И такое бывает

Ну вот и весна

 

По ночам еще минусовые температуры, подтаявший было снег, вновь промерзает до хруста, а днем, особенно в солнечный день, по дорогам бегут ручьи, бесследно исчезают сугробы, появляются первые проталины. Позвонил знакомый, предложил поехать с ним и его товарищем на одну из последних в эту зиму рыбалок. К сожалению, дела не позволили мне принять его предложение. Предаваясь размышлениям о том, что далеко не всегда и не все мы можем делать, когда захотим, вспомнил одну из своих рыбалок, не совсем обычную и поэтому запомнившуюся. А дело было так.  

Весна в том году началась слишком рано. Уже в феврале было много пасмурных, с дождем, дней, в первых числах марта солнце грело как летом, даже почки на некоторых деревьях полопались, но зима вернулась, вернулись морозы до -10, а ночью еще ниже, пошел снег, задули холодные ветра, да так, что к началу апреля все вокруг выглядело совсем как зимой. Весь март подледной рыбалке мешали ветра, переметенные снегом дороги, отсутствие клева рыбы, а значит, и мизерные уловы: несмотря на все прилагаемые усилия, интересных, запоминающихся рыбалок так и не получилось. Первые числа апреля кардинальных изменений обстановки на водоемах также не принесли, рыба была пассивна, клевать не хотела, а к середине месяца столбик термометра резко рванул вверх и за нулевую отметку больше не опускался. Солнце быстро съело снег на открытых местах, на льду сначала образовалась каша из снега и воды, затем вода ушла, появились закраины вдоль берегов, затрудняющие выход на лед, вода, пришедшая из леса, оврагов и болот, подняла лед, оторвав его от берегов, и очень быстро он стал рыхлым и опасным. Зимняя рыбалка закончилась. Малые реки к этому времени уже очистились от льда и на них проходил период весеннего разлива.  

Исходя из всего сказанного, весна в том году получилась поздняя, и на свою первую рыбалку по открытой воде мы с другом Виктором собрались только на майские праздники. Когда обсуждали предстоящую рыбалку, никак не могли прийти к единому мнению, куда ехать. Я предлагал ехать на небольшую лесную речку ловить плотву, но туда нельзя было проехать на машине. Друг предлагал на водохранилище, а я говорил, что туда ехать рано, лед еще только-только сошел. Решили ехать на лесную речку, пусть даже на мотоцикле, ловить будем на известном нам обоим месте. Понимаю, что в радиусе ста километров от МКАД безлюдные берега реки невозможно найти, но это как раз тот самый случай, когда река, на которую мы собрались, какое-то время петляет по лесу, и на ее берегах пока еще нет дачных участков. Речка извилиста, берега крутые, сильно заросшие кустами, глубина не превышает двух метров, впадает она в одно из водохранилищ, из которого и заходит на нерест в нее плотва и другая рыба.  

В моем гараже у дальней стенки доживает свой век легкий мотоцикл. Собираясь на рыбалку в труднодоступное место, мы с другом рассчитывали именно на него. От нашего поселка до места, где надо свернуть с дороги в лес, километров тридцать, не больше. Пока ехали по дороге, я был за рулем, а друг сидел на заднем сидении с рюкзаком за плечами. Удочки в чехле привязаны к сидению и торчат на полметра от мотоцикла. Когда свернули в лес, ехать по скользкой и узкой тропинке с более чем стокилограммовым грузом в виде здоровенного мужика стало невозможно, пришлось поменяться местами. В трудных для проезда местах, я шел пешком с рюкзаком за плечами, иногда подталкивая мотоцикл. Вскоре тропинка вывела на берег речки, и мы весело катили, виляя и повторяя все изгибы тропинки, а вместе с ней и речки. До места, где мы собирались рыбачить, длинного и спокойного плеса, оставалось совсем немного, когда я почувствовал, что лечу по воздуху, а в следующее мгновение с громким всплеском я, мой друг и мотоцикл оказываемся в ледяной воде. В последний момент, почему-то подумав, что мотоцикл может придавить меня, отталкиваюсь ногами от подножек, и мой полет происходит отдельно от общей группы, а приземление самостоятельное и дальше других от берега. Вовремя сгруппировавшись, пробиваю задним местом всю толщу воды до самого дна, а глубины реки хватает, чтобы скрыть меня с головой. Дыхание перехватывает, отчаянно машу руками, нахожу ногами дно и встаю, воды по грудь, рядом огромной глыбой возвышается силуэт друга, над рекой громовыми раскатами разносится брань.  

Шок быстро проходит, в холодной воде долго не простоишь, нужно думать, что делать, и быстро. Снимаю тяжеленный рюкзак и с большим трудом забрасываю его на берег. Беглый взгляд на обрыв: здесь не выбраться даже нам самим, а надо поднимать мотоцикл. Ниже по течению, до самого поворота берег отвесный, выше в двадцати метрах обрыва нет, значит, туда надо идти самим и тащить мотоцикл. Для того чтобы поставить его на колеса, Виктору пришлось нырнуть с головой. Толкаем технику под водой, но постепенно становится мельче и из воды показывается руль, за ним бак. Новая проблема: я в коротких сапогах, а у друга – раскатанные, полные воды, вылить воду не получается, заливается снова, он быстро опускает голенища вниз. Вот и пологий берег. Из последних сил вытаскиваем  мотоцикл на сухое место и оставляем его, нужно согреться самим. На нас обоих страшно смотреть, глаза ввалились, губы синие, руки и ноги трясутся от холода. Непослушными руками снимаю с себя одежду, Виктор делает то же самое. В трусах бегаем по поляне вдоль берега там, где нет тени от деревьев и греет солнце. Какое счастье, что оно есть, что оно греет нас, иначе бы каюк. Выжимаем трусы и вдвоем выкручиваем  одежду, старясь оставить в ней как можно меньше воды. Из карманов все вложили, взгляд мой упирается в зажигалку. Виктор несколько раз чиркает, но огонь не загорается, может, кремень мокрый, может, руки не действуют от холода. Оставляем ее на солнце, идем к рюкзаку. Одежда остается висеть на кустах, но лучше бы добыть огонь. В рюкзаке потоп, все продукты мокрые, друг радуется пачке сигарет, она не распечатана и, кажется, не промокла, я не курю.  

На поляне, на солнечной ее стороне, лежит поваленное дерево, толстые, уродливые сучья его служат нам вешалками, на них висит одежда. Рядом горит костер, дровами служат ветки все того же дерева, которые я отрубаю топориком и складываю поближе к огню. Огонь нам не пришлось добывать первобытным способом, разожгли от зажигалки, не прилагая особых усилий. Недалеко от костра, прислоненный к стволу молодой березки, стоит  мотоцикл, с ним возится Виктор, на меня возложены обязанности кострового и сушка одежды. Часть одежды, трико и футболка, уже на мне, Виктор тоже кое-что надел. День в разгаре, солнце основательно пригревает, и у нас на губах уже не синева от ледяной воды, а улыбка от воспоминаний о случившемся.  

- Вить? А чего это тебя понесло купаться, да еще и меня с собой без спроса прихватил?  

- Да я и сам не понял. Тропинка к самому обрыву подвернула, а там, в грязи, или корень, или палка какая-то лежала, вот переднее колесо по ней и скользнуло. Все произошло так быстро, я и глазом не успел моргнуть.  

- Понятно. Одежда наша почти просохла, как у тебя там с мотоциклом?  

- Все готово, подсушить бы на солнце пару часов, чтобы не замкнуло что.  

- Может быть, порыбачим? Что мы сюда у костра посидеть приехали?  

- Ну что же. Давай попробуем.  

Через двадцать минут мы оба увлеченно работали удочками, на мотыля отлично клевала мерная плотва, икряная, шершавая. На лицах наших сияло блаженство и мы не думали о холодной воде, мокрой одежде, утопленном мотоцикле. Вокруг нас бурлила весна, пели птицы, плотва шла на нерест, светило солнце.

Николай Ермаков 27 апреля 2010 в 16:26






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑