Добыть русака сложно

Опять дорога уносит меня все дальше от мест, где открывал новый охотничий сезон на пушного зверя. Вычищено и смазано ружье, убраны патроны, просмотрены снимки и заполнен охотничий дневник.

Фото Виталия Кошкина

Фото Виталия Кошкина

Постепенно начинают возрождаться к дальнейшей жизни натруженные многокилометровыми ежедневными охотами ноженьки. А им в этот
раз досталось как никогда…

Охота на пушного зверя в Астраханской области начиналась 10 ноября.
За неделю до ее открытия был в родимом доме, опустил ладони, как привык, в волжские ласковые волны…
С разрешениями на добычу водоплавающих и пушнины в охотугодьях общего пользования проблем не возникло. Был приятный сюрприз: путевки выдавались во все областные угодья общего пользования, которых насчитывается в регионе почти 68%. Эти угодья расположены во всех районах области, в том числе и рядом с Дамчинским участком государственного заповедника.
Третьего ноября, в сумерках, увидел первого и, как оказалось, единственного пролетного вальдшнепа.


Поиски пролетного лесного отшельника дали возможность ознакомиться с положением дел в тех местах, где предстояло охотиться на пушного зверя. Как по чернотропу определить присутствие русака в угодьях, в «РОГ» писали не один раз. Автор, к примеру, проводит своего рода грязево-пахотно-песочный маршрутный учет следов русака. Ищет, где на фермерских полях еще растет или уже убрана морковка и капуста. В их отсутствие ищет места, богатые жестким солодовником. Конечно же, обращает внимание на наличие заячьего помета. Об опросах местных охотников, рыболовов, грибников, работников фермерских хозяйств и просто встретившихся в угодьях людей, по-моему, писать не надо. Это и так ясно. От кого еще, как не от этих людей, узнаешь правду о наличии дичи… Конечно, если они ее захотят сообщить.
Все так я проделал и в этом году. Итоги не радовали. В местах пребывания русака еще больше, чем в прошлые годы, возросла сельскохозяйственная деятельность, а вместе с ней и фактор беспокойства. Как рассказали следы от транспортных средств и свежие выброшенные гильзы, браконьеров в этих местах не стало меньше. Своеобразный маршрутный учет показал, что заяц из мест, где его удавалось если не добыть, то хотя бы увидеть в прошлые годы, переместился. Еще более заросли каналы, которые в прошлом веке наполняли рисовые поля. Бывшие рисовые чеки, там, где не возделываются под овощные культуры, заросли камышом, лохом, верблюжьей колючкой, многолетними травами. Пройти по ним стоит определенного труда, но при этом создается шум, который не оставляет шансов на то, чтобы поднять зайца и успеть по нему сделать прицельный выстрел.


За все дни поиска вальдшнепов лишь раз в густых зарослях ежевики мне удалось стронуть с лежки русака. Но я его только услышал, самого же косого не увидел…
В прибрежном лесу искать удачи тоже не стоило, так как людей там за лето и осень побывало тысячи. К тому же, здесь слишком много развелось лисичек-сестричек, енотов и бродячих собак. Зато к радости всего живого, в месте, где состоялись мои охоты, волка практически нет, а шакалы появляются лишь глубокой зимой.
И все же пессимизм не поборол желания добыть-таки зайчару. Почему именно его? Все просто. Разве может заяц-недомерок дожить до начала охоты на него? Мне думалось, что, конечно же, нет.
Вечерами, когда я возвращался с неудачных поисков лесного отшельника, мы с отцом, отошедшим от охоты из-за преклонного возраста, решали шараду. Следы зайца все же встречались, но где его искать? Варианты рождались один за другим, но ни один не сулил обязательную встречу с зайчарой. День открытия охоты неминуемо настал, и я, так и не выработав ни стратегических, ни тактических планов добычи зайца, вышел на охоту.


Чуда не случилось. Не было попутных машин. Не случилось и попутчиков, с которыми за неспешными разговорами легче было бы на не совсем здоровых ногах проделать путь до места предстоящей охоты. Зато услышал выстрелы, возвестившие о чьей-то встрече с зайцем. По норме его можно было добыть одного за день охоты и не более трех за сезон. Ноженьки сами прибавили шагу, и уже через несколько минут я оказался у заросшего камышом канала, за которым начиналось мое охотничье эльдорадо. Собрал ружье «ИЖ-58», зарядил его «тройкой» и «единицей» и бодро шагнул в камышовые дебри. Ведь именно за ними лежали заброшенные рисовые чеки.


На всем видимом пространстве «челночили» грибники. Сразу вспомнил и о прошедших накануне дождях, и о том, что после них пошли шампиньоны. Повесив за спину «Ижевку», подошел к грибникам, расспросил. Никаких зайцев, фазанов или куропаток они не встречали. В это время к нам подбежала охотничья собака, а через несколько минут подошел и ее хозяин. Николай, как он представился, был военный пенсионер и охотник. Он пришел в эти места на охоту, но за неимением зайцев и прочей дичи занялся тихой охотой.
– А как с охотой на утку?» – спросил он меня.


– Да никак. Последний раз видел и стрелял уток на соревнованиях охотничьих собак. Но это было не здесь. На здешних болотинках уток и лысух в этом году не встречал. Стаи уток время от времени в конце лета отмечались. Они, как полагаю, держали путь то в сторону западных подстепных ильменей, то в сторону Камызяка. Там есть еще рисовые поля. Но ни на Раскаты, ни на ильмени я в этом году не ездил. Знакомые недавно вернулись с четырехдневной охоты где-то в западной части Каспия. Привезли на всех около 150 уток разных пород. В основном краснобаш, чирки и чернеть… В прошлом охотничьим сезоне свою норму – три русака и пять фазанов – взял. Добыл еще несколько лисиц.


Поговорив еще о наболевшем, в том числе о «расплодившихся» браконьерах, которые бьют оставшихся еще зайцев и фазанов до начала охотничьего сезона, разошлись. Николай остался прочесать густые заросли бывших рисовых полей, я же, чтобы не умять ноги, решил дойти до места, где в прошлом сезоне взял двух своих трудовых зайцев. Чтобы срезать угол, решил перейти через чек, где уже были собраны помидоры и перец. По моим данным, здесь, кроме диких голубей, охота на которых запрещена, вряд ли можно что-либо отыскать из дичи. Однако ружье взял в руки, сняв с предохранителя. Дошел до края поля, перешагнул через неглубокий, поросший камышом водогон и остолбенел. На меня смотрел лисовин. Руки вскинули ружье к плечу. Навел ствол на хищника – он рванул с места. Первый выстрел «тройкой» его огрел как палкой. Он развернулся, поменяв направление бега. Думаю, что выстрел «единицей» из левого ствола накрыл его лишь частью дроби. Лисовин что есть сил понесся к ближайшему рисовому каналу, а я, перезарядив ружье, поспешил за ним. Поднявшись на вал и увидев под собой густые заросли камыша, понял, что найти зверя почти невозможно.
Я пошел на свои вожделенные поля. Но, прочелночив по ним почти два часа, ни одного зайца так и не поднял.
Дома «военный совет» затянулся на весь вечер. Председательствовал мой батюшка. Часто тактические планы по добыче зайчары прерывались моими восклицаниями: «А помнишь, пап?» – и мы вновь переживали совместные охоты моего детства и юности...


Вторая охота шла уже по нашему сценарию. Целых три поля с неубранной еще до конца капустой были найдены недалеко от встреченного накануне лисовина. «Челночить» стал (кто?) примерно в километре от капустных полей. Первый заяц поднялся в высокой куртине многолетней травы. И сразу, совершив вираж на чистине, ушел за кусты верблюжьей колючки. Мой первый выстрел пришелся по траектории бега русака. Он выскочил на проселок, шагах в шестидесяти. Я ударил «нулевкой». Видно было, что она накрыла зайца, но он, слегка сбавив бег, ушел по проселку до канала. Здесь и скрылся. Успокоившись, я решил осмотреть это место. В голове возникли сцены прошлых охот. Все зайцы, которых поднимал на пахоте, были биты с первого выстрела. Да, стрелять в неудобьях (а именно там чаще держится заяц), в местах, где его сильно беспокоят, много труднее. Обидно было сознавать, что так лопухнулся.


С этими невеселыми мыслями доковылял до места, куда сиганул мой заяц. Подошел, нагнулся, а он, остывающий, лежит на прошлогоднем увядшем камыше на дне канала…
Закончив охоту, по проселку пошел в сторону дома. Было радостно и грустно. Зайчару добыл – хорошо. Грустно же оттого, что ничто не возвращается. Лишь в памяти останется эта удачная охота. И тут мое внимание привлекли две вороны и сорока. Остановился. Да они взлетели в пятидесяти метрах от места, где накануне я закончил розыски лисовина! Подошел, а в водогоне лежит остывший и начавший вонять мой лисовин...
Через день уезжаю домой. Но приеду ли сюда еще в этом сезоне?
 

Вячеслав Михайлов 25 января 2013 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑