Звезда Анвяра

Памяти писателя Анвяра Хамзиныча Бикмуллина

Из собрания Павла Гусева Из собрания Павла Гусева

Так уж было угодно писательской судьбе, что наши очерки и рассказы стали появляться в печати в одно и то же время – в начале 90-х годов прошедшего XX века. Печатались мы в набирающих силу и читательскую аудиторию журнале «Природа и охота» и «Московской охотничьей газете» (затем «Российской»).

И писали мы об одном и том же – о весне, о вальдшнепиных тягах и глухариных токах. Тогда мы были начинающими авторами- природолюбами и писали о том, о чем хотела сказать душа, – о любви к весенней охоте. А чуть раньше мы, словно слепые котята, тыкались, то в одно, то в другое охотничье издание, желая быть услышанными и напечатанными, но, как правило, получали от ворот попорот. Редакторы не желали видеть у себя на столах рукописи начинающих авторов, видя в них попросту графоманов и не желая вникать в тексты. И вот тогда-то нас и «подхватила» «Московская (Российская) охотничья газета».

У нас не было единых охотничьих угодий: у Анвяра была Пензенская земля, а у меня – Подмосковная Мещера. Мы ни разу не охотились вместе, у нас не было общих вальдшнепиных зорь, мы не отстояли ни одной зори у сосновой гривы мохового болота в трепетном ожидании глухариной песни. Но наши души были близнецами-братьями. Нами владела одна страсть, и имя ей – охота. Да и наши писательские души были родственны.

Анвяр Хамзиныч Бикмуллин... Имя этого писателя сегодня говорит о многом. Его рассказы нельзя было не заметить. Они были особенными, написанными с глубоким теплом души, с искоркой в слове, в каком-то своем особом жанре, в котором обыденность повествования умело разбавлялась вкраплениями из истории России. Это были рассказы, которых ждал читатель охотничьей литературы начала 90-х годов.

Мы не знали друг друга лично, но следили за тем, что каждый публиковал в охотничьей периодике. Мы не писали друг другу писем и лишь всего четыре раза переговаривались по междугородке. Меня удивляло все в этом человеке, в том числе и необычное имя, отчество. Хорошо помню, как в Москве в Музее Охоты и рыболовства под диктовку писателя Михаила Васильевича Булгакова старательно подписывал для Анвяра одну из своих первых книг «Когда цветет багульник», боясь ошибиться в написании его имени.

Анвяр был из тех людей, которые поражали своей работоспособностью, умением сконцентрировать себя на определенном деле и выдать тот результат, который требовался.

Татарин по национальности, хранящий в себе изысканный быт национальной культуры (и это мы можем видеть в его рассказах), он блестяще владел русским языком и, что самое главное, выразительно и ярко писал на нем. А еще он был замечательным историком, самозабвенно изучал быт славян и собственными руками, как говорится, по «косточкам», от слова к слову, от дощечки к дощечке, воссоздал знаменитую «Велесову книгу», созданную множество веков назад славянами-язычниками, волхвами.

В своих рассказах Анвяр Хамзиныч соединял и свой огромный жизненный опыт, и глубокие знания мира охоты и истории. Это было его литературное изобретение, его литературный почерк – почерк Бикмуллина.

Свои произведения Анвяр Хамзиныч любил, как свое детище. Не давал сильно сокращать редакциям. Да это и понятно! Каждое из них было выстрадано памятью автора и его золотым словом. А работа над словом давалась непросто.

Я всегда удивлялся тому, как много и, главное, без единого повтора Анвяр рассказал читателю о вальдшнепиных тягах. Каждый его рассказ (а их наберется больше десятка) на эту тему кажется единственным в своем роде. Благодаря ему, хорошо начинаешь понимать, что пейзаж угасающей апрельской зорьки многолик, а образ глухариного «темнозорья» – это, можно сказать без преувеличения, авторское изобретение Анвяра Хамзиныча, так метко и точно сказано им о зарождающемся рассвете – темнозорье. Удивительное восприятие природы автором!

Он любил все времена года, но весна была для него особой порой. Именно с ней связаны его самые лучшие рассказы. Достаточно вспомнить такие произведения, как «48645», «Капкан С3», «Волчий озноб», «Пороха-порошочки», «С подхода нагоном». «Шпанские уточки» и многие, многие другие. В них писатель описал те самые охотничьи места, которыми жила его душа и где было встречено его охотничье счастье. С весны в природе начинается жизнь, а Анвяр очень любил жизнь, и даже когда она была к нему несправедлива. Он трудно жил, трудно доставался ему «хлеб насущный». Он жил литературой и охотой. Охота была его жизни повесть.

В феврале 2005 года, находясь на охотничьей выставке на ВВЦ, я совершенно случайно разговорился с охотниками из Кузнецка и узнал, что Анвяра уже три месяца как нет с нами, нет в мире охоты и нет в нашей литературе. Он умер в декабре 2004 года, юбилейного для него: 10 февраля 2004 года ему исполнилось всего 50 лет.

Услышал и не поверил. Онемел. Переспросил, точно ли так. Меня убедили и удивили. Умер нелепо, трагично, на автобусной остановке – наверное, спешил в какой-нибудь потаенный уголок своего «соломенного захолустья». Как рано остановилось его сердце! Полвека жизни и из них чуть более десяти лет в русской охотничьей литературе. Не хотелось верить в смерть любимого писателя, которого любил, произведения которого ждал, за кого радовался: хорошо,что есть автор, пишущий о том, о чем сам хотел читать.

Та выставка для меня закончилась страшным известием: Анвяра нет! А значит, не будет больше новых рассказов, эссе. Когда же в охотничьей периодике появлялись новые рассказы Бикмуллина, то хорошо понимал, что их он передал в редакцию еще при жизни.

За такой короткий срок в литературе, при нашем жизненном режиме «нон-стоп» многого в литературе не наработаешь. Литература в наше время не приносит большой прибыли авторам. Приходится еще много работать, а литература остается для сердца и души. Но у Анвяра было иначе. Он работал в литературе на износ. Он словно спешил. Гнал свое время. Боялся не успеть. И это было хорошо видно по частоте публикуемого материала.

Еще при жизни Анвяр сумел издать пару своих книг, а уж последняя, словно лебединая песня, вышла после его смерти, как говорится, на помин души. Но, самое главное и ценное, он оставил в литературе имя – имя автора, с которым не сравнится никто. Анвяра Бикмуллина можно смело ставить в ряд с самыми именитыми охотничьими классиками русской литературы. Анвяр был счастливым человеком: у него было любимое дело, была охота, работа в литературе, у него был талант, данный самой природой, искрометный, живой, литой чистым русским словом. Он ушел от нас на самом взлете творческих сил. Впрочем, так уходили многие, чей талант от Бога.

Вот уже несколько лет из-под пера Анвяра не выходят новые творения. Он давно в мире вечной охоты и, может быть, там, радует читателей своей прозой. Ну а мы, живущие на этой земле, будем еще не единожды перечитывать рассказы замечательного писателя Анвяра Бикмуллина. И, стоя апрельской вечеркой, будем ждать по-бикмуллински вальдшнепиных вечеров очарования, а покидая тягу под свист утиных крыл, глядя в бездонное небо, усыпанное тысячами тысяч звезд, непременно знать, что в этой многоликой россыпи небесных светил есть звезда Анвяра Хамзиныча Бикмуллина.

Своему знаменитому рассказу «30 раз по 12» Анвяр предпослал эпиграф: «Не говори с тоской – их нет, но с благодарностию – были». Это можно отнести и к самому Анвяру Хамзинычу, самобытному писателю-охотнику, которого, словно искру из большого костра, подарила России отечественная литература. Произведениям Анвяра, я уверен, суждена долгая жизнь. Это большая литература. Это литература для души!

Олег Трушин 11 января 2011 в 16:25






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑