У самовара я с моим ружьем

Охотничьи журналы в России «начинались» с Пермитина. Среди поклонников творчества писателя Ефима Пермитина немало тех, кто страстно влюблен в охоту. Ведь именно ее писатель воспевал в своих произведениях. Охоте и охотникам посвящены и ранние рассказы Пермитина, и его повести, и роман «Жизнь Алексея Рокотова».

Фото из собрания Юрия ПЕРМИТИНА

Фото из собрания Юрия ПЕРМИТИНА

«Жизнь Алексея Рокотова». В образе главного героя усть-каменогорцы легко узнают Е.Н.Пермитина, в образах других героев – реальных людей, которые жили в Усть-Каменогорске, Москве, Новосибирске, на Рудном Алтае. Перу Пермитина принадлежит сборник повестей и рассказов «Охотничье сердце», «Три поколения», «Страсть». В 1978–80 гг. вышло собрание сочинений Е.Н.Пермитина.

В 1923 году Ефим Николаевич в Усть-Каменогорске основал журнал для охотников – «Охотник Алтая». Дело это было совершенно новое. Первый его номер вышел на желтой оберточной бумаге с нарисованным от руки заглавием и тиражом всего 200 экземпляров. Издатель – Усть-Каменогорский уездный охотсоюз – выменял бумагу в местном кооперативе на пшеницу. В том же выпуске Пермитин поместил и свой первый рассказ «Памяти поэта-охотника».

Через два года издание «переедет» в Новосибирск и выйдет в свет под новым названием – «Охотник и пушник Сибири». Позже Ефим Николаевич также станет и одним из организаторов альманаха «Охотничьи просторы» и журнала «Охота и охотничье хозяйство».

На родине писателя в Усть-Каменогорске и в Новосибирске после его смерти в память о нем будут названы улицы.

О Ефиме Николаевиче мы беседуем с его сыном – Юрием Пермитиным – ученым-ихтиологом и таким же страстным охотником, как и его отец.

– В своей жизни, наверное, я сделал два самых важных дела, – говорит Юрий Ефимович. – Во-первых, издал воспоминания об отце, его неизвестные произведения и выпустил его собрание сочинений, а во-вторых, будучи с экспедицией Академии наук в Антарктике, описал новый вид рыб. И уже более полувека в антарктических морях плавает не безымянная рыба, а погонофрина пермитини.

– Вспомните, а отец рассказывал, как он стал охотником?

– Родом он из Сибири и, как все сибиряки, начал охотиться чуть ли не с пеленок. В 12 лет старшие братья дали ему ружье в руки, и с тех пор отец больше всего на свете мечтал обзавестись собственным. Чтобы его купить, он пошел работать на конфетную фабрику Ананьева. И с первой же получки в дом купил самовар, а себе, конечно же, ружье. Когда в 1938 году его по доносу арестовали и сослали в глухое казахское село на берегу Иртыша, он не умер с голоду только благодаря охоте.

В этом селе вместе с отцом я прожил около двух лет. Там научился стрелять, там же отец купил мне одноствольное ружьишко 20-го калибра. На охоте он давал мне пяток патронов и говорил: «Если не принесешь двух уток, завтра выдам четыре». Патроны же были жутким дефицитом! Дробь мы отливали сами: плавили свинец, затем наливали его в черпак с дырками, через эти дырки свинец выползал в жидкое тесто. А порох и пистоны отцу выдавали, когда он сдавал пушнину. Так что охота в те годы была для нас вопросом жизни. Добыл – поел.

Там же, в ссылке, отец начал писать повесть «Друзья» и первую часть романа «Жизнь Алексея Рокотова».

– Свои первые охотничьи трофеи помните?

– А как же! Это были утки и гуси. Кроме того, мы охотились на лисиц-корсаков и волков.

– Какие охотничьи трофеи для вас дороже всего?

– Пожалуй, шкура огромного медведя, за которую я чуть было не поплатился жизнью. В Новгородской области зимой на вездеходе мы подъехали к берлоге и подняли медведя. Один из наших охотников его ранил. А взбесившийся медведь побежал на меня и моего напарника. Две мои собаки вцепились в зверя и задержали его буквально в 15-20 метрах от нас. Напарник стрелял дважды: первый раз промахнулся, а вторым выстрелом убил мою любимую собаку. Представляете?! Но вторая лайка все же удержала медведя. Пришлось стрелять практически в упор. Шкура этого зверюги теперь хранится у моей дочери.

А вообще-то я поохотился и на Фолклендах, и в Эфиопии, и в Новой Зеландии, и в Австралии, и у нас на Каспии, и в Туве. Я же как ихтиолог побывал во многих экспедициях, да и друзья отца всегда приглашали в свои края поохотиться.

– Говорят, у вас были фантастические лайки.

– Да уж, за их щенками к нам в Москву даже из Сибири приезжали. Я лаек завел, когда стал охотиться на медведя и кабана. Мои собаки кабана держали так, что его можно было спокойно резать. С ними же я охотился на соболя, стрелял белок. А соболь – очень осторожный зверь, не всякая лайка его выследит.

– За что вы цените охоту – за трофеи или острые ощущения, которые она дарит?

– Мы, сибиряки, особое племя и не мыслим жизнь без романтики, тайги и охоты. Из моих почти 80 лет охоте я отдал более полувека. У отца охотничий стаж был не меньше. Поймите: охота, как игра с судьбой в прятки, когда на карту порой поставлена жизнь. Потому-то меня, медом не корми, тянуло ходить на медведя и кабана. Дух захватывало так, что слышал стук сердца. В общем, есть что вспомнить.

Беседовала Светлана Любошиц 7 января 2014 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 0
    Борис Лапутько офлайн
    #1  7 января 2014 в 15:08

    Каждый охотник, особенно старшего поколения, начинавший свои первые выходы с ружьём в конце 50-х, а может и раньше, конечно же зачитывался охотничьими произведениями Ефима Николаевича.И знает какую роль он играл в развитии отечественной охотничьей литературы.И , безусловно, огромная заслуга Ю.Пермитина - подготовить к изданию в 1986 году сборник ,позволяющий ближе познакомиться с жизнью отца и его отношению к литературе и к начинающим писателям - " Воспоминания о Ефиме Пермитине".В сборнике представлены и известные писатели ,и авторы обычных охотничьих рассказов. Жаль,что тираж книги до обидного мал - 30 000экз.Это в то время - на весь Союз. Попытайтесь найти.Там , кстати,много и "чисто охотничьих" страниц с воспоминаниями о различных охотах.

    Ответить
  • -2
    Николай Григорьев офлайн
    #2  7 января 2014 в 15:49

    Верно, и позже тоже...если попадала в руки книга, старался как можно дольше её у себя подержать, читал с упоением. Сейчас же если начинаешь с молодыми охотниками разговор за книги и журналы прошлых лет, они смотрят на тебя как на ретро-лисапед...

    Ответить
  • -2
    Александр Кузнецов офлайн
    #3  7 января 2014 в 23:20

    В классе ещё 6-ом у кого-то выменял и храню до сих пор в хорошем состоянии книгу Е.Пермитина "Охотничье сердце", сборник повестей, рассказов, сцен; изд.1962 год. С интересом перечитываю время от времени.

    Ответить
  • -2
    Сергей Матвейчук офлайн
    #4  8 января 2014 в 03:06

    Фраза "соболь – очень осторожный зверь, не всякая лайка его выследит" смутила, наверное, интервьюер неправильно поняла. А вообще - хотелось бы более полный вариант почитать, наверняка существует.

    Ответить
  • -1
    Aleks Jarkovoj офлайн
    #5  10 января 2014 в 20:44

    Е.Н .Пермитин был для меня когда-то первым и любимым из охотничьих писателей.
    Книжка «Раннее утро» о детстве Алеши Рокотова попала ко мне в 5ом классе и была зачитана до дыр. Наверное в шестом в колхозной библиотеке объявился роман «Горные орлы», основой которого была повесть «Капкан». Несколько позже, лет в 16-17 повесть «Ручьи весенние». Наверное я оптом и в розницу прочел всего Пермитина и почти всего собрал. Дольше всего искал я повесть «Когти», известную ранее как «В белках» и разыскал уже тогда когда у самого был сын. Для него и искал. Духу не хватило присвоить, а зря, в перестройку библиотека предприятия ушла в макулатуру.
    В жизненных передрягах я книги Пермитина утратил, и на сегодняшний день в голове полная каша . Откровенно говоря поздний Пермитин мне нравился не совсем. И в зрелом возрасте для меня существовало уже два Пермитина. Первый –это русский охотничий писатель, а второй советский писатель пишущий в традициях соцреализма. Но видимо по другому войти в литературу и добиться официального признания тогда было и не возможно.
    Тем не менее сегодня с удовольствием бы перечитал, разве, что за исключением «Поэмы о лесах» в последней ее части.
    Лучшими же книгами считаю: «Охотничье сердце», которую все же купил по случаю, «Страсть» и «Когти». Периодически перечитываю две сценки охоты из книги «Ручьи весенние» представленные в «Охотничьих просторах» за 1956г.
    Что касается данного интервью, то воспоминания о Е.Пермитине у меня были. Но не могу вспомнить были ли это воспоминания младшего брата, либо они представлены в книге фрагментарно. Но что-то об ихтиологи там присутствовало. И скорее всего это и есть воспоминания Ю.Пермитина.
    Вот то, что воспоминания эти впечатления не произвели, помню хорошо.
    Немного печально то, что имя это уже почти забыто. Волей случая на работе за соседними столами два выходца, вернее беженца из Усть-Каменогорска. Ребята еще получившие качественное советское образование, но о земляке своем не знают ничего.
    Смотрю их любительские видео, сделанные талантливо и с музыкальным сопровождением. Рудный Алтай-чудо природы! Бухтарминское водохранилище…
    Кроме того кладезь полезных ископаемых. В частности титана и магния. Исконно русские деревни, основанные трудом предков наших. Все это в составе пяти областей России отданных Хрущевым Казахстану. И нет там места русскому человеку. Вот такое печальное послесловие.

    Ответить

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований









наверх ↑