Идем на гуся

Гусь – очень осторожная птица, почти как журавль, но когда он летит в стае и гусиная перекличка слышна за сотни метров, создается впечатление о его доступности. Заслышав заветные звуки «га-га», охотник мгновенно напрягается, а сердце начинает взволнованно биться.

фото Каширина Дмитрия

фото Каширина Дмитрия

В голове концентрируется только одно: хоть бы налетели на меня и прошли бы как можно ниже и ближе! Сергей не раз вспоминал о своих незабываемых охотах на Каспии.

Ехали туда в конце октября на десять дней. К этому времени комары под влиянием холода успокаивались гирляндами на стеблях камыша и осоки. До охотничьей базы в Кизлярском заливе добирались из Москвы почти двое суток, пересаживаясь в Астрахани на поезд до Махачкалы.

В средине ночи высаживались на станции Кочубей, откуда машина из охотхозяйства доставляла охотников по почти двадцатикилометровой степной дороге к дебаркадеру. Как водитель находил нужное направление среди десятков идущих в разные стороны дорог, необъяснимо!

Кизлярский залив встречал поражающими воображение водными просторами, на которых повсеместно разместились заросли камыша. От впадающих в залив речек вода в нем была скорее пресная, чем соленая. Во всяком случае, на готовку первого она вполне годилась. Питьевую же брали с собой на лодках в специальных емкостях.  

Желтый камыш украшал водную гладь, как созревшие колосовые – деревенские поля. В солнечную и безветренную погоду поверхность воды выглядела идеально гладкой. Сотни тысяч, если не миллионы, перелетных птиц собирались в этих местах, дожидаясь холодов, чтобы лететь дальше, в сторону Турции. Потрясающей красоты раскрашенные маленькие камышовки с любопытством наблюдали за затаившимся охотником, которого периодически напрягали крики или свист крыльев то и дело пролетавших уток, гусей, лебедей и скворцов.  

Первые дни охоты показали, что основная масса прилетевших гусей после ночного отдыха снимается раньше пяти утра, чтобы затем лететь на поля или к спокойным зарослям водных растений, чтобы подкормиться зерном или вкусными корешками.

Поскольку один из приятелей любил утром просыпаться не торопясь, с потягом, выход на утренний пролет гуся затягивался. Тогда Сергей с другим товарищем решили встать пораньше и выбраться на своих управляемых шестом плоскодонках-куласах к замеченным ранее местам вероятного пролета желанной добычи.  

Сергей шел вторым и вскоре решил остановиться у одного круглой формы куста тростника, в который его лодка входила всем корпусом. Место было выбрано удачным, поскольку вокруг куста на расстоянии от 50 до 200 м наблюдалась чистая вода, и можно было хорошо видеть, куда падает подстреленная дичь. Утро только начиналось.

Стояла умиротворяющая тишина, изредка нарушаемая всплесками крупной рыбы или ондатр, которых тут водилось видимо-невидимо. Легкая дымка почти не влияла на дальность обзора. Животное царство еще спало и человек просто любовался окружающим миром и тишиной. Вдруг Сергей услышал не очень далекое «га-га». Вмиг улетучились мысли об окружающем мире. Теперь в голове стучало только одно: «Только бы не мимо! Только бы на меня!»

Гуси слышались все ближе, не видимые из-за камыша. Тут охотник в волнении начал искать патрон с крупной дробью, чтобы перезарядить второй ствол, приготовленный к стрельбе на уток. Он стал ругать себя: «Какого дьявола я зарядил второй ствол не «нулевкой», а «пятеркой!? Мы же собрались на гуся!» А волнующие звуки гусиных переговоров все ближе и ближе.

Из-за стены камыша медленно выплыла шестерка гуменников, не торопясь махавших своими огромными, как показалось охотнику, крыльями. Их поднял с воды напарник Сергея, а поскольку он их не сильно потревожил и, тем более не стрелял, гуси спокойно, заблаговременно оторвавшись от воды, полетели в сторону Сергея. Его товарищ наблюдал их полет и с волнением ждал, не прозевает ли их Сергей.

Но нет, тот не прозевал. Когда вся стайка оказалась над открытой водой как раз на фоне зависшей на бледном небосклоне белеющей луны, Сергей поднял ружье. Еще секунду назад его сердце стучало так сильно, что стрелок забеспокоился, как бы этот бешеный стук не испугал гусей!

Но они продолжали о чем-то «разговаривать» между собой, казалось, обсуждая появление разбудившего их человека. «Головного стрелять нельзя, – подумал Сергей, – пусть ведет стаю дальше!» Подняв ружье, он тут же забыл о волнении, прицелился во второго, находившегося от него на расстоянии не более двух десятков метров, и нажал спуск.  

Звук выстрела разбудил весь спавший поблизости живой мир. Сотни уток, гусей, лебедей подняли неимоверный гвалт, начав взлетать. Некоторые стайки потянули на Сергея, но он, чуть приподнявшись над камышом, посмотрел, куда упал стреляный гусь и стал целить во второго из сбившейся в кучу стаи. Гуси резко набирали высоту.

После выстрела второй гусь упал уже с высоты метров десяти-двенадцати, подняв столб брызг. Он также оказался бит намертво. Наблюдавший за Сергеем товарищ закричал со своей лодки: «Королевский дуплет! Королевский дуплет!» Сергей, с силой отталкиваясь шестом, быстро подплыл к гусям, лежавшим на глади недалеко друг от друга. Радость заполнила все его существо. «Вот это охота! Вот это дуплет! Надо же, сразу взять двух таких огромных гуменников! Вот это удача из удач! Хорошо, что я не потерял хладнокровия и четко целился по второму гусю! Ах, как хорошо, что мы сегодня встали пораньше!»  

Возвращение на базу было торжественным. Сергей периодически поглядывал на свою, лежавшую на корме добычу. А там уже его товарищи подвесили гусей под тентом и показывали другим приезжим, говоря, что их приятель меткий стрелок. Сергей вначале не знал об этом, а потому был удивлен необычным вниманием к своей персоне со стороны незнакомых людей.  

Что-то похожее было в один из предыдущих заездов на Каспий, когда Сергей решил заночевать не на дебаркадере, а на выходе из прорезавшей камыш речной протоки. Он вечером залег в спальник на своем куласе и заснул, надеясь, что пролетающие рано-рано гуси разбудят его или он сам вовремя проснется.

Вечер был не самый холодный и ничто не предвещало резких климатических изменений, скажем, в виде «моряны», нагоняющей высокую воду из Кизлярского залива и способной своей силой опрокинуть любой кулас или моторную лодку. Ночью он несколько раз просыпался от холода и поворачивался с боку на бок, чтобы согреться.

Просыпаясь, он каждый раз слышал рядом с собой скрип непонятного происхождения. Где-то в начале пятого утра он открыл глаза и решил занять огневую позицию. Поразительно, но мир вокруг преобразился, как в сказке. Словно Снежная королева прокатилась по местности! За ночь все вокруг стало белым от выпавшего снега, а кулас вмерз в лед, толщина которого позволяла ходить по нему. Лишь у стен камыша и в местах вероятного прохождения течения или подводных ключей лед был прозрачен.  

 

фото Каширина Дмитрия

Рядом с куласом у головы охотника сидела цапля, издававшая скрип. Очевидно, ночью она пыталась греться исходившим от человека теплом. Сквозь утренний сон Сергей не раз слышал гоготанье пролетавших стай гусей, но он надеялся на свою удачу.  

А вот и она! Раздались голоса очередной пролетающей стаи. Охотник с надеждой и волнением ожидал их подлета. Кажется, повезло! Стая из пятидесяти-шестидесяти птиц шла на высоте не более тридцати метров. Сергей выцелил гуся из левого клина и нажал курок, пропустив над собой оба клина.

К его удивлению, выпал совсем другой гусь. Ну как же он забыл, что кажущаяся неторопливость этих птиц может сбить с толку! Гусь летит гораздо быстрее утки, хотя она и чаще взмахивает крыльями. Поэтому на него упреждение следует брать больше, чем на утиных, которых стрелок добыл уже пару десятков.

Подобрав со льда добычу, довольный охотник решил еще немного побыть здесь. Солнце стояло высоко над головой, но лед и не думал таять. Утки мотались в поисках разливов воды, там и сям налетая на удачливых охотников: выстрелы слышались отовсюду. В этот день охота оказалась самой удачливой, поскольку ни один подранок не смог скрыться в камышах, чтобы потом попасть в зубы лисе или кабану.

Подстрелив несколько уток, Сергей решил было вернуться на базу, но тут услышал гусиное «га-га». Он начал вертеть головой, но солнце слепило, не позволяя обнаружить местонахождение птиц. Вдруг он увидел уже пролетевших над головой двух крупных гусей.  

Прозевав их, расстроенный охотник даже не стал стрелять по паре, летевшей на высоте метров пятидесяти. Ослепленные солнцем, гуси тоже не заметили Сергея, а также другого охотника. Сергей увидел, как эти гуси вдруг сложили крылья и неожиданно начали падать. Лишь через несколько секунд донесся звук одного лишь выстрела не менее удачливого стрелка.

Он рассказал Сергею, что эти гуси оказались первыми в его многочисленных выездах сюда, а хватило на них и одного заряда потому, что они пролетали над головой соседа, держась точно друг над другом. От такой удачи стрелок сиял, как медный таз на солнце. На такие охоты Сергей неоднократно выезжал в конце 80-х годов прошлого века. 

Вот еще пара занимательных историй из охот на гусей уже в последние годы. Сергей охотился в Вологодской области с местными жителями на заболоченном озере. Однажды он возвращался из центральной части озера (куда гуси часто прилетали для ночного отдыха) с добычей, шагая по кочкам, под которыми находился не таявший даже летом лед, обходя хорошо заметные очень опасные участки болота.

Начинало темнеть, яркая луна отражалась в многочисленных зеркальцах воды, окружающих кочки и мелкие кустики. Света луны было достаточно, чтобы не только уверенно шагать по подминающейся почве, но и видеть мушку ружья. Внезапно на троих идущих налетел гусь-кликун.

Дуплеты двоих местных не дали результата, а вот после выстрела Сергея гусь с силой шлепнулся в воду метрах в сорока от них. Один из стрелков заметил место, куда упал гусь, а Сергей стал туда двигаться, следуя получаемым указаниям. Кустики камыша и кочки стали в темноте напоминать тело гуся и Сергей, не имея с собой фонарика, потерял правильное направление движения.

Вскоре пришлось отказаться от поисков, чтобы вернуться домой более-менее вовремя. Утренняя попытка Сергея найти птицу, как и полагали местные охотники, результатов не дала. Вероятнее всего гуся нашли или лиса, или енот. С тех пор Сергей на все охоты берет с собой фонарик. Очень уж обидным оказалось из-за такой мелочи лишиться столь завидной добычи, стоившей стольких напрасных физических усилий.

Местные говорили, что, с другой стороны, набив в азарте много гусей (пять-шесть, а то и более), их потом приходилось тащить на себе из болота эти проклятые пять-шесть километров, ругая и свой азарт, и налетевшую дичь, и само болото.  

А вот еще любопытный случай. Охотясь там же, под Устюжной, Сергей потерял мушку. До конца охоты оставалось еще дня три, а он фактически выбыл как охотник из строя. У второго также испортился затвор, и лишь водитель машины постреливал уток. Перед отъездом они увидели в полях за городом громадную стаю гусей и решили подобраться к ней.  

День был ясный и незаметно подкрасться к кормящимся на жнивье птицам было невозможно. Решили пойти на хитрость. Прямо на гусей отправился охотник с неработающим затвором и с сибирской лайкой. Остальные двое, включая Сергея, километра через полтора залегли по другую сторону поля. Сергей вместо мушки решил использовать сучок, проверив такую «мушку» стрельбой по мишени, а затем и не менее удачной – по уткам.  

Подпустив человека с собакой метров на восемьдесят, стаи гусей начали взлетать, причем десятки из них кружились над загонщиком на доступной высоте, словно чувствуя его неспособность причинить им урон. Несколько сотен гусей потянули в другие стороны, в том числе на Сергея, улегшегося посреди края поля в каком-то окопчике, слегка обросшем кустарником.

Сергей в волнении что есть сил вжимался в землю, надеясь, что находящееся за спиной солнце поможет ему, слепя подлетающих гусей. Кажется, получалось. Налетевшие гуси слишком поздно заметили человека. Сергей быстро приложился к ружью и дал дуплет по одному и тому же гусю, поскольку первый выстрел результата не дал.

К огромной радости стрелка, пролетев метров пять, гусь упал метрах в тридцати от него. Сергей махом выскочил из окопчика, схватил лежавшую недвижимо птицу за шею и победоносно поднял, показывая ближайшему товарищу. Вот так смекалка позволила не испортить остаток охоты.  

Завершу гусиную тему историей охот Маршала К. Москаленко, о чем мне рассказал знакомый врач-хирург, служивший в те времена на Новой Земле. Маршал раз в два-три года прилетал к ним с инспекцией воинского гарнизона.

Каждый раз для него готовили охоту на гусей. Маршал размещался в вырытом окопчике на одном из склонов сопки, через которую регулярно пролетали гуменники, до того мирно пасущиеся в тундре, пока их не вспугивали матросы. К. Москаленко стрелял, и каждый раз выпадало по пять-шесть птиц. Радости его не было предела.

Он собирал молодых офицеров и говорил: «Вот как надо стрелять! Учитесь у опытных охотников!» Ну откуда же ему было знать, что по другую сторону сопки в окопчике сидело по двое-трое офицеров с ружьями, которые стреляли в ту же стаю сразу после выстрелов маршала. Звуки всех выстрелов практически сливались для К. Москаленко в один звук.  

Закончив тему, хотел бы обратить внимание на следующее. Сейчас многие охотники в засаде на гуся используют десятки профилей и чучел, применяя манки и запись гусиной переклички. Опыт показал, что эффект охоты не снизится, если у вас будет только одно чучело.

Дело в том, что подлетающей стае по жизни отвечает не один сторожевой гусь, а все уже сидящие на земле. Поэтому наличие нескольких молчащих птиц может только насторожить подлетающих, и они отвернут от места вашей засидки.
Так что знание повадок дичи позволяет повысить эффективность добычи ее охотником.

Олег Крымцев 4 апреля 2013 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑