Февраль на пруду

В общем, хорошим клевом пруды обычно не отличаются, особенно сейчас, в глухозимье

фото автора фото автора

Уж в феврале посещать пруды у меня никогда и мысли не возникало, моя прудовая эпопея обычно заканчивалась еще в середине декабря, когда здесь становилось совсем грустно.

Но как-то раз в середине февраля меня пригласил приятель и мы – по стечению обстоятельств – очень неплохо поймали. Но в следующий свой визит я и поклевки не увидел. Такая загадка заставила меня чаще бывать в глухую пору на городских прудах. И вскоре стала вырисовываться кое-какая система, которой хотелось бы поделиться.

В глухозимье

Пруды, особенно сильно зарастающие, к середине зимы становятся не самым лучшим местом жительства для рыбы. Водная растительность, частично отмершая по осени, к февралю начинает сильно гнить, забирая из воды кислород.

В самом начале февраля выходы рыбы, особенно плотвы, редки, но чем ближе март, тем интенсивнее клев, и выходы случаются много чаще. С середины февраля, если месяц не очень морозный, рыба ловится практически каждый день, иногда довольно интенсивно. Главное, попасть на локальное место, где выходит рыба. Поиск важен не только в горизонтальных плоскостях, но и по вертикали, от дна до нижней кромки льда.

Плотва

Техника и тактика ловли серебристой рыбешки существенно отличается от ловли окуня. Для плотвы приходится учитывать множество факторов, подходить более системно. Ловля сложнее, но интереснее. Плотва мне стала нравиться больше окуня с первых же знакомств с прудами в период глухозимья. Одна из рыбалок запомнилась особо.

Пруд – типичный для нашей местности. Некогда здесь был овраг, протекала речка-переплюйка, речку загородили, набрали воду, поставили водослив, получился пруд. Водослив сломался – ну и бог с ним. Запустили карася, сорогу, окуня, а пескари и верховки как-то сами появились. Таких прудов в нашей местности – не счесть. До какого-то момента я считал их не больно-то интересными с точки зрения рыбалки, но теперь мое мнение поменялось.

Ход глубин довольно предсказуем: у берега мелко, резкий обрыв (в оврагах, сами представляете, какие бровки), а посередине – самое глубокое место. Трава, коряжки – по вкусу. После Волги, конечно, попадая на такой микро-водоем, начинаешь чувствовать себя Гулливером, за несколько часов можно проверить все. А учитывая, что на пруду ловило сразу человек десять, то, можно сказать, было и тесновато.

Я как-то инстинктивно жмусь к прибрежной зоне, под обрывистый берег. Однако ножи бура здесь упираются в грунт… Обидно, но ладно хоть не затупились. Бурюсь в метре от этого места и ножи ни во что не упираются. Зато мормышка забирает за собой целых метра три лески! Это вот какой здесь свал. Я поставил миниатюрную дробинку с крючком-заглотышем, особо не надеясь на большую рыбу. В таких местах она попадается редко. Насаживаю два мотылька и старательно играю. Проводка, две, три. Кладу на дно. Снова проводка, отрываю мормышку от дна, и тут же – дерг! Попался спортивный окунек.

Так меняю несколько лунок, ловя с каждой максимум по одному окуньку. Со мной рыбачат два товарища, которые досконально знают этот пруд. Летом здесь, конечно, основная рыба – карась, а вот зимой интереснее всего ловить плотву, которой немало и достигает она солидных размеров. Когда они рассказывают мне про то, что здесь есть карась и плотва, я тут же загораюсь и бурю новые лунки с большим энтузиазмом. Карася со льда сто лет не ловил, было бы интересно, но ребята меня осаживают – карась тут доминирует только по открытой воде, со льда совсем не ловится, зато вот плотва – даже очень. Плотва меня интересует меньше, тем более что в таких водоемах она редко достигает внушительных размеров, а в среднем ловится с лавровый лист.

Так и ловим изредка у берега окушков и на большее я не надеюсь. А вот Диме, рыболову местному, очень не сидится на месте, он за какие-то полчаса обежал весь пруд и затих над лункой ровно посередине пруда, там, где максимальная глубина. На таком маленьком водоеме ничего не скроешь, и вскоре я подхожу к Диме поинтересоваться, кого это он только что вытащил? Оказалось, полноценную плотву граммов на 150.

Вот это уже интереснее окуньков. Бурюсь чуть поодаль от Димы, но на том же уровне. У меня не клюет, а Дима постоянно что-то сечет и чертыхается, видимо, от пустых поклевок. Ловит он на стоячку, и плотва то и дело подбрасывает мормышку кверху, но тут же бросает. Смотрю издалека – а у меня у самого кивок-то стоит! Пока добежал, он вернулся вниз. Так, все ясно, плотва неактивна, на игру не отзывается, поэтому вся сила в стоячке. Мотылей у меня стащили, я насаживаю новых и, немного поиграв, кладу дробиночку на дно, весь в предвкушении о «взлете» кивка. Однако больше поклевок нет, и я меняю место. Бурюсь на том же уровне, где сидит Дима, и по предыдущей лунке. Играю, кладу на дно. Поклевок не было минут десять, и я уже начал подумывать о смене места, как кивок, словно освободившись от веса мормышки, выгнулся. Пока я дернулся к удочке, он опустился. Одного мотыля стащили. Насадил свежего и стал ждать. Кивок снова пошел вверх, я подсек, и мимо, крючок лишь слегка задел по губам.

Ради эксперимента я привязал выше мормышки поводочек с крючком-заглотышем. Такой поводочек очень выручает при нежном клеве белой рыбы. Однако до конца дня поклевок на него так и не случилось, вся плотва желала клевать исключительно со дна.

Клев, признаться, был очень слабым. Сорожка втягивала в рот мормышку и, почувствовав ее вес, сразу же бросала.

Пришлось идти ей на встречу. Мормышку я сразу перевязал, нашел более легкую, самую маленькую, какая вообще может быть! И поймал одну плотвицу, но нереализованных поклевок все равно было очень много. У меня в коробочке с мормышками оказалась небольшая «коза» – мормышка с двумя крючками, предназначенная изначально для безнасадочной ловли. Я попробовал было применить ее по назначению, но сорожка совсем не реагировала на игру.

Тогда на каждый крючок мормышки я насадил по мотылю. Мотыля насаживал ниже головки на 3-4 мм и выводил жало вплоть до черной головки мотыля, оставшиеся 6-7 мм его тельца просто свисали и при проводке соблазнительно играли, а когда мормышка лежала на дне, мотыль, надо думать, соблазнительно шевелился. Логика использования козы была проста – двойной крючок должен был найти, за что зацепиться лучше, чем простой одинарный крючок.

 

фото автора

И на самом деле, засечек стало больше. Теперь после каждой второй поклевки я ощущал на крючках живую тяжесть. Не всех плотвиц, конечно, удалось доставить на лед, некоторые отвалились при вываживании, но интересен факт – все (!) вытащенные сорожки были подбагрены за подбородок, под челюсть. Этот факт заставил призадуматься. Картина виделась мне следующим образом: сорожка подходила к мормышке, всасывала ее, но, почувствовав вес, тут же бросала. Своевременная подсечка же приходилась на тот момент, когда мормышка выпадала изо рта рыбы, а так как на мормышке было два сориентированных вверх крючка, то при подсечке они цепляли рыбу снизу.

И еще стоит отметить интересный факт, который в очередной раз находит доказательство. Все поклевки приходились на довольно узкую полосу, по которой мы делали лунки. И эта полоса повторяла линию изгиба берега. То есть вся более-менее активная рыба стояла в узкой зоне на определенной глубине. Шаг влево, шаг вправо – ноль поклевок. Казалось бы, разница в глубинах сантиметров пять, а других явных признаков и отличий нет, но рыба выбрала именно эту полосу. Однако это совсем не значит, что завтра рыба будет на этой же полосе. И совсем не значит, что она будет ловиться со дна и багриться при подсечке. Она, скорее всего, уже будет стоять в полводы и активно атаковать мормышку при игре на спуск или вдруг неожиданно уйдет под берег, туда, где и глубины-то особой нет, и будет там жировать, а может, и вовсе войдет в апатию и за день на пруду никто и поклевки не увидит.

В дальнейшем на многих других прудах я использовал козу с насадкой по одному мотылю на крючок, и всегда успешно. Эта приманка была как показатель активности плотвы. Если не было поклевок на эту мормышку, то в данном месте либо плотвы попросту не было, либо она была абсолютно безразлична к любым приманкам в принципе.

Описанный случай произошел уже в конце февраля. В самом начале месяца, как я позже убедился, плотву следовало искать несколько выше дна. Так что ловить следовало не на стоячую на дне мормышку, а в толще воды, и обычно на игру.

В первый раз у меня так и получилось. В очередной лунке я опускал мормышку, слегка поигрывая на опускании, сматывая леску и стараясь найти дно. Кто-то мягко остановил спуск, когда приманка ушла на метр. Я знал, что в этом месте глубина должна быть не менее трех метров, и осторожно подсек. Вытащенная плотва оказалась вполне приличной по прудовым меркам, граммов 200. Спуск я запомнил и более половины улова того дня было поймано именно при таком спуске, независимо от того, ловил ли я на 3 или 5 метрах.

Этот случай показателен именно тем, что сорожка в тот день обнаруживала себя чаще всего на одной глубине (как я уже говорил, независимо от глубины в самом месте ловли). В какие-то конкретные дни уровень плотвы, назовем это так, может меняться. Здесь много факторов, влияющих на эти изменения. В первую очередь, это давление и кислород.

Резюмируя, отметим, что ловить плотву следует на небольшую козу с насадкой мотыля на каждый крючок. И искать необходимо не только «полосу», на которой стоит плотва, но и уровень, на котором она держится, то есть у дна или в полводы, а то и под самой лункой.

Окунь

В большинстве случаев на городских прудах окунь некрупный. И не потому, что он молодой, а потому, что он выродившийся. Такие рыбы становятся половозрелыми при весе от 25-30 граммов и очень туго растут. В лучшем случае могут достигнуть веса в 100 граммов. Но если в водоеме наряду с откровенной мелочью попадаются окуни крупнее, от 200 граммов, то есть все основания предполагать, что тут имеются два подвида окуней – мелкие тугорослики и полноценные окуни, способные достигать в весе килограмма и более. Значит, здесь есть чем заняться и любителю ловли окуня.

Вообще, те пруды, в которых обитает исключительно мелкий окунь, я обхожу стороной. Рыбалка здесь не очень интересная. Можно порезвиться по перволедью, наловить здесь живцов для жерлиц, но в пору глухозимья лучше сюда не соваться.

Поэтому, если я решаю половить на февральском пруду окуня, первым делом стараюсь выяснить, имеется ли здесь окунь тяжелее 100 граммов. Если да, то есть смысл искать к нему подходы, если нет, то лучше заняться плотвой.

Прибрежного окуня я ловил большей частью в приямках. Но обязательное условие – наличие куста или какой-нибудь коряги. Самым лучшим вариантом был куст, растущий на свале ямы и доходящий до самого льда. Полосатый хищник такие места стороной не обходит.

Здесь его лучше прикормить мотылем. Кидаем щепотку в лунку, и он потихоньку тонет. Такое прикармливание определяет и метод подачи приманки – медленно тонущая мормышка. Я брал максимально легкую из своего арсенала и медленно ее «топил», ловил «на спуск». Здесь главное было не играть мормышкой, можно лишь делать 1-3 «заваливания» мормышки за всю фазу падения. Когда я прикармливал мотылем, выше мормышки ставил поводок, на который насаживал мотыля, но насаживал за серединку личинки. В этом деле главное – не перекормить рыбу. Обнаруживает себя окунь на разных уровнях. Ближе к вечеру он, скорее всего, обнаружит себя уже у самого дна или на свале ямы – там он будет доедать нашу прикормку.

Еще один важный момент. Если в феврале на Волге окунь активно ловится на блесну и балансир, то в пруду в это же время кроме мормышки лучше ничего не предлагать. Чтобы попросту сэкономить время. Потому что окунь на железо здесь совсем не реагирует. Еще по перволедью он мог позволить себе такую вольность. Сейчас же его сложно соблазнить даже безнасадочной мормышкой, вернее будет использовать наживку и ставить по возможности самую миниатюрную мормышку. И обязательно поводочек с крючком выше мормышки. На этот поводок порой приходится до 90% всех окуневых поклевок.

Окуня до 300 граммов проще всего уговорить мормышкой (у меня прекрасно работал небольшой чертик) с подсадкой мотыля. Подбирать игру приходится под настроение окуня. Иногда даже пассивного очень заводят периодические резкие рывочки. После такого рывочка надо дать небольшую паузу. Заинтересованный окунь обычно тут же пробует. Если в пруду достаточно более-менее крупного окуня, с его ловлей проблем обычно не возникает. Главное, определиться, как он предпочитает, чтобы его ловили – со дна на стоячую мормышку или игрой в слоях воды. Приманки лучше чертика и мотыля, пожалуй, не придумать. Разве что для стоячей ловли использовать «козу».

Другое дело, если в пруду имеется маточное стадо из окуней весом от 400 граммов и выше. Таких обычно чертиком и мотылем не разведешь…

В этом случае я ловлю их на малька. Пригодится обычная мелкая тюлька, которую можно купить в любом нашем рыболовном магазинчике. Ставим на конец лески грузик, чуть выше поводок с крючком, на который сажаем тюльку. Ловля обычно на стоячку, с периодическими шевелениями наживкой, как при ловле берша на Волге. Чаще всего поклевки случаются на стоячке, в первые секунды после того как снастью поиграли. Ловля несложная, но приносит неплохие дивиденды – на малька окунь мне попадался от 300 граммов и выше. Так, в городском пруду у Керамблоков одной зимой мне довелось накрыть стаю крупных окуней весом до 600 граммов. До этого на мормышку мне рыба крупнее 50 граммов не попадалась. Так что, если хотите проверить пруд на наличие крупного окуня, пробуйте ловить на малька, он покажет реальную картину. И февраль для такой проверки – самый лучшей месяц. После ноября, разумеется.

Сергей Семенов, г. Чебоксары 8 февраля 2011 в 15:50






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑