Сто лет спустя

Предлагаем нашим читателям последнюю работу В.В. Панкратова, которую он написал за несколько дней до своей кончины

М. Зичи (1827–1906). Семья Александра II на псовой охоте. 1866 год. М. Зичи (1827–1906). Семья Александра II на псовой охоте. 1866 год.

Рукопись была подготовлена к публикации по черновикам супругой Валерия Витальевича Галиной Владимировной и сыном Иваном Валерьевичем.

Листая старую тетрадь, неожиданно обнаруживаю незнамо как туда попавшую, вырванную из журнала «Нива» страницу с портретом строгого военного в траурной рамке.

Читаю некролог: «18 декабря в г. Канне, близ Ниццы, скончался от паралича сердца Е.И.В. Великий Князь Михаил Николаевич.

Почивший Великий Князь был четвёртым сыном императора Николая I. Родился он в 1832 году…». Далее — весь жизненный путь и в заключение: «Особенно любим и популярен он был в рядах нашей армии».

Рассматриваю портретный лик усопшего: мужественное выражение лица, с усами и надвое расчесанной бородой. Про себя отмечаю: журнал «Нива» № 51 стр. 907, 1909-й год. Боже мой, ведь сегодня 18 декабря 2009 года. Какое совпадение! Я читаю это печальное сообщение ровно через 100 лет! Невероятно!

Личность великого князя Михаила Нико­лаевича мне, конечно, знакома, хотя он и не так знаменит, как, например, великие князья Владимир Александрович, Николай Николаевич-младший или Сергей Александрович.

 

Его Императорское Высочество Великий Князь Михаил Николаевич. Фото из архива Валерия Панкратова

На собственный вопрос, был ли Михаил Николаевич охотником, без колебаний отвечаю утвердительно. Во-первых, его брат, впоследствии император Александр II, прославился как самый рьяный охотник из всех Романовых, не мог не оказать влияния на младшего брата. Во-вторых, в тридцатилетнем возрасте великий князь получает назначение в Тифлис на пост наместника и командующего кавказской армией, где обстановка и природа из любого чиновника делают поклонника древнейшей страсти.

К сказанному добавим воспитание, полученное Михаилом в семье такого императора, каким известен Николай Павлович.

По авторитетному утверждению Н.И. Кутепова Николай I «далеко не был чужд развлечениям охоты, и его прекрасный рыцарский образ является одним из лучших украшений нашей истории императорской охоты».

«Император Николай Павлович не любил охоты на вольного зверя — на волков, медведей или лосей, сопряжённой с опасностью и требующей дальних поездок, но он очень любил охоту на оленей, отчасти также на мелкую дичь — зайцев, фазанов, куропаток». Живя в Гатчине, он осенью охотился на оленей в Гатчинском зверинце. Государь охотился порой и летом, в июле и августе, живя в Петергофе. Он мог охотиться один, в компании с министрами, иностранными принцами. Спустя годы стал брать с собой подрастающих детей в «неопасные» охоты. Долго удерживал старшего сына Александра от самостоятельных охот на медведя. Как бы то ни было, великий князь Михаил Николаевич прошел строгую отцовскую школу воспитания, научился владеть оружием и получил неплохие навыки охотника.

 

Иллюстрация из собрания Анны Жуковой

Охота по перу была доступна Мише уже в самые юные годы.

Одним из нововведений, возникших при Николае I, был ремиз для охоты на зайцев и фазанов, устроенный в 1836 году в Петергофе. В 1839–1840 годах построили даже дом для фазан-егеря с тремя комнатами на случай приезда императорской фамилии. Строение это быстро обветшало до такой степени, что однажды в одной из комнат провалился пол почти под самыми ногами юного великого князя Михаила Николаевича. Пришлось начать новое строительство. Но птицы часто погибали из-за неправильного ухода за ними. Лишь в царствование императора Александра Николаевича дело было по-настоящему налажено; Михаил Николаевич к тому времени охотился уже на Кавказе. Но память о себе он оставил, подарив императорской охоте молодого орла.

Николай Павлович не упускал случая поволочиться за хорошенькими дамочками, но семью почитал и очень любил детей. Старшему сыну — наследнику цесаревичу Александру Николаевичу отец позволял уже все охоты, кроме медвежьей, пока маленький Миша подрастал. Вначале Николай Павлович брал его вместе с братьями на оленьи охоты. По свидетельству Н.И. Кутепова, в 1846 и 1847 годы на них присутствовала и дочь Мария Николаевна.

Петербургская псовая охота в эти годы состояла в основном из борзых и гончих. В состав придворной охоты входили еще и легавые собаки. «При императорской охоте, — пишет Н.И. Кутепов, — содержались собаки, составлявшие собственность государя, наследника цесаревича и некоторых великих князей»: Константина Николаевича, Николая и Михаила Николаевичей.

 

Живя в Гатчине, Император Николай Павлович осенью охотился на оленей в Гатчинском зверинце. Спустя годы он стал брать с собой и Михаила. Иллюстрация из собрания Петра Зверева

КАВКАЗ ПОДО МНОЮ…

Так мог сказать великий князь Михаил Николаевич и в прямом, и в переносном смысле, обосновавшись в Тифлисе в качестве наместника Кавказа в декабре 1862 года и имея под собой еще и кавказскую армию.

«Наместник Кавказа, — пишет великий князь Александр Михайлович, — должен был быть представителем государя императора в сношениях с миллионами верноподданных, живущих на юге России, и за наш стол садилось ежедневно не менее 30 или 40 человек… Все пользовались случаем, чтобы высказать свои политические взгляды и ходатайствовать о различных милостях в Тифлисском дворце».

Местное население прониклось искренним уважением к великому князю, сумевшему сделать из пугающего Россию края умиротворенный оазис.

Когда в 1901 году он приедет из Петербурга в Тифлис на торжества по случаю 100-летия вхождения Грузии в состав Российской Империи, его встретят поистине с царскими почестями.

Несмотря на чрезмерную занятость, великий князь выкраивал время, чтобы выбраться на природу с ружьем. Дичи вокруг было предостаточно: оленей, кабанов, фазанов… В качестве загонщиков использовали солдат.

Кабинет наместника в тифлисской резиденции выдавал в нем военного и охотника. Пол был покрыт персидскими коврами, стены увешаны кавказскими саблями, пистолетами и ружьями. Боржомский дворец отличался богатым охотничьим убранством с чудной коллекцией рогов.

 

Кавказский черкес, гарцующий на коне.Гравюра XIX века.

Свою любовь к Кавказу и охоте он передал и своим сыновьям: Николаю, Михаилу, Георгию, Александру, Сергею и Алексею. Воспитание самого отца при императоре Николае Павловиче отличалось строгостью. Из него растили настоящего солдата. Такие же спартанские условия он создал для собственных детей. Они жили, как в казармах. Спали на узких железных кроватях с тончайшими матрацами, положенными на деревянные доски. Около полуночи Михаил Николаевич возвращался домой и звоном шпор будил детей. На просьбу жены не будить ребят отвечал, что будущие воины должны приучаться спать при любом шуме.

В 1877 году пришло время вновь продемонстрировать великому князю свой полководческий талант. Очевидцы запомнили горячие проводы войск на войну с турками.

Главнокомандующий кавказской армией великий князь Михаил Николаевич удобно сел в широкую коляску, запряженную четверкой лошадей, в сопровождении трех казаков спереди и трех сзади. Один из них гордо держал значок наместника Кавказского с большим православным крестом с надписью «С нами Бог!». Величавые звуки российского гимна подчеркивали торжественность момента.

Вскоре с фронта полетели радостные новости: кавказская армия взяла крепость Карс. Теперь Михаил Николаевич охотился на турок, и весьма успешно.

На Аладжинских высотах он принудил к сдаче значительную часть армии Мухтар-паши. В Тифлис стали прибывать первые партии турецких пленных. Популярный в войсках командир за военные успехи был награжден императором Александром II орденом Св. Георгия I-й степени и чином генерал-фельдмаршала.

Валерий Панкратов 11 марта 2011 в 22:23






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑