Охотничьи тропы маршала

Перелистывая в очередной раз мемуары дважды Героя Советского Союза Маршала Советского Союза И.С. Конева, я обратил внимание на две фотографии, запечатлевшие автора на охоте и рыбалке в послевоенные годы.

И.С.Конев стреляет по тарелочкам.
Фото из семейного архива Коневых И.С.Конев стреляет по тарелочкам. Фото из семейного архива Коневых

Хорошо известно, что Иван Степанович отличался особым полководческим даром, а также щепетильностью, принципиальностью, основательностью во всем, чем ему приходилось заниматься. Неслучайно многие фронтовые операции, проведенные под его командованием в годы Великой Отечественной войны, по праву считаются образцами военного искусства. И коль скоро этот выдающийся полководец включил названные снимки в книгу своих воспоминаний (наряду с другими, относящимися без всяких натяжек к числу исторических), значит, к охоте и рыбалке он не был равнодушен.


Об этой грани личности легендарного военачальника я попросил рассказать его дочь Н.И. Коневу. Наталия Ивановна является председателем правления Фонда памяти полководцев Победы, более 35 лет преподает в военных вузах. Ныне она профессор Военного университета Министерства обороны РФ, ведет огромную работу по освоению и сохранению для потомков духовного наследия отца и других полководцев. Я искренне благодарен Наталии Ивановне за то, что при всей своей занятости она согласилась ответить на мои вопросы.
 

– Наталия Ивановна, когда к Ивану Степановичу пришло увлечение охотой – в юности или зрелом возрасте?
– Папа уже в молодости был умелым охотником. В тех краях на севере России, где он родился (Кировская обл., Лодейно. – Ред.), умение охотиться – важнейший жизненный навык. Суровая природа, большие расстояния между населенными пунктами, кругом тайга, много зверья, из одной деревни в другую по лесу и без оружия можно и не добраться. В этих условиях поневоле становишься человеком, способным защитить себя и добыть пищу.
 

Помню, папе из родной деревни прислали фотографию. На ней молодой крепкий парень с охотничьим ружьем, а у его ног добытый медведь. И парню этому, как явствовало из подписи, всего-то шестнадцать лет. Папа очень любил этот снимок. Он напоминал ему о малой родине, о молодости, о том азарте и страсти, которые испытывает человек на охоте.
 

– Каким маркам оружия отец отдавал предпочтение?
– В апреле 1945 года, на исходе войны, состоялась знаменитая встреча на Эльбе. Ее участниками были советские и американские солдаты и офицеры, генералы, журналисты. Встретились сначала в Торгау, а потом в Висбадене командующие союзнических армий: командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза Иван Конев и генерал Омар Бредли. После официальной церемонии в штабе фронта был дан торжественный обед, а затем состоялся обмен подарками. Бредли подарил отцу автомобиль «виллис» и карабин «Манлихер», а отец генералу – своего донского коня, который всегда сопровождал его по дорогам войны. На память остались фотографии: уже немолодой американский генерал с решительным волевым лицом, в каске, и более молодой советский маршал, подтянутый, скуластый, улыбающийся…
 

Карабин «Манлихер» был любимым оружием отца. У него, как у многих военных, было немало охотничьих ружей разных фирм, в том числе и отечественных. К концу жизни отец раздарил свои ружья родственникам и передал музею на родине, а одно – знаменитой английской фирмы – преподнес врачу-хирургу, который сделал отцу сложную операцию. В нашей семье рождались девочки и, к сожалению, традиции воинов и охотников развивать было некому.
 

– 1-й Украинский фронт, которым И.С. Конев командовал на завершающем этапе войны, освобождал Чехословакию. Насколько мне известно, Иван Степанович в последующие годы не раз бывал в этой стране, и, наверное, там приглашали его на охоту?
– Да, папа периодически ездил в Чехословакию, в том числе и в Карлсбад (Карловы Вары), где принимал процедуры из-за болезни желудка. Довелось и нам с мамой побывать в этой замечательной стране.
Надо заметить, к отцу в Чехословакии очень дружелюбно относились и простые люди, и, что называется, представители «элиты». В их сознание прочно вошел факт чудесного спасения города-музея Праги от разрушения благодаря правильно выстроенной советским маршалом стратегии. Во время приездов папы в Чехословакию его всегда вовлекали в какие-то праздничные действа, ну и, конечно, в охоте поучаствовать. По этому случаю ему даже подарок преподнесли – суконное охотничье пальто цвета хаки с костяными пуговицами и шляпу с маленькими полями и с прикрепленными к ленте фазаньими перышками. Даже размер головы угадали: у отца он был весьма внушительный – шестидесятый. Шляпа ему очень нравилась, она долго «жила» в его гардеробе, хотя с возрастом он перестал выбираться на охоту, только перья с тульи снял, считал, что это выглядит уж как-то слишком нарочито. Пальто же нередко надевал, гуляя по саду. Легкое, на теплой подкладке, оно было комфортно, да и вспоминалось в нем, наверное, что-то оптимистичное, с той остротой впечатлений, которых так не достает на закате жизни.
 

– Доводилось ли Вам видеть отца на охоте? Возможно, Вам запомнился какой-нибудь эпизод?
– Однажды в Карпатах папа собрался на охоту на диких коз. Поехал с кем-то из друзей и решил прихватить нас с мамой, чтобы мы, пока он будет охотиться, полюбовались красотами горной местности. Через некоторое время мы с мамой подъехали к условленному месту встречи на узкой горной дороге и вдруг увидели, как мимо нас пронеслась коза, которая была основательно подранена. Это произошло к концу охоты, и почти все участники уже подтянулись к автомашинам. Но тут появился отец. Он был в брюках галифе, сапогах, кожаной черной куртке на молнии и военной фуражке, с ружьем в руках. Он стал стремительно подниматься по склону горы. Все наблюдавшие эту картину принялись кричать и уговаривать его прекратить преследование, но отец был неумолим. Он очень быстро – мне подумалось, что так, наверное, передвигаются во время атаки – побежал вслед за животным. Крикнул: «Подранок, все равно погибнет!» Уже где-то выше, на склоне, он догнал ее и выстрелил, чтобы несчастное животное не умирало в мучениях.
Меня, помню, поразило, что отец, к тому времени уже очень немолодой человек, был так энергичен и азартен. Замечу в связи с этим, что охоту он всегда рассматривал не только как увлечение, но и действенное средство выработки выносливости, умения метко стрелять, ориентироваться на местности и других качеств, особенно необходимых военнослужащим. Думаю, этим и объяснялось его заинтересованное отношение к деятельности Военно-охотничьего общества.
Приближаясь к седьмому десятку своей жизни, отец все реже отправлялся на охоту и стал отдавать предпочтение рыбалке. К этому времени и относится тот снимок, что помещен в мемуарах.
 

– А Вам приходилось помогать отцу в охотничьих делах? Например, заниматься с трофеями?
– В 50–60-е годы чаще всего ему доводилось охотиться на уток. Открытие сезона мы с мамой ожидали с тревогой, поскольку хорошо знали, что охотничьих трофеев будет немало, придется ощипывать птиц, закрыв косынкой волосы, нос и рот, чтобы не попадал пух. Хорошо помню, как женщины нашего дома усаживались на табуретках в саду и выщипывали перья в стоявшие перед нами высокие тазы.

– Какие связанные с охотой воспоминания детства и юности Вам особенно дороги?
– На госдаче, которую мы все так любили и где прожили 25 лет, в столовой висела картина, о которой мы, члены коневской семьи, вспоминаем с ностальгией. Это была хорошая крупноформатная копия знаменитого полотна Снайдерса «Возвращение с охоты». В детстве и юности, сидя за обеденным столом, я постоянно упиралась глазами в это полотно. Каждая деталь, оттенок цвета отчетливо запечатлелись в сознании. На картине охотник входит в дом, где его ждет дородная хозяйка. И дом этот, и стол изображены с фламандским роскошеством, изобилием и щедростью. Дичь, рыба, фрукты, цветы, даже белый лебедь с изогнутой шеей – все говорит, вопиет: вот она, радость и полнота жизни!


Картина Снайдерса в комнате с обшитыми деревянными панелями стенами и потолком, со столом из дубовых досок, за которым сиживала вся наша семья, – часть ускользнувшего, давно ушедшего в небытие времени, когда были живы мои родители, когда отец, как тот фламандец на полотне, возвращался с охоты…
Одна из самых дорогих для меня реликвий – мемуары папы с дарственной надписью: «Люби Родину и будь ей предана, как твой отец». Патриотизм, беззаветное служение Отечеству, трепетное отношение к лесам, озерам, всему окружающему миру были стержневыми, определяющими чертами личности моего отца. Можно не сомневаться, что увлечение охотой, рыбалкой, дарившее ему возможность любоваться родной природой, сыграло немалую роль в формировании этих благородных качеств.

Беседу вел Геннадий КАШУБА
 

Геннадий Кашуба 17 мая 2012 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑