Весеннее глухозимье

Поехать на пруд пришлось от безысходности: проверив несколько мест на Волге и не увидев там ни намека на поклевку, двинул в сторону дома, и это в 11 часов дня, когда впереди много времени

Мотыль насаживается на крючки козы за головку таким образом, чтобы 70 процентов тельца мотылька играли при проводке, а оставшиеся 30 процентов - закрывали жала крючков. Мотыль насаживается на крючки козы за головку таким образом, чтобы 70 процентов тельца мотылька играли при проводке, а оставшиеся 30 процентов - закрывали жала крючков.
На Волге к концу марта течение совсем усилилось, и рыбалка на многих местах стала просто невозможной. И если чуть поодаль от ГЭС, в Кокшамарах, прямо напротив Марпосада, течение еще позволяло на небольшой глубине нащупать дно средней мормышкой, то в самых верховьях даже 20-граммовый груз не мог достигнуть дна на 3-метровой глубине. Как же было приятно после этого ловить на пруду на малюсенькую мормышку и леску-паутинку!

Пруд – типичный для нашей местности. Некогда здесь был овраг, протекала речка-переплюйка, речку загородили, набрали воду, поставили водослив, получился пруд. Водослив сломался – ну и Бог с ним. Запустили карася, сорогу, окуня, а пескари и верховки как-то сами появились. Таких прудов в нашей местности – не счесть. До какого-то момента считал такие места не больно-то интересными с точки зрения рыбалки, но в виду последних событий на Волге пришлось пересмотреть свое мнение.
Ход глубин довольно предсказуем: у берега мелко, резкий обрыв (в оврагах, сами представляете, какие бровки), а посередине – самое глубокое место. Трава, коряжки – по вкусу. После Волги, конечно, попадая на такой микро-водоем, начинаешь чувствовать себя Гулливером, за несколько часов можно проверить все. А учитывая, что на пруду ловили сразу человек десять, то, можно сказать, было и тесновато.  

Как-то инстинктивно жмусь к прибрежной зоне под обрывистый берег. Солнце нынче вон как припекает, водичка должна по этому уже солидно «облысевшему» склону стекать под лед, и рыба тут должна собираться. Однако ножи бура упираются в грунт... Обидно, но ладно, хоть не затупились. Бурюсь в метре от этого места, и ножи ни во что не упираются. Зато мормышка забирает за собой целых метра три лески! Это вот какой здесь свал. Поставил миниатюрную дробинку с крючком-заглотышем, особо не надеясь на большую рыбу. В таких местах она попадается редко. Насаживаю два мотылька и старательно играю. Проводка, две, три. Кладу на дно. Снова проводка, отрываю мормышку от дна, и тут же – дерг! Попался спортивный окунек.  

Так меняю несколько лунок, ловя с каждой максимум по одному окуньку. Не больно занятная рыбалка, но раз уж такая оказия на Волге вышла, то и это – в радость. Со мной рыбачат два товарища, которые досконально знают этот пруд. Летом здесь, конечно, основная рыба – карась, а вот зимой интереснее всего ловить плотву, которой здесь немало и достигает она солидных размеров. Когда они рассказывают про то, что здесь есть карась и плотва, тут же загораюсь и бурю новые лунки с большим энтузиазмом. Карася со льда сто лет не ловил, было бы интересно, но ребята меня осаждают – карась тут доминирует только по открытой воде, со льда совсем не ловится, зато вот плотва – даже очень. Плотва интересует меньше, тем более что в таких водоемах она редко достигает внушительных размеров, а в среднем ловится с лавровый лист.  

Так и ловим изредка у берега окушков, и на большее не надеюсь. А вот Диме, рыболову местному, очень не сидится на месте, он за какие-то полчаса обежал весь пруд и затих над лункой ровно посередине пруда, там, где максимальная глубина. На таком маленьком водоеме ничего не скроешь - вскоре подхожу к Диме поинтересоваться, кого это он только что вытащил? Оказалось, полноценная плотва граммов в 150.  

Вот это уже интереснее окуньков. Бурюсь чуть поодаль от Димы, но на том же уровне. Не клюет, а Дима постоянно что-то сечет и чертыхается, видимо, от пустых поклевок. Ловит он на стоячку, и плотва то и дело подбрасывает мормышку кверху, но тут же бросает. Смотрю издалека – а у меня у самого кивок-то стоит! Пока добежал, он вернулся вниз. Так, все ясно, плотва неактивна, на игру не отзывается, поэтому вся сила в стоячке. Мотылей стащили, насаживаю новых и, немного поиграв, кладу дробиночку на дно весь в предвкушении о «взлете» кивка. Однако больше поклевок нет, меняю место. Бурюсь на том же уровне, где сидит Дима и по предыдущей лунке. Играю, кладу на дно. Поклевок не было минут десять, уже начал подумывать о смене места, как кивок, словно освободившись от веса мормышки, прогнулся. Пока дернулся к удочке, он опустился. Одного мотыля стащили. Насадил свежего и стал ждать. Кивок снова пошел вверх, подсек и мимо, крючок лишь слегка задел по губам.  

Ради эксперимента привязал выше мормышки поводочек с крючком-заглотышем. Такой поводочек очень выручает при нежном клеве белой рыбы. Однако до конца дня поклевок на него так и не случилось, вся плотва желала клевать исключительно со дна.  

Клев, признаться, был очень слабым. Сорожка втягивала в рот мормышку и, почувствовав ее вес, сразу же бросала. Такой клев часто случается в январе-феврале, в самое глухое время, но чтобы в марте так клевать – это форменное издевательство!  

Пришлось идти ей на встречу. Мормышку сразу перевязал, нашел более легкую, самую маленькую, какая вообще может быть! И поймал одну плотвицу, но нереализованных поклевок все равно было очень много. В коробочке с мормышками оказалась небольшая «коза» - мормышка с двумя с двумя крючками, предназначенная изначально для безнасадочной ловли. Попробовал было применить ее по назначению, но сорожка совсем не реагировала на игру.  

Тогда на каждый крючок мормышки насадил по мотылю. Мотыля насаживал ниже головки на 3-4 мм и вводил жало вплоть до черной головки мотыля, оставшиеся 6-7 мм тельца просто свисали и при проводке соблазнительно играли, а когда мормышка лежала на дне, мотыль, надо думать, соблазнительно шевелился. Логика использования козы была проста – двойной крючок должен был найти, за что зацепиться лучше, чем простой одинарный крючок.  

И на самом деле, засечек стало больше. Теперь после каждой второй поклевки после подсечки ощущал на крючках живую тяжесть. Не всех плотвиц, конечно, удалось доставить на лед, некоторые отвалились при вываживании, но интересен факт – все (!) вытащенные сорожки было подбагрены за подбородок или под челюсть. Этот факт заставил призадуматься. Картина виделась следующим образом: сорожка подходила к мормышке, всасывала ее, но, почувствовав вес, тут же бросала.

 Своевременная подсечка же приходилась на тот момент, когда мормышка выпадала изо рта рыбы, а так как на мормышке было два сориентированных вверх крючка, то при подсечке они цепляли рыбу снизу под челюсть. И еще стоит отметить интересный факт, который в очередной раз находит доказательство. Все поклевки приходились на довольно узкую полосу, по которой мы делали лунки. И эта полоса повторяла линию изгиба берега. То есть вся более-менее активная рыба стояла в узкой зоне на определенной глубине. Шаг влево, шаг вправо – ноль поклевок. Казалось бы, разница в глубинах сантиметров пять, а других явных признаков и отличий нет, но рыба выбрала именно эту полосу. Однако это совсем не значит, что завтра рыба будет на этой же полосе. И совсем не значит, что она будет ловиться со дна и багриться при подсечке. Она, скорее всего, уже будет стоять в полводы и активно атаковать мормышку при игре на спуск или вдруг неожиданно уйдет под берег, туда, где и глубины-то особой нет, и будет там жировать, а может, и вовсе войдет в апатию, и за день на пруду никто и поклевки не увидит. Вот такое интересное существо – прудовая плотва. Рыба совершено неконтролируемая и оттого ужасно интересная с точки зрения рыбака.

Сергей Семенов, г. Чебоксары 6 апреля 2010 в 16:57






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑