Квартирант

Саратовское левобережье, февраль, минус двадцать, тихо, солнечно

 

В чистом поле – набитый ветром наст‑– хоть пешком бегай. Грохот ломаемого наста слышен зайцу, наверное, за версту. Впрочем, ночью была метель. Наст припудрен снежком, и в затишках следы видны отчетливо. Все эти казалось бы подробности про наст, температуру, освещенность – вовсе не мелочи, а союзники охотника.

Нас двое охотников и русская гончая. Задача на начало дня – поднять зайца и посмотреть, будет ли работать Рада. Собачка, может, и невыдающаяся, но вполне умелая. В рукотворном лесочке, у огромного пруда натоптал косой от души. Прибиваются зайчишки с округи к местам скорых «свадеб».  

В лесок даже на лыжах зайти проблемно. Рада обследует многочисленные тропы, ползая по снегу на брюхе. Мы пытаемся помогать собаке, лазим опушками, гремим. Надеемся, что побуженный косой в поле сразу не пойдет, даст кружок по замерзшим заливам. Вдруг да подставится под выстрел.  

Рада тявкнула, еще, еще. После паузы взревела отчаянно. Погнала! Гон натекал, а у меня позиция отчаянно плохая. За спиной стена четырехметрового камыша, передо мной – массив терна. Рада вот-вот поравняется со мной, ясно, что заяц прошел мимо, мною не увиденный. Смещаюсь от куста и вижу, как собака, утонув по уши, «прет» по следу. Да, так ее и на полчаса не хватит. Впрочем, русак не стал испытывать собаку на выносливость, а судьбу – на удачу. Дав дугу по лесу, он выскочил в поле. Там Рада его и потеряла. Какой он, след на насте?  

Отзываем собаку, подводим первые итоги. В поле гона не будет – это ясно. Придется перестраиваться на самотоп, чесать камыши у пруда и узкие, лесопосадки. Во вторую половину дня, когда солнышко пригреет, перейдем в расположенную неподалеку заброшенную деревню. Местные зайцы, потревоженные в полях, бегут туда, и это то, что нам нужно. Видим гонный след потревоженного коллегами зайца. Густые поросли вишни, груши, облепихи, малинники и остатки строений даже зимой надежно защищают зверя от охотника. Отсюда заяц предпочитает не выходить, и взять его крайне сложно. Так ведь гон послушать – тоже занятие не пустое!  

Расходимся каждый на «свою» улицу. Местами разграбленные домики завалены снегом до крыш, а местами все выдуто до земли. Почти сразу встречаю след «на лежку» – это тот особый, так сказать, аллюр, которым заяц идет на лежку. Еще есть «гонный», «жировочный» и «ходовой» следы. Особый это навык – выделить из многообразия следов нужный и дойти до лежки зайца кратчайшим путем. Прохожу против хода (в пяту) следа метров двести, удостоверяюсь в первоначальном предположении, что обнаруженный след перспективен, достаю сотовый и… Рада начинает вдалеке тявкать. Она тоже, но по-своему, отличает следы «на лежку» от «просто следов».

 Понимаю, собака добирает по другому зверьку. Мой заяц остался за спиной. До него очередь еще дойдет. Сейчас надо подобраться как можно ближе к собаке, высмотреть тропу и перекрыть ее. Сохранить инкогнито невозможно – наст гремит, будто по жестяной крыше ходишь! В таких случаях идеальный вариант – встать на «гонный» след.  

Началось! Рада взревела на свежем следе и погнала. Надо оценить обстановку. Первое – позиция. Метрах в ста по ходу – «лаз». Снег сдут – отличное место для скоростной пробежки. Зайчики это местечко любили, регулярно перемещались под гоном этой тропкой. Второе – маскировка. Устроился между сарайчиком и баком для воды. Видимость во все стороны – от тридцати до пятидесяти метров. Гон сошел со слуха, а может, это скол? Чтобы лучше слышать, освободил одно ухо от шапки. Вот! Голос Рады стал слышен отчетливее, пора и зайцу показаться. Напряжение охоты достигает апогея. Русак залетел в открытую калитку. Выстрел «в лоб» оказался верным. Восемь (!) метров юза! Вот это скорость! На все про все ушло минут двадцать пять, не больше. Повезло. «Срослось на тоненького».  

Сходимся. Поздравляемся и идем за «моим» зайцем. Его надо брать «с ходу». Рада становится на след, мы же «обрезаем» густые места, выставляясь у каждого кустарникового острова «на номера». Друг с фронта, я с тыла.  

Пройден островок – пусто. Спешу к другому – подъема нет, как нет и выходного следа. Стою. Напарник и собака на виду. До них метров пятьдесят. Рада барахтается в середине острова. Друг обходит остров по периметру, высматривает выходной след, разворачивается и идет по нему. И тут начинаются чудеса. Виктор заходит в разоренный домик без крыши. В оконный проем видно, как он оглядывает помещение.  

«Рада, Рада, ко мне!» – раздается из домика. «Давай, ищи! Тут он, лови!» – заполошно кричит охотник. Выжловка орет в унисон хозяину. В левой руке добытчик держит ружье, в правой обломок доски, телом закрывает проем двери. Импровизированной дубиной бедолага пытается ударить мечущегося в замкнутом пространстве зайца. Наконец косой соображает, как покинуть западню. Киношным спецназовцем вылетает он на свободу из окна. Высунувшийся вслед охотник спешным дуплетом лишь подводит итог анекдотичной сцене. Мне же стрелять… Пусть живет – и без того порадовал!

Константин Сергеев 2 марта 2010 в 16:51






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑