Увеселительная прогулка

Каждый приходит в охотничье братство по-разному. В прошлом году я познакомилась с охотниками, и в результате прошедший сезон был для меня насыщенным. Я несколько часов стояла под пронизывающим ветром, дожидаясь лосей из загона; полночи сидела на вышке, стуча зубами от холода, карауля кабанов; отморозила руки и ноги на зимней рыбалке.

Фото автора Фото автора

Когда же меня пригласили на весеннюю охоту, согласилась сразу: охота в теплое время года казалась мне увеселительной прогулкой. Ох, как же я ошибалась!
 

Вот наступил день отъезда. Наш караван из двух машин уверенно взял курс на север. Охота предстояла на самом севере Вологодской области. Последние километров пятьдесят ехали по лесовозным дорогам. Наступали сумерки и над нами постоянно пролетали вальдшнепы. Казалось, что любопытные птицы летят специально над машиной, чтоб поглядеть на невиданных чудовищ. Подъехав к стоянке наткнулись на двух лосей. Лосиха убежала сразу завидев машины, а здоровый бык подпустил нас метров на тридцать и только после этого легкой рысью ушел в лес.


Стоянка находилась неподалеку от заброшенной деревни на берегу красивой лесной речки. Широкая равнина поросшая еловым молодняком простиралась в обе стороны. В отличии от Москвы сюда весна только-только дошла, кое где в низинах еще не стаял снег.
Через пару дней народ созрел до более серьезной охоты - на токующего глухаря. Место тока находилось не близко, километрах в десяти от нашей стоянки и поход туда требовал тщательной подготовки.


И вот начались активные сборы. Все суетились набивали рюкзаки теплыми вещами, едой, щелкали ружьями и шуршали пакетами. Меланхолично наблюдая за этим процессом я взвешивала все свои за и против относительно участия в этом мероприятии. Что то подсказывало мне, что резоннее остаться в палатке, и со спокойной душой, и чистой совестью дожидаться возвращения охотников.


Закинув на плечи рюкзаки и ружья, пересчитав патроны и распихав по карманам батарейки, мужчины были полностью экипированы и готовы идти за глухарем хоть на северный полюс. Но я по прежнему сомневалась в целесообразности этой затеи. Как говорится - "баба с возу, кобыле легче." Но спорить вообще не дали. Команда "газы" дана для всех. Подхватив фотоаппарат - самое ценное и необходимое для похода, я вприпрыжку рванула за уже уходящим в небо эшелоном.
Погода была удивительно ясная. Мы бодро шагали вдоль разлившейся из краев реки хлюпая сапогами в такт друг другу. Над водой парами рассекали белые гоголя, щебетали мелкие птички суетясь и перелетая друг за другом с куста на куст, пахло весной. Дорога становилась все более увлекательной. Вниз по реке через несколько километров виднелся разрушенный мост, где и предстояло переправиться на противоположный берег, а дальше дорога уходила далеко в лес.


Почти заливая болотники мы преодолели это препятствие и оставив далеко за спиной наш лагерь, уходили по проторенной дороге все дальше и дальше. Скоро пришлось так же вброд переходить еще одну разлившуюся реку. Лес шумел, кромки сосен покачивались на ветру словно маятники, слышался стук котелка привязанного к рюкзаку. Я шла позади всех разглядывая лес в деталях, что то снимала, где то останавливалась, чтобы прислушаться к звукам или просто пожевать кислые еловые иголки, но когда с головы эшелона доносился командный голос призывающий не отделятся от колонны так далеко, я бегом наверстывала упущенное расстояние. Дело в том, что эти места изобиловали медведем. Были случаи, когда звери приходили, даже в лагерь не смущаясь палаток, поэтому мужчины зарядили ружья по одному пулевому патрону, а за мной постоянно приглядывали.


После полутора часов решено было сделать привал. Устроившись на поваленной сосне и вытянув ноги, трое моих сопроводителей стали обсуждать предстоящую охоту, вспоминая прошлые годы проведенные на этом же месте, и делиться впечатлениями о замеченных за год изменениях. А я, тем временем, не вникая в разговоры, ковырялась в пушистом мху и разглядывала причудливые растеньица произрастающие в нем.


Наконец переведя дух и запасшись новыми силами, мы двинулись покорять оставшуюся часть пути. Дорога менялась выходя из густого леса на опушку заросшую молодыми деревцами, в которых копошилось множество птиц. Напуганные звуками приближающихся шагов из кустов поднялись две небольшие птицы. Рябчики. Они проворно прошмыгнули мимо нас и скрылись в ветвях высоких деревьев. Охотники машинально вскочили, вскинув ружья, но тут же с улыбками обмякли – рябчик весной запретная дичь. Тем не менее всем было интересно посмотреть на птиц и друзья принялись высматривать улизнувших рябчиков, но поиски оказались безрезультатными, птицы хорошо спрятались от наших глаз.


Несколько часов дороги дали о себе знать усталостью в ногах, и желанием побыстрее достичь назначенного места, представленного мною уютным, теплым зимовьем, с растопленной печкой и чашкой горячего чая.


Заключительная часть дороги лежала сквозь огромную серую поляну с торчащими повсюду черными пнями и корягами в сумерках кажущимися чьими то силуэтами. Очевидно это место когда то пострадало от вырубки и выглядело довольно мрачно и неприветливо. Минуя мертвую поляну мы вновь вошли в лес. Когда я окончательно выбилась из сил, не представляя, как долго еще мы будем идти, между деревьями в гуще леса забелел деревянный фасад с маленьким темным окном и криво набитыми досками чердака. Позади, дом огибала река, вода в ней была странного темного цвета, словно кока-кола, разве только не булькала.
-«Ну вот мы и дома! Располагайтесь.» сказал со странной улыбкой Сергей и сбросил с плеч большой рюкзак. Другие двое, Юрий Петрович и Виктор Кузьмич, тоже скинули рюкзаки и оживленно беседуя, сразу принялись искать сухие дрова, чтобы разжечь костер.


Прийдя в недоумение я молча остановилась метрах в десяти от избушки, и чувство страха и неприязни, не позволявшее приблизится, поглотило меня всецело. На берегу реки стояло давным давно брошенное зимовье. Двери были распахнуты, черные окна казалось уходят в бездну, толь на крыше давно облез, обнажив старые доски. Простояв в ступоре некоторое время глазея на покосившееся сооружение, я сделала пару шагов в сторону избы, но так и не решившись на это свидание, обошла ее сзади и в отчаянии плюхнулась на берегу реки.


Глядя на небо и обводя сорванной соломинкой кромки деревьев, я усердно размышляла о сущей абсурдности своего положения. После такой долгой и утомительной дороги разбирала жуткая меланхолия, и все вокруг вызывало отторжение. Не хотелось сидеть всю ночь у костра, не хотелось оставаться в этом жутком доме на ночь, не хотелось лежать на берегу, не хотелось идти куда то, думалось только об одном, что все это –сон, и когда он закончится я снова окажусь в лагере.


Пролежав на берегу какое то время я почувствовала что стала подмерзать, руки, уши и нос стали ледяными, а в кончиках пальцев ног ощущалось неприятное покалывание. Не в силах поднятся я попыталась избавиться от холода на месте, стала ёрзать, дуть в ладони и поджимать пальцы на ногах, но все это помогало лишь на несколько миинут. Пришлось встать. Идти в дом мне по прежнему не хотелось. Ребята сидели у костра, закипал чайник. Меня несколько раз звали присоединиться, но вид стоявшей рядом избушки бабы-яги отпугивал. Я бродила вокруг, набредая на корни поваленных деревьев, похожих на большой щит, обходила их вокруг и искала следы чего-нибудь необычного - примятую траву, насекомых, причудливо изогнутые корешки, в общем все что могло бы меня отвлечь от мысли о предстоящей ночи.


После долгих скитаний я окончательно замерзла и мне ничего не оставалось, как пойти греться.
Просидев у костра около часа я поняла, что улучшений не намечается, и мое дело труба. Подсчитав примерно сколько времени мне понадобится, и успею ли я до темноты добраться домой, посмотрев еще раз на эту тревожную картину, я решила бежать.


Перед тем как уйти, я все таки осведомила Сергея о своем уходе, как руководителя культ похода. Узнав о моем решении, он выразил категоричный протест. По его словам идти несколько часов ночью по тайге, одной, без оружия было безумием. Однако удержать меня в тот момент было невозможно. Взвинченная до предела, злобная и расстроенная я пустилась оттуда прочь, бубня под нос ругательства и посыпая проклятьями это злосчастное место. Добежав до границы поля с густым лесом, я решила обернуться, чтобы последний раз убедиться в том, что сделала правильный выбор. Самого дома уже не было видно, только сизый дымок от костра, тянулся над лесом. Солнце закатилось и сумерки стали окутывать пространство создавая все более неуютную атмосферу.


Повернувшись к густому лесу, я стала представлять, как могут обернуться многие километры моего пути назад и меня обуяли жуткие сомнения. Я решила остановиться, чтобы взвесить и обдумать все еще раз. Когда мысли стали приобретать хаотичный характер, и вовсе привели меня в отчаяние, я снова рухнула на землю и стала разглядывать уже привычную картину серого неба и макушек деревьев. Злость и ярость сменились на обиду, страх и зеленую тоску. В мгновение, все что я видела размыло и поплыло. Большие тёплые струйки стекали по щекам и по пути становясь ледяными затекали в уши. Вскоре и небо решило разделить со мной горе и залилось мелким холодным дождем. С час мы лежали и плакали, уже не думая о том, что будет дальше, стало понятно только одно, что вернуться в лагерь за светло я уже не успею.


Дул холодный ветер, было темно и промозгло, руки стали ледяными, а лицо распухло от слез и вдруг над головой раздался пронзительный вопль, заставивший меня вскочить на ноги. Напуганная до чертиков я нервно крутилась по сторонам, пытаясь отыскать того, кто бы мог издать такой звук. Тут вопль повторился еще раз. Я вскинула голову в небо и увидела двух лебедей, с каким-то неестесственным шумом пересекавших поляну. Чертыхнувшись я наконец пришла в себя, вытерла рукавом заплывшее лицо и медленно побрела, туда откуда пару часов назад бежала без оглядки, по дороге размышляя об утраченной гордости и о том, как стыдно теперь будет вернуться.


Народ у костра сворачивался, но завидев меня все снова оживились, обрадовавшись моему возвращению. Это было приятно, но место по прежнему оставалось для меня мрачным и ужасающим, и мне ничего не оставалось кроме, как залить свой страх несколькими глотками, благосклонно выделенного, резервного спиртного. После этого я значительно осмелела и даже смогла войти в открытую дверь зимовья, которая казалась мне черной дырой, но увидев в свете фонаря антураж внутри дома, я быстро протрезвела.


Мрачное маленькое помещенье с отставшими от стен кусками старых пожелтевших обоев, грудой кирпичей в углу, бывшей когда-то, печкой, нависающим над головой покрывшимся белой плесенью потолком подпертым огромным осиновым колом, защищавшим его от обрушения. По центру около окна стоял стол, заваленный сухими горбушками, а на подоконнике хранились железные кружки, соль и бутылка подсолнечного масла. Справа и слева плотно прилегающие к столу были расположенны деревянные лежанки. Которая досталась мне была вполовину моего роста. Доски из которых она состояла расходились на несколько сантиметров, как между собой, так и по высоте.


Набившись в четвером в тесный домик, все немедля разлеглись. Не успела я прилечь, как и предполагалось в моих страшных фантазиях, раздался сокрушительный разрывающий тайгу храп, напоминающий звук дизельного двигателя, ему тут же стал аккомпанировать другой, более высокочастотный. Первые полчаса я вертелась на неудобном месте то и дело ворочаясь и путаясь в спальном мешке, жесткие доски впивались мне то в спину то в бок. Я думала, что никогда не смогу заснуть. Однако через пару часов дрема стала одолевать. Но только меня окутал тревожный сон, как зазвонили будильники поднимая народ. Находясь в томной полудреме мне понадобилось несколько минут, чтобы оторвать затекшие кости от деревянных досок. Наконец я поднялась. К тому времени все остальные уже выходили наружу. Влетев в сапоги я схватила первый попавшийся фонарь и выбежала на улицу расталкивая остальных, страшно было оставаться одной даже на секунду.


На улице стоял холод и кромешная тьма, чувство похмелья и недосыпа отдавало беспокойством в животе и содраганием грудных мышц. В моей голове отдаленно слышался гул от разговоров, но о чем шла речь я не разбирала. Полностью погрузившись в атмосферу ужаса, я то и дело вертелась, направляя луч фонаря в разные стороны.


Сделав угрожающий вид, таинственным голосом Сергей стал рассказывать охотничью байку, про священника убитого в соседнем разрушенном зимовье, который по ночам в полнолуние колет дрова, о человеческих голосах доносящихся из ниоткуда, о гуле тайги словно от полчища комаров, о топоте копыт в лесу и дробленых костях светящихся под пологом в зимовье и наконец, что это место является аномальным, что все приборы тут сбоят и вскоре мы останемся на грани жизни и смерти.


Краски сгустились, я продолжала нервно водить фонарем вокруг, чтобы осветить как можно больше пространства, вглядываясь в темные силуэты и пытаясь уловить малейший шорох. Внезапно все затихли и стали вслушиваться в звуки доносившиеся из леса. Сначала звук был однократный, показалось, что со стороны лагеря залаяла собака, но мы находились так далеко, что услышать собак было не возможно. Затем звук исчез и разговоры снова продолжились. Странный звук возобновился, но в этот раз он звучал непрерывно и напоминал автомобильную сирену. Уоо-ху-ху! Уоо-ху-ху! Доносилось все громче и громче. Я стала чувствовать себя героем фильма ужасов и вскоре по сценарию должны были начать внезапно исчезать члены группы. Но члены группы продолжая болтать были невозмутимо спокойными. Через полчаса я окончательно распрощалась с рассудком, да и с жизнью на случай внезапной встречи с медведем.
Наконец под крики лесной сирены мы отправились вглубь леса. Совершенно не ориентируясь в пространстве я чувствовала себя свободной частицей в космосе, плывущей из ниоткуда в никуда. Под ногами с треском ломались ветки, я старалась не сводить глаз с сапог шагающего передо мной Сергея. Замечая малейшее движение в стороне, я бросала туда свет фонаря и вглядывалась в темноту.


Пока я освещала окрестности, земля из под ног внезапно ушла, оказавшись по колено в воде я поняла, что черничник, по которому мы шли закончился и началась топь. Передвигаться по ней можно было только прыжками с кочки на кочку, периодически соскальзывая и с плеском рухаясь в воду. В один из таких моментов, когда споткнувшись мои руки и лицо уткнулись в кочку покрытую мягким мхом, я увидела прям перед носом на веточке висевшую маленькую заледеневшую красную ягодку. Не долго думая и не отрывая рук от мха, я втянула ее, и кислый холодный сок из лопнувшей ягоды разлился во рту. Это была прошлогодняя клюква и первая радость за все это мученье, что со мной происходило. Забыв с такой радости о ночной сирене, о кромешной темноте и о страхе преследовавшем меня я занялась поисками клюквы. Дело проходило более чем удачно, я горстями закладывала в рот все, что успевала надергать с земли. Но тут мое пиршество вынужденно прекратилось.


Мы остановились на небольшой просеке или дороге, в темноте было не разобрать, под большой елью стояла ржавая бочка с какими то надписями, она-то и была отмечена на навигаторе красным флажком. Осмотревшись я поинтересовалась, как же будет проходить собственно охота. Мне тут же объяснили и любезно попросили выключить фонарь. Конечно, с этим я не была согласна, но охота есть охота.
Я погасила фонарь и глаза, на удивление, довольно быстро привыкли к темноте. Время было около трех часов ночи, мы потолклись на месте еще минут пять и Сергей скомандовал разделиться на группы. Юрий Петрович и Виктор Кузмич пошли влево и углубились в лес, а я с Сергеем осталась сидеть на бочке.
-«К токующему глухарю, подходим по два шага» прошептал вдруг Сергей.
-«Слышишь? По два ша-га».
Сидя на бочке в полной темноте, я утвердительно кивала головой и пыталась представить как буду это делать.
-«Тихо!» шепнул Сергей, прижал указательный палец к губам и стал вслушиваться. Я старалась не дышать, чтобы не помешать и самой услышать токование, но как не пыталась, так и не могла точно вспомнить этот звук.


-«Всё. Пошли» сказал Сергей и вскочил с бочки. Он шел вперед, так уверенно, будто точно знал, где сидит птица. Я пробиралась за ним держа в руке здоровый потушенный фонарь, стараясь двигаться как можно тише. По началу все получалось плохо. Я отставала, цепляясь за ветки, которые с хрустом ломались, падала, спотыкаясь о кочки и только успевала кивать головой на поднятый вверх Сергеем указательный палец призывавший к тишине. Мне было ужасно стыдно слыть перед ним слоном в посудной лавке и не дай Бог было своей неуклюжестью провалить всю охоту.


Вдруг Сергей остановился обхватив руками длинную сухую сосну, закрыл глаза и снова стал прислушиваться.
-«Слышишь?» спросил Сергей. С этим вопросом он застал меня стоящей одной ногой в воде, которая уже начала заливаться в сапог. Снова сделав усилие я стала вслушиваться, не обращая внимание на неудобную позу, но так ничего и не услышала.


-«Неа» ответила я, цепляясь фонарем за берёзу, пытаясь бесшумно вытащить ногу из воды и вскарабкаться на кочку.
-«Ну вот же, вот, слушай!» он снова поднял указательный палец, затем направил его в сторону, откуда по его мнению доносился звук. Зажмурившись я повернулась правым ухом в указанную сторону и услышала наконец еле-еле уловимое цоконье.
-«Нндаа! Слышу!» шепотом крикнула я.
-«Тихо!» фыркнул Сергей «Идем по два шага.»


Когда токование было слышно уже совсем хорошо, я старалась выполнять свою миссию безукоризненно. Получалось довольно ловко, так, что этот процесс мне определенно стал нравится и увлекать. Я так старалась, что почти не издавала ни одного лишнего звука, даже когда второй шаг заканчивался ужасно неудобной позой. Чпок Чпок Чпок Титьтиривить Титьтиривить слышалось все ближе и ближе, я уже представляла себе, как огромный глухарь крутится на полянке распушив свой красивый хвост, трясет бородкой и зовет курочек.


Чпок Чпок Чпок Титьтиривить Титьтиривить, раз шаг, два шаг. Мы подошли совсем близко, глухарь был где то метрах в десяти, было даже слышно как он шуршит. Меня переполнял восторг и ликование, что мы вдвоем выискали такую большую и красивую птицу. Мне так нравилось вслушиваться в этот странный звук, похожий на звук трущихся друг об друга двух тонких хрящей. В какой-то момент щелканье прекратилось, оно прекращалось и раньше, но мы оба продолжали стоять неподвижно. В лесу уже стало достаточно светло, часов шесть утра, я стояла в нескольких метрах позади Сергея, как вдруг раздался непонятный звук, как будто огромным опахалом зачерпнули воздух.


Сергей не поворачиваясь скинул ружье с плеча и раздосадованно буркнул – «Улетел..»
Я не зная что делать, некоторое время молча стояла и наблюдала что будет дальше, вдруг глухарь вернется или сел где-то рядом. Но дальше ничего не было. Некоторое время мы побродили, слушая гульканье и урлыканье множества птиц, потом молча присев на поваленную сосну, стали есть клюкву, которой там было море и переглядываясь посмеивались друг над другом.


Я не знаю над чем смеялся Сергей, но мне в тот момент было так радостно, что это испытание для меня закончилось, пускай и не так удачно как хотелось бы, но закончилось. Я даже поймала себя на мысли, что сейчас ни чуточки не жалею о том, что не осталась в лагере и ночью не ушла из зимовья. А подтверждением тому, стал вечер следующего дня.


-«Я бы еще сходил на ток» посмеиваясь надо мной сказал Сергей, видимо расчитывая, что я стану гундеть и молить о пощаде.
-«А пошли» ответила я подстегиваемая жаждой очередного приключения.
И мы пошли. Но это уже совсем другая история.....
 

 

Дарья Шатова 9 июня 2012 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • -2
    Aleks Jarkovoj офлайн
    #1  9 июня 2012 в 15:32

    Хороший для повествования язык, чуство юмора на высоте. Молодец девка. Браво!

    Ответить
  • -3
    Игорь Железников офлайн
    #2  13 июня 2012 в 00:09

    Да, твои друзья охотники может и хорошие, а вот мужчины не очень. Коли решили девушку в бригаду взять, то позаботились бы о её маломальском комфорте, например: лежанку предложили получше. Однажды, когда в нашу бригаду внезапно, была привлечена девушка, в качестве стряпухи, то для комфортного ночлега последней, я со своим дядькой, уступили ей свою палатку, а сами провели ночь у костра. В благодарность за то, что ей не пришлось ночь кантоваться на переднем седенье "буханки", она утром такой офигительный завтрак на 12 ртов забабахала из того что было, аж все диву дались.

    Ответить
  • -3
    Сергей офлайн
    #3  13 июня 2012 в 00:19

    Присоединяюсь! Умница!

    Ответить
  • -2
    Олег Иванов офлайн
    #4  20 июня 2012 в 08:53

    Женский пол на охоте нужен, особенно день так на третий, когда совсем приспичит:). Вот только в Тулу со своим самоваром не ездят. Да, лучше брать девушек адекватных, чтоб с перепою из дома в лес не убегали:):):)

    Ответить
  • -2
    Дарья Шатова офлайн
    #5  9 июля 2012 в 18:19
    Игорь Железников
    Да, твои друзья охотники может и хорошие, а вот мужчины не очень. Коли решили девушку в бригаду взять, то позаботились бы о её маломальском комфорте, например: лежанку предложили получше. Однажды, когда в нашу бригаду внезапно, была привлечена девушка, в качестве стряпухи, то для комфортного ночлега последней, я со своим дядькой, уступили ей свою палатку, а сами провели ночь у костра. В благодарность за то, что ей не пришлось ночь кантоваться на переднем седенье "буханки", она утром такой офигительный завтрак на 12 ртов забабахала из того что было, аж все диву дались.

    Наматывайте на ус "друзья мои", а то останетесь без фкууусного зафтрака ;)

    Ответить
  • -2
    Дарья Шатова офлайн
    #6  9 июля 2012 в 18:42
    Олег Иванов
    Женский пол на охоте нужен, особенно день так на третий, когда совсем приспичит:). Вот только в Тулу со своим самоваром не ездят. Да, лучше брать девушек адекватных, чтоб с перепою из дома в лес не убегали:):):)

    Это как посмотреть. В Туле то в Туле, а свой самовар роднее. И потом, кто сказал, что неадекватность вызвана именно перепоем?? Совсем нет.

    Ответить
  • -2
    Дарья Шатова офлайн
    #7  9 июля 2012 в 18:44

    А вообще спасибо, все было очень круто! Будет что рассказать внукам :))))

    Ответить
  • -2
    Сергей Гуляев офлайн
    #8  11 июля 2012 в 17:14
    Олег Иванов
    Женский пол на охоте нужен, особенно день так на третий, когда совсем приспичит:). Вот только в Тулу со своим самоваром не ездят. Да, лучше брать девушек адекватных, чтоб с перепою из дома в лес не убегали:):):)

    И где ж в тайге "самовар"-то найти? А если и найдещь, то такой, что и "чай" не захочется пить.

    Ответить

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑