное гоготание белолобиков. Гусь пошел с воды на полосу. Но... не на нашу! «Идут мимо нас, через поле, за дальний лес, на дальние полосы», — послышался голос Юры, который вел активное наблюдение, маневрируя в скрадке благодаря своему невысокому росту. Подтверждение его словам я увидел несколько секунд спустя. Приличный табун, голов в пятьдесят, на большой высоте уходил вдаль над лесом на противоположной стороне поля. Вскоре за ним последовал второй, примерно такой же; за ним, спустя несколько минут, третий. Основная масса птицы на нашу полосу не пошла, чего, в общем-то, и следовало ожидать. Такое бывало не раз, но мы не теряли надежды, из опыта зная, что еще не все потеряно. Лет гусей на жировку закончился; несколько уток приводнились на нашу лужу, но по ним никто из нас не стал стрелять. Мы терпеливо ждали своего шанса. И дождались его! Припозднившийся табунок гусей голов в восемь шел низко над полем тем же маршрутом, но, не долетев до леса, развернулся, увидев профили, и пошел точно на нас. А точнее, прямо на меня! Я вжался в дно скрадка. Гуси все ближе, ближе. Вот уже первая группа птиц повисла над бруствером. Подъем в сидячее положение! Ружье у плеча! Мушка поймала третьего гуся от конца. Бах! — и он завертелся в воздухе. Бах! — гусь замертво упал на сухое. Первые пять птиц резко отвернули вправо, в сторону лужи. Мушка плавно обогнала последнего из них, палец нажал на спуск и... В этот момент на спуск нажал не только я, но и мои товарищи. То, что случилось дальше, описать трудно. Где только что находилось пять гусей, обозначилось пустое белесое пространство. Белолобики все разом провалились в лужу, с треском разметав в сыром воздухе фонтан брызг. Тем временем Юра выскочил из скрадка и побежал подбирать сбитых гусей. Я последовал за ним, уйдя почти по колено в вязкое дно лужи, перезаряжая на ходу ружье. Одного я добил, второго Юра взял без выстрела, а остальных добивать не пришлось — они были биты наповал.

Собрав гусей, мы вновь заняли скрадки. Не прошло и десяти минут, как над полем появились три белолобика. И опять все повторилось. Гуси отлетели к дальнему лесу, развернулись и опять пошли на нас. Мы с Юрой подпустили их почти вплотную и выстрелили первыми. Первый гусь полетел колом вниз, второй, дернувшись от удара дроби, развернулся и, теряя высоту, отчаянно попытался уйти. Третий прорвался мне за спину, но его встретил выстрел Володи, и последующий за этим глухой удар о землю. Не отводя глаз от уходящего гуся, я аккуратно выцелил его, еще раз выстрелил и свалил его. А поскольку в воздухе гусей больше не осталось, я пошел подбирать добычу. Тем временем Владимир нес в скрадок своего гусака, а Юра почему-то побежал со всех ног в сторону стога, обогнул его и скрылся. Я не мог понять, в чем дело. Вроде бы все три гуся были сбиты. Оказалось, что нет! Первый гусь хоть и падал отвесно, но вдруг у самой земли расправил крылья и потянул в сторону стога. Попытка Юры его добрать ни к чему не привела. Белолобый как сквозь землю провалился. И такое бывает!

 

10175 метров – рекорд высотного полета, зафиксированный во время миграционных перелетов гусей из Средней Азии над Гималаями. Фото: Андрей Федичкин.

Ну что ж, посидим еще. Глядишь — что-нибудь да будет. И точно: пара белолобиков. Идут на меня, как те восемь. Вжимаемся в окопы. Наплывают на скрадок в планирующем полете. Беру на мушку правого. Выстрел, второй — и он валится рядом с Юрой, который грамотно пропускает гусей на нас с Володей, чтобы в случае чего все могли стрелять. По второму я выстрелить не успеваю, потому что его укладывает на землю Владимир. Теперь уж точно ни один от нас не ушел, и мы можем заканчивать охоту. Вот только число добытых птиц нечетное и на троих поровну не делится. Выручает Володя. Оказывается, незаметно для нас с Юрой, пока мы занимались гусями на луже, он подстрелил великолепного селезня шилохвости в зимнем пере, переливающимся всей гаммой красок. Так что равенство было достигнуто.

Хотя классической охоты на белолобых гусей на сжатой полосе у нас в этот раз не получилось, тем не менее охота на трассе их пролета к месту жировки состоялась. Как показывает практика, такая охота неэффективна и малорезультативна. Если и удается добыть порядка двух птиц на стрелка, то такое окончание охоты следует признать очень хорошим. В нашем случае, однако, результат оказался сопоставим с обычным результатом грамотно организованной охоты «на сжатой полосе». Несмотря на негативный человеческий фактор, нам удалось интуитивно угадать поведение птиц во время ночного отдыха и выбрать для охоты исключительно удачную позицию. А кроме того, благодаря многолетнему опыту охоты на гусей, расположение скрадков и их маскировка были выполнены на самом высоком уровне.

Алексей Стефанович 25 сентября 2011 в 14:37






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑