РСН. Всё главное сегодня

Интервью с руководителем Федерального агентства по рыболовству Андреем Крайним

В. КАРПОВ: Здравствуйте! В студии Русской службы новостей Владимир Карпов. Я приветствую, с нами сегодня Андрей Крайний, глава федерального агентства по рыболовству. Здравствуйте, Андрей Анатольевич! Праздничный эфир, поэтому мы подводим итоги. Селедку под шубой уже все испробовали. Поэтому уже поговорим, каким все-таки год был для наших рыбаков и для промысловиков, для спортсменов, для любителей, для всех-всех с точки зрения главы Федерального агентства. Год получился непростым. Было много скандалов, связанных с новым законом. Так подведите черту.

А. КРАЙНИЙ: Закона пока нет. Шума было много, действительно. Это правда. И так называемого «белого шума» и по делу разговора, и дискуссий очень много. Давайте начнем все-таки с рыбаков-профессионалов, которые, в сущности, и кормят страну. Год был для рыбаков-промышленников успешным. Причем, успешным по всем показателям. Мы идем в превышением примерно на 205 000 тонн в вылове опережаем прошлый год. Т.е. это примерно 5,5 %. Мы преодолели планку 4 млн тонн. И продолжаем ловить. Это данные оперативного учета. Когда подведем данные по пресноводным водоемам, примерно будет где-то 4 млн 200 тыс. Я просто для сравнения скажу, что это такое. В 2007, скажем, мы ловили 3 млн 200. Т.е. мы за 4 года устойчивого роста прибавили миллион тонн. Поверьте мне на слово, это очень много. Чтобы было понятно, в СССР за плюс миллион тонн давали «Героя труда».

В. КАРПОВ: Т.е. вы герой соцтруда?

А. КРАЙНИЙ: Не я, отрасль герой. И мы немножко, наверное.

В. КАРПОВ: За счет чего? Это ключевой вопрос. Загнали всех?

А. КРАЙНИЙ: На самом деле, я помню разговор в начале 2010 года, 2009 год, кризис. Плавня девальвация рубля, импорт падает, все очень не здорово, места сокращаются, ну, помните эту историю? И «неразборчиво» на одном из совещаний говорит: слушай, а у тебя что – рост ВВП по отрасли? Я говорю: да, +4,5%. А у любимых всеми нефтяников и газовиков минус 40. Он говорит: за счет чего? Я говорю: это же просто менеджмент. Это верно и вовремя принятые управленческие решения. Это первое. Второе – это постоянная обратная связь с рыбаками. Понятно, что в Москве, сидя на Рождественском бульваре, даже если ты много лет ходил в море, трудно себе одновременно представлять всю нашу огромную страну, лежащую на 9 часовых поясах и трудно понимать, какие конкретно проблемы существуют. Поэтому я довольно много мотаюсь. И я, и мои подчиненные. Довольно много ездим по стране. Всякий раз встречаемся с рыбаками. Причем, понимаете, для нас строить деревни потемкинские не получится. Гнать картинку, как это бывает, порой, когда большой начальник приезжает, не получится. Если мы на корабле, значит, мы лезем в рыбцех, мы лезем в машину, разговариваем с народом. А рыбаки народ такой, которые скажут. Они не будут молчать. Поэтому это постоянная обратная связь. Либо, если решение принимается, достаточно долго оно обсуждается и в интернете, и во время встреч, есть отдача. Да, квот на 10 лет, участие для промышленного рыболовства на 20. Убирание массы благоглупостей и барьеров административных. Когда корабль приходит в порт, за 3 часа все контрольные органы обязаны провести все проверки. Раньше это растягивалось на сутки, на 2-3 суток. Слово, все приказы, которые готовы. Допустим, мы с вами разговариваем, рыбаки уже месяца 1.5 каждый владелец компании знает, сколько у него квот на этот год, на 2012 год. Т.е. он вовремя может вкладываться в промыслы, закупить вооружение, купить топливо, набрать экипаж, если есть необходимость, и т.д. Т.е. с 1 января – все в море. В прошлые годы бывало так, что в бассейны выходили кто - 10 января на промыслы, потому что не успевали приказы, бумажки, документы и т.д. Вся эта чиновничья чехарда. За счет этого, за счет просто управленческих решений рыбы больше не стало на самом деле, нельзя сказать. Да, нам повезло с лососем. Пожалуй, что несколько последних лет у нас рекордные уловы. Но опять-таки в частных беседах рыбаки говорят: да, с одной стороны, популяция лосося на пике. С другой стороны, система, которая сейчас создана, честным быть выгоднее.

В. КАРПОВ: Вот это ключевой вопрос!

А. КРАЙНИЙ: Да. Выгоднее не утаивать уловы. Опять-таки почему? Целый ряд управленческих решений, начиная от законов, кончая постановлением правительства и нашими приказами.

В. КАРПОВ: Но это странно, потому что если послушать специалистов из других отраслей, не из рыболовства, скорее всего, в приватной беседе они всегда скажут, что нечестным у нас все-таки быть выгоднее. А получается, что Росрыболовство это такая уникальная структура, где честные люди приветствуются.

А. КРАЙНИЙ: У нас выгоднее. Я вам объясню почему. Представьте себе, лосось как раз очень показательный пример. Раньше, 3 года назад управление лососем осуществлялось из Москвы. Т.е. надо было подготовить целый ряд приказов. Наука дает прогноз, сколько их должно примерно подойти и куда. Затем проходит экспертиза, выходят приказы по бассейнам. Камчатка – столько тысяч тонн, Сахалин – столько, Приморье, Хабаровск, Магадан. Но это же биология. Это природа живая. Сахалин толкнуло, допустим, произошло небольшое землетрясение. Жертв и разрушений нет. Но в океане это чувствуется. И стада лососей, которые шли на Сахалин, разворачиваются и начинают идти на Камчатку. Значит, надо переделывать приказ. И эта машина пока провернется, проходит неделя, две, три. Или не готовы приказы к началу промысла. И лосось уже пошел по рекам. Его надо ловить, иначе будет катастрофа экологическая. Почему? Потому что лосось приходит умирать. Он отметал икру, все. Физически разваливается на части. И получается ситуация. Лосось уже в реке. А приказов из Москвы нет. И рыбаки становятся в такую сложную ситуацию. С одной стороны, не ловить нельзя. С другой стороны, ловить тоже нельзя. Знаете, казнить нельзя, помиловать. Значит, если ты начинаешь ловить, ты браконьер. Если ты не ловишь, то река, переживая катастрофу, становится безжизненной лет на 5-7. Мы перенесли управление этим промыслов в регионы. Комиссии, которые работают на территориях, собираются, принимают решения по ситуации. Наука постоянно мониторит, что происходит на реках. Решения принимаются в течение часа-двух. Это первое. Второе- снизились ставки за пользованием водным биоресурсом в 2 раза. Сегодня за 1 рыбу рыбак платит 3 рубля государству.

В. КАРПОВ: Промысловики?

А. КРАЙНИЙ: Промысловики, да. Естественно, цена килограмма – 50 рублей. Нет смысла никакого. Если вы начинаете воровать… Да, и потом жестко очерченных квот нет. А сколько пришло на эту реку рыбы, столько пришло. Пропустили нерест или еще что, чтобы она отметала икру. Всю остальную рыбу изымать нужно. Вот представьте себе ситуацию, я плачу небольшую ставку за пользованием водным биоресурсом, я имею право легально все это поймать. Если я начинаю химичить, значит, мне надо договариваться со всеми контролерами. С Россельхознадзором, с пограничниками, с таможенниками. Надо же вывести ее как-то.

В. КАРПОВ: Дорого?

А. КРАЙНИЙ: 50 рублей с килограмма, такая была ставка. Эта ставка за справки Россельхознадзора. Пограничники и таможенники – не знаю. Ну, много. И получается, что выгоднее ловить в белую и платить налоги. Выгоднее просто экономически, по деньгам выгоднее, чем химичить. Вот и все.

В. КАРПОВ: Разговариваем, естественно, о рыбе, о рыбалке и рыбаках. Вот сейчас пока промысловики. Браконьеры - большая беда. Судя по СМИ, никуда не девалась. Или здесь тоже какая-то динамика есть?

А. КРАЙНИЙ: Нет, вы знаете, девалась эта беда. Она стала меньше. Но браконьерство браконьерству рознь. Сейчас легальные рыбаки, в основном, все-таки ведут себя в рамках закона по очень простой причине. Как они сами говорят, промысловики, есть что терять теперь. Потому что штрафами их не возьмешь. Для них это как слону дробина. Вот что такое, скажем, для компании, которая зарабатывает чистой прибыли и показывает ее миллиард рублей в год, штраф в 50 000 рублей. Не смешно. Больше того! Даже уголовное преследование их не страшит. Потому что получит капитан судна 2 года условно, не страшно тоже. Даже если у него диплом отзовут, что делалось раньше? Встает какой-нибудь молодой с дипломом капитана, а этот становится помощником. Де-юре помощником, фактически он, конечно, работает. При проверяющих он помощник. А в море он – настоящий капитан. Поэтому стало ясно, что единственное, что по-настоящему серьезно для них это угроза лишения квот, долей квот, если точно говорить, корректно юридически. Почему? Потому что это лишение бизнеса совсем, навсегда. И когда мы в законе прописали, что за двукратное нарушение правил рыболовства в течение года компания может лишиться квот, вот тогда стало по-настоящему больно. Поэтому легальные рыбаки, как правило, практически не химичат, не занимаются браконьерством. А на Севере это невозможно уже де-юре, потому что есть соглашение у нас и с Евросоюзом, и с Норвегией. Есть система государственного портового контроля, поэтому вы даже не вывезите эту рыбу никуда. Что касается Дальнего Востока, там есть такая проблема, она серьезная. Но могу вам сказать, по оценкам нашим, которые мы сверяем с японской таможенной службой, берем у них документы, сколько ввезено краба. Потому что самая большая беда это краб, конечно. Было, я помню, 4 года назад примерно где-то около 2 млрд долларов в год вывозили продукции нелегальной.

В. КАРПОВ: Они принимали?

А. КРАЙНИЙ: Да, конечно. Они и сейчас принимают. Сегодня, по опять-таки данным таможенной службы Японии и Южной Кореи, мы оцениваем масштаб браконьерства - 800 млн. Т.е. где-то в 2 с лишним раза снизилось. Но, конечно, этого недостаточно. Что нужно делать? Одни силовые акции, одни погони, как бы они красиво ни выглядели на экранах телевизора, это не решение проблемы. Невозможно решить, море большое. Поэтому мы сейчас наших азиатских тихоокеанских коллег настойчиво в последние 4 года подвигаем к мысли о том, что надо заключать соглашение по борьбе с «неразборчиво» промыслом. Что имеется в виду? да, с Кореей мы уже такое соглашение заключи ли, с Южной. С Корейской народной демократической республикой будем подписывать в январе, в силу известных событий, которые произошли в Северной Корее. У нас была запланирована встреча на 27 декабря с министром, подписание. Но по понятным причинам, у них траур. Поэтому он приедет в январе. Что касается Японии, мы подписали с ними меморандум. И планируем, что до 1 июля 2012 мы с ними подпишем соглашение. А какая схема планируется? Что касается опять-таки легальных российских, корейских и японских рыбаков, проблема небольшая. Есть переловые, японцы как об этом заявляли сами, это капля в море. Самая большая проблема это суда под флагами третьих стран, так называемых – Камбоджи, Грузия, Молдова.

В. КАРПОВ: Их не большинство разве?

А. КРАЙНИЙ: Вы знаете, что касается краба, то да. По объемам вывезенной продукции – да, их больше. Что они делают? Заскакивают в нашу зону 200-мильную, поставили ловушки, схватили этого краба и потащили либо в Корею, либо в Японию. Наши коллеги нам говорят: мы не знаем, откуда этот краб. Но какие-то у них документы есть, разбирайтесь сами. Они нам это рассказывали много лет. Сейчас могу сказать уже убежденно, мы их убедили в том, что это общая беда. Что это черные деньги, которые могут использоваться как угодно. Хоть на покупку наркотиков, хоть на терроризм. Но потом это подрыв водных биоресурсов, в конце концов. 10-15 лет такой рыбалки, и крабов вообще не останется. Поэтому мы доверились системе сертификации. Что это значит? на пальцах объясню. Капитан судна заявляет: я иду в южно-корейский порт Данхе сдавать краба, легальный капитан. Ему выдают сертификат на руки происхождения. И такой же сертификат по дипканалам отправляется капитану порта этого Данхе, куда он заявился. Когда он приходит в порт, он показывает свой сертификат, сверяется капитан порта с тем сертификатом, который находится у него, совпало – продукция легальная. Понятно, что она будет со степенями защиты, эти сертификаты. Понятно, что у судов под камбоджийским флагом или грузинским, понятное дело, что нет и не может быть таких сертификатов. И мы объяснили нашим коллегам из Японии и Кореи, что опасения, чего они опасаются, вот мы сейчас подпишем с вами соглашение, и наши крабовые рестораны, наши рынки останутся без краба. Неправда, - говорим мы им. Мы в состоянии восполнить поставки легального краба. Т.е. заместить краб нелегальный крабов легальным. Да, он будет дороже, безусловно. Но когда мы говорим о борьбе с браконьерством, согласитесь, что этим можно пренебречь. И потом это не самые бедные страны.

В. КАРПОВ: В любом случае, это пока проекты. Как это будет работать, еще не понятно.

А. КРАЙНИЙ: Вы знаете, если вы меня пригласите через полгода, я вам расскажу, как это работает.

В. КАРПОВ: Пригласим непременно. Отдельный вопрос это та же самая Япония, та же самая Норвегия, которая упоминалась. И здесь постоянно какие-то конфликты случаются в приграничных зонах. С норвежцами было в конце года. Что с этим? Как здесь дело обстоит?

А. КРАЙНИЙ: С норвежцами, вы знаете, и плохо, и хорошо одновременно. Если японцы и корейцы много лет нам рассказывали, что это не их проблема, то мы с норвежцами 100 лет ловим вместе. Баренцево море и Норвежское это те моря, где мы вместе определяем объем, т.е. сколько мы будем ловить. У каждой из наших стран есть национальная квота своя. И мы на своих комиссия ежегодных решаем, сколько будет объем. Скажем, миллион тонн трески, условно. Она делится 50 на 50. Палтус делится несколько иначе. Поэтому проблем с этим у нас нет никаких. И с браконьерство нет тоже никаких проблем. Проблема у нас в другом. Даже договор о делимитации ситуацию эту не развязал. И вот почему. Дело в том, что есть архипелаг Шпицберген. По договору парижскому 20-го года был признан суверенитет Норвегии над этим архипелагом. Шпицберген и остров Медвежий. 3 мили когда-то они объявили территориальное море свое. Затем – 12 миль объявили вокруг архипелага. Это нормально. И вдруг в 1977 году указом короля они объявляют 200-мильную рыбоохранную зону Шпицбергена. Мы не признавали эту зону ни в СССР, ни в РФ. И вот все проблемы, которые у нас происходят с Норвегией, происходят именно в этой так называемой рыбоохранной зоне Шпицбергена. Т.е. наши рыбаки приходят туда, имеют право. Начинают ловить рыбу. Норвежцы начинают придумывать. То они нам рассказывали несколько лет о том, что наши рыбаки перелавливают. Дошло до того, что мы вместе с ними считали емкость трюмов, сколько может влезть рыбы физически. Доказали, 4 года жизни потратили, доказали – не перелавливают. Сегодня у них другая песня появилась – выбросы. Нельзя рыбу выбрасывать за борт.

В. КАРПОВ: Именно в этом обвиняли как раз.

А. КРАЙНИЙ: Да. Это нарушение закона. И вдруг что происходит. Тот же самый «Сапфир». Они снимают за камеру, следуют за нашим кораблем. В это время работает рыбцех, обрабатывают рыбу, делают филе. Естественно, голова, кишки вываливаются за борт. Ага! Вы выбрасываете рыбу. Рыбинспектора поднимаются на борт и начинают буксировать насильно. Это же корабль береговой охраны, он военный. Т.е. под угрозой оружия начинают буксировать наш пароход. Естественно, мы на это реагируем предельно жестко. У нас был очень сложный разговор на сессии, 40-й юбилейной. Мы с норвежцами договорились, что в январе мы с ними встречаемся на внеочередной сессии и будем обсуждать, как нам проверять рыбаков в зоне Шпицбергена. Потому что политически этот вопрос решить невозможно. Мы говорим: давайте никакой политики, давайте совместные проверки.

В. КАРПОВ: Т.е. здесь пока поставим многоточие. А дальше будем посмотреть. Сейчас давайте уже перейдем к рыбакам-любителям, тем более, что их среди наших слушателей их гораздо больше, чем промысловиков.

А. КРАЙНИЙ: Это точно!

В. КАРПОВ: Все-таки к чему пришли? Вот конец 2011, там можно проводить черту. Платная рыбалка, бесплатная. Я абсолютно ничего не понял в итоге.

А. КРАЙНИЙ: Давайте так. Собственно с чего все это началось? Ровно год назад, почти год назад Государственная Дума РФ приняла поправку к закону о рыболовстве 166, там есть 24 статья, которая посвящена рыбалке любительской и спортивной. Госдума принимает поправку, в которой пишет, что рыбак, который приезжает на базу, т.е. там, где организованная рыбалка, там, где есть участки, где есть собственники этих баз, он обязан приобрести путевку, которая является договором. Причем, депутаты считали, что они этим делают услугу рыбакам. Потому что раз путевка это договор, то у рыбака появляется не только обязанности, но и права. На самом деле эта правоприменительная практика вылилась в то, что с рыбаков начали брать деньги за собственно рыбу, что совершенно незаконно, неправильно. Т.е. не то, что незаконно, закон-то приняли. Это неправильно ни с какой точки зрения. Перед тем, как принимать этот закон, у нас была очень большая дискуссия в комитете по природным ресурсам, я объяснял, что этого делать не нужно. Мне сказали, это абсолютно техническая поправка. Это как в законе об охоте. Но на мои возражения, что рыбалка это не охота, это совершенно другие люди. Да, все охотники являются рыболовами. Но не все рыболовы – охотники хотя бы потому, что охота гораздо более дорогое удовольствие. Рыбалка это самый демократичный вид отдыха. Словом, начался 2011 и по стране прокатилось, когда начали применять этот закон пользователи, организаторы рыболовства, по стране прокатилась волна митингов 26 марта. Причем одновременно шли и конкурсы, хотя они шли с 2008 года, но пока этой нормы не было, никого это не волновало. И организаторы рыболовства деньги получали не за поднятую из воды рыбу, а за услуги, за предоставление ночлега, за сауну, за ресторан, за лодку, за удочку. Нужна вам спецодежда? Пожалуйста! Егерь и т.д. И всех это устраивало. Т.е. не хочу я, не нужны мне эти услуги, значит, я иду туда, где этих услуг нет и нет баз. В результате прокатилась волна митингов. Я на этом митинге был 26 марта в Москве, я на нем выступал, хотя это было непросто, как вы понимаете. Я пригласил организаторов митингов: входите в рабочую группу, давайте писать новую статью закона. У меня состоялся ряд встреч тогда и с президентом, и с премьер-министров. Было принято решение: давайте регулировать отдельным законом рыбалку спортивную и любительскую с учетом того, что у нас рыбаков-профессионалов 400 000, всех, кто занят в отрасли. А рыбаков-любителей, по экспертным оценкам, 20 – 25 млн. начали писать законопроект. Мы его написали, вывесили на сайт на свой. Затем было принято решение сделать всенародное обсуждение. Этот законопроект поместили на сайт фонда «Общественное мнение» и должен вам сказать, в отличие от других законопроектов было много больше тех, кто заходил на этот сайт, оставлял свои комментарии, оставлял варианты статей тех или иных. Проходило рейтинговое голосование, порядка 6 000 человек откликнулось. К слову сказать, на тот момент когда шло обсуждение, началось обсуждение закона об образовании, который, я полагаю, должен вообще всех интересовать людей абсолютно. Не все рыбаки в России, но дети уж есть, наверное, у большинства. Дети, внуки. Так вот, на тот момент у нас было почти 6 000 участников обсуждения, а у закона об образовании где-то 1300, что меня удивило. А потом мы жалуемся на то, что кто-то принимает решения без нас, так к слову, на полях. Я считаю, что в постсоветской практике нет второго примера, как законопроект перерабатывался не просто постатейно, концептуально в зависимости от итогов обсуждения, в зависимости от итогов рейтингового голосования. В результате на что вышли? На то, что люди…Да, участков не будет. Это законопроект, закона нет еще пока. Участков не будет на великих русских реках, на больших реках, вообще на реках. Участки могут быть где? Либо это искуственный водоем, т.е. вырытый пруд. Либо это водоем, не имеющий водохозяйственного значения. Попросту говоря, это озеро, в котором плавают головастики, в котором нет рыбы. Ни одна река не попадает под это определение. И третья позиция – участки могут создаваться там, где водятся ценные и особо ценные породы рыб. И тут же в законопроекте приводится перечень этих рыб. Их всего 11. Из них 3 краба. Т.е. в европейской части России участки будут только на Кольском полуострове, потому что там есть дикая атлантическая семга. Судак, что, наверное, интересует очень многих рыбаков-любителей, не попал в этот список. Поэтому речь идет о 2 сибирских рыбах, об одной семге в европейской части России и о лососях, это Дальний Восток. Лососи и крабы. Второе, что важно отметить, все жители муниципальных образований на своих муниципальных образованиях и на прилегающих к ним участках, водных объектах ловят рыбу свободно и бесплатно. Чтобы было понятно – Хабаровск, Мурманск, Воронеж, что хотите. Это все муниципальные образования. Т.е. мы учли как тех людей, кто живет прямо у воды. Там села стоят, какие-то поселки, да? Т.е. они никому ничего не платят. И учли интересы жителей больших городов наших российских, всех городов, включая Москву и Санкт-Петербург, которые не ездят специально куда-то на рыбалку. Т.е. я хочу выйти из дома и половить, как делают, скажем, многие рыбаки в Татарстане в Казани. Я ничего не плачу. И по замыслу разработчиков платится так называемая «карта рыбака» только в том случае, если вы покидаете регион свой и едете из Москвы в Астрахань. Причем, долго думали, как вычленить эту цену некую. Сказали, что она должна быть символической, из расчета 1 рубль в день. Т.е. если вы едете на 3 дня, вы платите 3 рубля.

В. КАРПОВ: Кому это? Для чего это 3 рубля?

А. КРАЙНИЙ: Я сейчас объясню. Я не буду вас погружать в технику, хотя могу рассказать. Через универсальную карточную систему это будет делаться, если пройдет законопроект. Кому это делается и для чего? Очень многие люди на митингах и во время работы над законопроектом говорили: мы не против платить, мы не хотим платить барину. У нас все-таки государство такое патерналистское, социалистическое, социал-демократическое.

В. КАРПОВ: Феодальное почти.

А. КРАЙНИЙ: Да. Мы не хотим платить барину. Мы хотим платить государству, но при этом не хотим платить в бюджет. Почему? Потому что в бюджет попадает, а оттуда… Поэтому договорились, что создается некий фонд. Не некий, а фонд сохранения водных биоресурсов. И туда этот рублик капает. Понятно, что если взять весь фонд за 100 %, этот рубль с рыбака в день это 3-4% денег. Все остальное это деньги так называемые компенсационные. Что это означает? «неразборчиво» компании. «Штокман». Западно-Камчатский шельф. Хотите буриться? Вы будете наносить вред природе. Будьте любезны… «Эксел-мобилс», Сахалин – 1, Сахалин - 2. Вот там речь идет о миллиардах рублей. Сегодня эти деньги не востребованы. Они висят в воздухе. Т.е. насчитаны штрафы за ущерб, так называемые не предотвратимый, когда понятно, что он уже будет точно. Но стоять на пути прогресса и говорить: нет, мы не дадим бурить Западную Камчатку, наверное, тоже не совсем правильно. И получается так, мы насчитали «Эксл-мобилс» 1,5 млрд рублей. Они говорят: дайте счет, куда заплатить. Сегодня в бюджетном кодексе такой статьи нет доходов. И они не могут заплатить в бюджет. И никуда не могут заплатить. Поэтому, на наш взгляд, эта развязка ситуации, и на эти деньги можно и копать, и выпускать молодь и т.д.

В. КАРПОВ: Воспроизводить. Уже подведем итог году 2011 и посмотрим, что будет в 2012. Обратил внимание на несколько таких, мне кажется, узких моментов в плане налаживания связи между Белорусиией, Казахстаном. И здесь Росрыболовство опять же не в стороне, да? Потому что с казахами, насколько я понимаю, у них свои правила игры и ловли, у нас свои. И вот здесь все проблемы решены или нет?

А. КРАЙНИЙ: Нет, не все проблемы решены. Мы сейчас с коллегами с Казахстана и Белоруссии в рамках таможенного союза ведем очень интенсивный диалог, очень сильно дискутируем по поводу технического регламента безопасности рыбы и рыбопродукции. Причем, мы коллегам объясняем, что уважаемые товарищи, Россия – великая морская держава. При всем нашем уважении к вам, вы не можете таким званием похвастаться. Поэтому будьте любезны, все-таки воспринимайте то, что мы вам говорим. Поверьте, мы не меньше вас заинтересованы кормить население высококачественной продукцией. Пока не все нам удавалось урегулировать. Но время у нас есть. Поэтому, полагаю, что мы все-таки найдем развязки всех проблем и вопросов. А с казахами еще у нас одна точка соприкосновения. Мы с ними вместе в комиссии по Каспию. И вот тут хочу порадовать слушателей наших. Нам удалось договориться четырем странам из 5 без Туркменистана, что 4 страны с 1 января 2012 объявляют мораторий на коммерческий лов осетровых на Каспии. Россия ввела этот мораторий еще 10 лет назад. Но нам впервые удалось убедить наших коллег из Ирана, Казахстана, Азербайджана и России, 4 страны, да. О том, чтобы не ловить осетровых в коммерческом улове с 2012 на Каспии. Я считаю, что это очень большой успех. Это прорывное решение. Год назад президенты договорились о том, что давайте подготовим документ и введем мораторий и поставим свои подписи над этим. Но буквально днями закончилась работа комиссии в Баку 5-сторонней. Туркмены зарезервировали позицию пока. 4 страны выразили готовность и желание прекратить лов осетровых. Так что первый шаг к восстановлению тех богатств осетровых, которые были когда-то на Каспии 30-40 лет назад, сделан. И шаг сделан очень серьезный.

В. КАРПОВ: На сколько лет?

А. КРАЙНИЙ: Вы знаете, пока на 5. Но если мы увидим.. Мы-то понимаем, что мы увидим. Мне кажется, что если наши коллеги увидят, насколько результат положительный, а он не может быть другим, то мы продлим еще на 5 лет. И вот я полагаю, что где-то лет через 7-8 в идеале, в таком варианте реальном лет через 10 мы можем вернуться к промышленному улову осетровых. И тогда икра из совсем какого-то деликатеса из сказок или из воспоминаний наших бабушек и дедушек станет, пусть, дорогим (никогда не будет дешевой черная икра), но неотъемлемым элементом праздничного новогоднего стола.

В. КАРПОВ: С икрой проясните, пожалуйста. Прихожу в магазин, банка за 6 000 рублей продается маленькая черной икры. Я при этом слышал, что вроде как, отталкиваясь от новостей о моратории, ее быть не может.

А. КРАЙНИЙ: Нет, икра может быть. Но икра может быть как бы аквакультурная. Дело в том, что у нас в стране есть несколько хозяйств. В Калуге, в Вологодской области, в Астрахани, которые выращивают осетровых и добывают икру прижизненным способом. Аквакультурных осетров, т.е. они не ловят их в Каспии.

В. КАРПОВ: Выращенная просто.

А. КРАЙНИЙ: Выращенная икра, да. И осетры выращенные, и икра выращенная. Поэтому вполне может быть, что вы столкнулись с легальными осетрами. Кстати, хочу, может быть, огорчить тех, кто собирался полакомиться икрой. Мы позавчера в одном из подмосковных городков взяли базу. Я по-другому не скажу, потому что брали вместе с милицией. По нашим разработкам, наши инспектора там участвовали. Мы взяли 12,5 тонн мяса осетровых, 1.5 тонны крабов и 41 кг черной икры. Все абсолютно контрафактное.

В. КАРПОВ: Контрафакт, который потом упаковывался в баночки и шел в магазины.

А. КРАЙНИЙ: Совершенно справедливо. Причем, качество этой икры, вот сейчас наш институт проверяет, но есть серьезное подозрение, что она заражена ботулизмом. Т.е. я хочу всех призвать, не покупайте вы черную икру на рынках из-под полы. Потому что вы за большие деньги несете в лучшем случае домой болезнь, а в худшем – самые тяжелые последствия.

В. КАРПОВ: Уточнения по осетровым. Означает ли это, что из моратория осетровые, во-первых, станут редкостью совсем в магазинах и будут стоить бешеных денег?

А. КРАЙНИЙ: Опять-таки, еще раз – у нас есть несколько хозяйств.

В. КАРПОВ: Это я понимаю.

А. КРАЙНИЙ: Есть легальные осетры, легальное мясо. Стерлядь не запрещена к вылову, она ловится. Поэтому если вы покупаете стерлядь, будьте спокойны. Она и в Подмосковье есть, и в Татарстане достаточно много. Поэтому нам не грозит отсутствие абсолютное осетровых. Они существуют, продаются.

В. КАРПОВ: Программы по возобновлению биоресурсов в водоемах среднерусской полосы есть такая. Что она означает?

А. КРАЙНИЙ: Вы знаете, программа есть. Мы знаем, сколько и чего надо выпускать. Потому что это тоже требует такого научного подхода. Нельзя выпустить больше, чем нужно, не хватит кормовой базы. Нельзя выпускать виды, которые враждуют друг с другом. Потому что один другого просто сожрет. Надо восстанавливать ту цепочку экологическую, которая была когда-то до антропогенного воздействия человека. Есть программы такие. Программы до 2020 года написаны.

В. КАРПОВ: Программа-максимум это что? Это как при дедах раков в реке ловить?

А. КРАЙНИЙ: Программа-максимум это если мы восстановим великие русские реки такими, какими они были 40 лет назад. С одним уточнением небольшим. К сожалению, дельту Волги, например, в том виде, в каком она была, мы не восстановим никогда. Потому что после строительства Волжско-камского каскада гидроэлектростанции, все плотины отрезали рыбу от естественных «неразборчиво». У нас вся белуга, например, заводского производства, происхождения. Потому что нерестилища белуги находились там, где стоит г. Нижний Новгород. И это было миллион лет назад. Белуга - ископаемая рыба. Все осетровые это же современники динозавров. Поэтому мы должны восстановить то, что возможно сегодня, но с учетом, конечно, тех реалий, которые произошли за 30-40 лет.

В. КАРПОВ: У меня последний вопрос, из личного, что называется. Отдыхал, так занесло меня, на Черноморском побережье РФ, недалеко от Туапсе. Обратил внимание на что? Приезжаешь в Грецию, еще куда-то, в средиземноморские страны и чувствуешь, что ты отдыхаешь на берегу моря. Потому что приходишь и везде свежая рыба, осьминоги, еще что-то. К нам приезжаешь, норвежская семга, простите, на берегу моря.

А. КРАЙНИЙ: Согласен с вами. Есть одна причина объективная. Две объективных. Первая – Черное море, к сожалению, находится сегодня в депрессивном состоянии вообще. Договориться по Черному морю тяжело невероятно. На сегодняшний день со странами причерноморскими практически невозможно по понятным причинам, наверное. Часть стран входит в ЕС. Еще есть Грузия и Абхазия. И усадить их за стол переговоров вместе сегодня не представляется возможным. Это первое. Второе- к сожалению, за годы постсоветские мы полностью утратили там промышленность или почти полностью. У нас сегодня нет ни одного порта, где можно разгрузиться. Сегодня рыбаки, которые ходят за кефалью, за хамсой, в просторечии – килькой, это близкие родственники. Вынуждены разгружаться так, как это делали в 50-е годах. Надо восстанавливать, конечно, в первую очередь инфраструктуру и надо строить малый флот для Черного моря. Но это задача на 2012.

В. КАРПОВ: С нами был сегодня глава Федерального агентства по рыболовству Андрей Крайний. Спасибо, Андрей Анатольевич. Посмотрим, каким он будет – 2012.

Источник: ФАР

 

11 января 2012 в 10:54






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑