Неоправдавшиеся надежды

Фото Сергея Фокина Фото Сергея Фокина
В последние годы у нас в стране стало очень модным делать все «как в цивилизованных западных странах». Вот и я, грешным делом, глядя на то, как американцы оценивают работу своих президентов по первым ста дням их президентства, задумался: что же принесли российским охотникам первые месяцы руководства Министерством экологии и природных ресурсов. Думаю, что сделанного за это время вполне достаточно как для подведения некоторых итогов, так и для определения дальнейших перспектив отечественной охоты.

Первый и, пожалуй, самый важный вывод — новое руководство отрасли намерено неукоснительно воплощать в жизнь положения федерального закона «Об охоте ….». Те же, кто тешил себя надеждами, что после перехода охотничьего хозяйства в ведение нового министерства закон будет отменен или значительно изменен, глубоко заблуждались. Но иначе быть и не могло. Ведь у руля отрасли остались те же деятели, которые руководили ею в Министерстве сельского хозяйства. Те, кто стоял у истоков таких «уникальных» нормативных документов, как постановление правительства РФ «О добывании объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты» с последующими изменениями, внесенными в этот документ менее чем через два месяца после его подписания председателем правительства! И те, кто, судя по всему, принимал непосредственное участие в разработке пресловутого закона «Об охоте …». Поэтому вряд ли стоило рассчитывать на кардинальные изменения в работе новой структуры со старыми кадрами. Да и сам министр Ю. П. Трутнев подтвердил, что приостанавливать действие закона его ведомство не намерено.


Справедливости ради необходимо отметить, что работа нового руководства отрасли стала более открытой. Благодаря неоднократным встречам министра и руководителей охотдепартамента с представителями СМИ, вполне можно судить и о процессах, происходящих внутри ведомства, и о готовящихся реформах. Хочется надеяться, что такие встречи продолжатся и в дальнейшем. Причем будут служить не только средством доведения до широкой охотничьей общественности взглядов руководителей отрасли на ту или иную проблему, но и позволят учитывать мнение этой самой общественности при выработке решений по самым различным вопросам. К сожалению, на сегодняшний день создается впечатление, что чиновников не особо интересует мнение не только простых охотников, но и многих известных специалистов в области охотоведения и охотничьего хозяйства.


Способствовать этому, вероятно, должен созданный при министерстве Совет по охоте и охотничьему хозяйству. Однако насколько эффективно он будет работать, учитывая своеобразный подбор членов Совета вкупе с установленным порядком принятия решений, говорить пока рано.


Зато о том, что проведенная на сегодняшний день, как выразился министр Ю. П. Трутнев, «техническая работа» выполнена его новыми подчиненными халтурно, говорить можно с полной уверенностью.
Наглядным примером тому служат уже «опробованные в деле» приказы Министра природных ресурсов и экологии от 23 апреля 2010 г. № 121 «Об утверждении порядка выдачи разрешений на добычу охотничьих ресурсов и формы бланка разрешения на добычу охотничьих ресурсов» и от 30 апреля 2010 г. № 138 «Об утверждении нормативов допустимого изъятия охотничьих ресурсов и нормативов численности охотничьих ресурсов в охотничьих угодьях». Думаю, вряд ли найдется в России охотничье хозяйство, где крепким словом не помянули бы разработчиков этих приказов. Конечно, авторы названных документов могут сказать, что добросовестно продублировали содержание соответствующих статей закона «Об охоте …», которые они изменять не в праве.


Но ведь сколько говорилось о необходимости доработки закона или, по крайней мере, изменения сроков вступления его в силу! Сколько раз по этому поводу к руководителям страны и отрасли обращались и известные ученые, и общественные охотничьи организации! Однако все эти обращения остались без внимания, и непродуманный закон потянул за собой шлейф таких же непродуманных подзаконных актов.


Так приказ Минприроды РФ от 23 апреля 2010 г. № 121 определяет, что при получении разрешения на добычу охотничьих ресурсов в бланк разрешения, а затем в корешок к нему, помимо прочего, вносятся:


– фамилия, имя, отчество охотника;


– данные основного документа, удостоверяющего личность охотника;


– наименование и организационно-правовая форма юридического лица, фамилия, имя, отчество индивидуального предпринимателя, работником которого является охотник, а также номер контактного телефона, почтовый адрес и (или) адрес электронной почты, по которым осуществляется связь с этим юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем;


– дата выдачи охотничьего билета и его учетные серия и номер.


Но ведь согласно ст. 37 закона «Об охоте…», все эти данные содержатся в государственном охотхозяйственном реестре и вносятся туда при получении охотником охотничьего билета. Почему в разрешении на добычу охотничьих ресурсов недостаточно фамилии, инициалов и номера охотбилета? А если недостаточно, то зачем тогда «городить огород» с госохотреестром и госохотбилетом?

Учитывая тот факт, что большинство охотников будут получать разрешения на добычу охотничьих ресурсов неоднократно в течение одного сезона, причем нередко в одном и том же месте, возникает закономерный вопрос о необходимости всей этой писанины. И неужели нельзя было сделать форму бланка такой, чтобы корешок заполнялся через «копирку», при заполнении самого разрешения?
Попытка разработать единую форму документа на все случаи жизни, создав гибрид прежней лицензии с прежней путевкой, привела к появлению такого «мутанта», с порядком заполнения оборотной стороны которого не могут разобраться даже специалисты, не говоря уже о простых охотниках.


Да, сделанная на зарубежный манер форма разрешения позволяет делать отметку о добыче лимитированных видов даже ножом, избавив охотников от необходимости ездить на охоту с авторучкой. Зато те, кто охотится на нелимитированные виды, а таких в десятки, а то и в сотни раз больше, должны теперь таскать эту самую авторучку с собой постоянно, поскольку на обратной стороне разрешения черным по белому написано: «Транспортировка продукции охоты без заполненного талона(ов) не допускается». А значит теперь, прежде чем перейти с добытым перепелом с одного поля на другое, охотник обязан сделать запись в талоне.


Поразительно, но причиной отмены старых лицензий послужило то, что, по словам чиновников Минприроды РФ, слово «лицензия» ассоциируется у них с алкогольным рынком! Согласитесь, очень странные ассоциации! И более чем странный повод для сомнительных нововведений.


Кто может объяснить, кому нужны такие нововведения и какая от них польза?


А письменные заявления охотников на получение разрешений — они кому нужны? Не мешало бы авторам нового порядка оформления документов побывать в конторе какой-нибудь РОООР накануне открытия сезона охоты и увидеть, как их замыслы воплощаются в жизнь. Постояв в очереди, они наверняка узнали бы о себе очень много нового.


Сказки о том, что новый порядок оформления разрешений не позволит охотпользователям необоснованно отказывать охотникам в праве на охоту, не выдерживают никакой критики. Поскольку не определены ни порядок регистрации заявлений на выдачу разрешений, ни места, ни сроки их хранения. Но главное, по тому же приказу, законным основанием для отказа в выдаче разрешения могут служить такие причины, как превышение квоты добычи охотничьих ресурсов, нормы добычи охотничьих ресурсов или нормы пропускной способности охотничьего угодья. Кто из простых охотников сможет проверить обоснованность отказа в выдаче разрешения по этим причинам? И уж тем более, кто из них пойдет с иском в суд?


Даже самый изощренный охотпользователь не догадался бы строить охотникам такие козни, какие придумали авторы другого приказа Минприроды РФ от 30 апреля 2010 г. № 138. Согласитесь, ввести норматив изъятия волка, шакала, лисицы, суслика, крота и других не менее ценных для охотничьего хозяйства животных — это действительно круто! Вот только кроты могут обидеться: почему для них норматив допустимого изъятия — 70%, а для сусликов — всего 65%? Но, как говорится, «все это было бы смешно, когда бы не было так грустно»! Введение нормативов на изъятие практически всех видов охотничьих животных при существующем положении дел в отечественном охотничьем хозяйстве приведет к тому, что охота на зайца, лисицу и многие другие виды станет недоступной для большинства охотников. Для одних — из-за недостаточного числа выделяемых разрешений на добычу охотничьих ресурсов, для других — из-за непомерной стоимости путевок на реализацию этих самых разрешений. И не стоит перекладывать всю вину на охотпользователей. Те, кто принимал такие «судьбоносные» решения, должны были предвидеть их последствия.


Также совершенно непонятно, как увязать между собой требования названного приказа Минприроды, вводящего норматив изъятия волка, шакала и лисицы, с положениями разработанного этим же министерством проекта «Правил охоты в РФ», разрешающего отстреливать указанных хищников без каких-либо ограничений при законном осуществлении любой охоты. Более того, правила охоты предусматривают поощрение охотника за добычу волка. А как же тогда быть с нормативами?


Вообще создается впечатление, что основной целью инициаторов введения нормативов была не столько забота о численности охотничьих ресурсов, сколько желание морально и материально «подставить» охотпользователей и, в первую очередь, естественно, общественные охотничьи организации. Не знаю, насколько это им удалось. Но вот то, что десятки, а может, и сотни тысяч доселе законопослушных охотников, плюнув на новую охотничью власть и ее нововведения, станут браконьерами, сомнений не вызывает.


И еще, согласно тому же приказу, норматив допустимого изъятия будет рассчитываться, исходя из данных государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды обитания. Красиво звучит! Только вот хотелось бы узнать, кто этим мониторингом будет заниматься? Один районный охотовед на три района? Так он не то что сусликов с кротами — копытных посчитать толком не успевает!


А ведь разница в 5 особей на 1000 га при подсчете численности кабана, например, приводит к изменению нормативов допустимого изъятия с 3 до 50 %. Наверное, нет необходимости пояснять, сколь благодатную почву для коррупции создает такая «вилка».


И к чему столь скрупулезное определение нормативов допустимого изъятия кабана, если в некоторых регионах становятся регулярными его массовые отстрелы в целях борьбы с АЧС?


Не вызывает сомнения, что в основе всех установленных нормативов лежит большая научная работа, на которую потрачено немало сил и средств (в том числе и из госбюджета), возможно, кто-то даже получил ученую степень за эту работу. Но очень сомнительно, что именно такие плоды охотоведческой науки нужны российскому охотничьему хозяйству на сегодняшний день. Посему и заявление директора охотничьего Департамента А. Е. Берсенева о том, что в Минприроды России разработан план научно-исследовательских работ, на первом этапе которого утверждение методик учетов разных видов охотничьих зверей и птиц, не вызывает особого воодушевления. Методики-то разработают. Вот только с такими приоритетами может оказаться, что подсчитывать по ним окажется попросту некого. Да и кто будет реализовывать эти методики на деле — тоже большой вопрос. Охотпользователи? Так им они и даром не нужны, все равно в отчетах будут «нужные» данные. Охотоведы? Так их служба практически полностью развалена. И судя по всему, ее восстановление первостепенной задачей для руководства отрасли не является.


Более того, сложно представить реальное воплощение в жизнь подобных методик. Чего стоят одни только расчетные формулы из «Методических рекомендаций по организации, проведению и обработке данных зимнего маршрутного учета охотничьих животных в России (с алгоритмами расчета численности)», разработанных, кстати, с участием самого А. Е. Берсенева в его «родном» ФГУ «Центрохотконтроль»!


А еще там множество различных рекомендаций, которыми можно просто зачитаться! В частности, читаешь рекомендации учетчикам по проведению маршрутного учета и троплений и сразу представляешь себе учетчика, экипированного спутниковым навигатором, топографической картой, диктофоном, компасом, рулеткой, лыжами и снегомером, днями считающего следы, а вечерами при свете керосинки производящего на инженерном калькуляторе сложные математические расчеты. Читаешь, и гордость охватывает за нашу охотничью науку, и начинаешь верить: новому российскому охотничьему хозяйству быть! Вот только обычно этой работой занимается егерь с «неполным средним», с детства «не дружащий с математикой», имеющий из всей перечисленной амуниции только старенькие лыжи. Правда, он абсолютно точно скажет вам (и без всяких методик!), сколько и какого зверя у него на обходе.


Так неужели вложение государственных денег именно в это направление науки жизненно необходимо российскому охотничьему хозяйству в сегодняшних условиях?


В то же время новые руководители охотничьей отрасли без тени сомнения заявляют о необходимости сократить на 70 % число государственных опытных охотничьих хозяйств. Причины: эти хозяйства в большинстве своем перестали выполнять свои функции как опытно-научные центры и по большей части превратились в VIP угодья местных властей различного уровня. Возможно, это действительно так. Но не те ли, кто сейчас говорит об этом, в течение последних лет способствовали такому превращению? Ведь все ГООХи подчинялись не местным властям, а непосредственно охотдепартаменту Минсельхоза, т. е. по сути, нынешним руководителям охотничьей отрасли страны. Кто же не давал им в течение нескольких лет навести порядок в этих хозяйствах? Да и кто не дает навести порядок в них сегодня? Почему все поспешно внедряемые сейчас нововведения не были «обкатаны» на базе этих самых опытных охотничьих хозяйств? И если нынешние руководители не на словах, а на деле собираются развивать науку, где они на практике собираются опробовать результаты научных разработок?


Если же ГООХи действительно не нужны нынешнему руководству охотничьей отрасли, может, сделать их угодья угодьями общего пользования? Это было бы весомым вкладом чиновников в реализацию своих же планов. Думаю, и охотники на местах достойно оценили бы такой поступок.


Но если сокращение ГООХов, как, впрочем, и запрет охоты на берлогах, большинству охотников безразлично, то вот передача охотничьего хозяйства в частные руки, как и перспектива надолго остаться без весенней охоты, а также без полуавтоматического и «полувоенного» нарезного оружия, волнует очень многих. К счастью, эти идеи нового руководства пока еще не воплощены в жизнь. Остается надеяться, что не всем такого рода грандиозным планам суждено сбыться.


Очень хочется верить, что те, кому доверено охотничье хозяйство России, окажутся способными не только сокращать, запрещать и распродавать, но смогут и возрождать, развивать и укреплять.
Вот такая получилась «картина маслом».


Возможно, я сгустил краски, возможно, что-то неправильно понял. Но с полной уверенностью могу сказать, что после первых пяти месяцев новой охотничьей власти в стране даже те, кто поначалу с восторгом воспринимал происходящие перемены, кто с пеной у рта доказывал скептикам, что теперь все будет «по-честному», общедоступным и бесплатным, теперь стараются об этом не вспоминать. Те же, кто с самого начала не питал иллюзий, окончательно убедились, что теперь у нас действительно все будет «как в цивилизованных западных странах». А там, как известно, охота — занятие не для бедных.

Валерий Клименко, г. Краснодар 21 сентября 2010 в 15:33






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑