Верным ли путем идем, товарищи?

Хозяйства превращаются в зоны отдыха и развлечений или специализируются на поддержании численности только выгодных для них объектов охоты – например, кабана, косули, фазана

фото: Николай Моргунов фото: Николай Моргунов

Начало перестроечного периода (1985) можно отметить обострением якобы десятилетиями разрастающегося кризиса социально-экономической системы страны, национально-государственного устройства и идеологии, что вызвало неизбежность существенных преобразований в государстве в целом.

Примерно к 1988 г. руководство страной выбрало основные направления этих преобразований: децентрализацию, усиление мотивации к труду, реформу денежной и финансово-кредитной политики, ликвидацию принципа «жить в долг», создание условий для рыночной экономики; обеспечение высокой степени социальной защиты граждан; отказ государственных органов власти от прямого участия в хозяйственной деятельности, в том числе и по многим направлениям природопользования.

В новой экономической политике предусматривалась законодательная регламентация экономики, административная реформа в системе управления и контроля с целью предупреждения монополизма, поощрения здоровой конкуренции, развития частной собственности, в том числе и на природные ресурсы, осуществление защиты прав потребителей. Были отмечены и задачи в сфере охраны окружающей среды. К сожалению, за прошедший более чем двадцатилетний период с начала преобразований, как отмечают многие исследователи, перечисленные принципы не нашли должного и полезного для страны воплощения.

В охотничьем хозяйстве так же, как и в других сферах природопользования, стали набирать оборот преимущественно отрицательные тенденции.

С возникновением частной собственности, появлением кооперативов, акционерных обществ разного типа, семейно-родовых общин (оправдано), фермерских хозяйств и т. п. стали рушиться традиционные для охотничьей России госпромхозы, гослесохотхозяйства, коопзверопромхозы, северные совхозы и колхозы. Все эти подразделения занимались преимущественно комплексным природопользованием без излишнего лицензирования и иных форм соглашений на деятельность по заготовке ресурсов. Исчезли структуры централизованного управления охотничьей отраслью, заготовкой охотхозяйственной и иной сопутствующей продукции. Пострадали звероводство, северное оленеводство, заготовки рыбной продукции во внутренних водоемах, инфраструктуры по переработке и сохранению продукции. Даже ценная пушнина при ослабленном контроле стала уходить через систему посредников (а она являлась значительным источником валюты для государства) в зарубежные фирмы, откуда возвращалась в страну в виде уже дорогих товаров.

Государство потеряло не только значительное количество трудовых мест, но и налоги. Так, по данным ВНИИОЗ (1998) заготовки шкурок соболя резко упали с 240 тыс. особей в 1990 г. до 50 тыс. в 1996 г. Хотя по данным ученых, общая численность соболя в стране остается стабильной, а примерный объем добычи (в том числе нелегальной) мог составлять не менее 300 тыс. особей этого ценного ресурса. Снижению объемов заготовки продукции способствовал диспаритет цен. На товары, необходимые для промысла (оружие, боеприпасы, снаряжение, продукты питания и пр.) цены выросли в 4–7 раз и стали больше цен на пушнину и изделия из нее. Значительно выросли цены на энергоносители. Экономическая эффективность резко упала. Прекратилось и авансовое кредитование промысла со стороны государства, а коммерческие банки за это неохотно берутся и сейчас. Охотники-промысловики уже не могут подготовиться к промыслу, собрать необходимые для сезона предметы, не могут арендовать воздушный транспорт или запастись горюче-смазочными материалами для водного и наземного транспорта. Стоимость приобретения и найма транспортных средств (лодочные моторы, автомобили, авиация и т. п.) возросла в 8–10 и более раз, бензин, продовольствие – соответственно в 10–15 и 15–20 раз. Все это пагубно сказалось не только на промысле, но и на качестве охранных, биотехнических, учетных и хозяйственных мероприятий, а значит, и на оценке состояния фауны и среды обитания диких зверей и птиц. Выросла численность волка, увеличились случаи браконьерской охоты, стала сокращаться численность ценных в хозяйственном отношении животных, особенно диких копытных. В районах спортивной и любительской охоты также стали происходить изменения, в том числе по управлению использования охотничьими угодьями. Основных охотпользователей стали теснить непрофессиональные пользователи разных министерств и ведомств и индивидуальные предприниматели. Через систему конкурсов, а позднее и аукционов, порой далеко не прозрачных и часто осуществляемых на коррупционной основе, общества охотников и рыболовов стали терять лучшие, годами обустраиваемые за счет собственных средств охотничьи угодья. Усилился прессинг властных структур, что привело к необоснованному изъятию угодий или запрещению охот на определенный период. Значительно был расширен (до 2003 г.) список лицензионных видов. Возросла налоговая нагрузка. Это не помогало развиваться, как прежде, хозяйствам, а приводило к их развалу в условиях сезонного характера добычи (период доходов) и к необходимости круглогодичных затрат в сфере охраны и воспроизводства фауны. Ослабли и материальные возможности самих граждан. Казалось бы, делом государства должно стать сохранение действующих традиционных охотничьих структур. Достаточно было бы организовать распределение по этой схеме свободных угодий за новоиспеченными охотпользователями, как правило, более финансово обеспеченными, и провести это мероприятие без аукционов и прочих препятствий. Охотничье хозяйство России выиграло бы от этого шага. Тем более в ряде регионов так называемых территорий госрезерфонда было более 50%. Однако был выбран, на взгляд многих исследователей, неверный путь. Организованные хозяйства ассоциации «Росохотрыболовсоюз» лишались права пользования угодьями, которые были устроены другими общественными объединениями и организациями. Такой подход обычно объяснялся в соответствующих по уровню подчинения госорганах тем, что надо было ликвидировать монополию одной организации (имелась в виду ассоциация «Росохотрыболовсоюз» – организация, за которой по данным государственной статистики в период развития всего-то и было закреплено не более 15% территорий охотугодий России), и что частник скорее поправит положение охотничьего хозяйства, вкладывая собственные средства. Таким образом уменьшатся государственные расходы. Но частники не объединены в ассоциациях, их деятельность должным образом никто не координирует, ничего неизвестно об отчетности в сфере охраны и воспроизводства животного мира. Их угодья посещает ограниченное количество охотников, мероприятия российского масштаба (оценка состояния популяций тех или иных видов, борьба с хищниками и др.) их тоже мало интересует. Задача у них одна: было бы на их территории хорошо и не была бы потеряна рассчитанная прибыль. Многие такие хозяйства превращаются в зоны отдыха и развлечений или специализируются на поддержании численности только выгодных для них объектов охоты – например, кабана, косули, фазана. Принимаются меры по круглогодичной охоте за счет якобы выращенной в полувольных условиях дичи – достаточно лишь получить разрешение на отлов или выращивание. Такой охотничий ресурс в соответствии с ГК РФ получает статус частной собственности.

Александр Улитин, доктор биологических наук, МСХА им. К.А. Тимирязева, Москва 23 февраля 2011 в 13:57






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑