О сельском добытчике замолвите слово

Статья первая

В России охотников  традиционно подразделяют на промысловиков и любителей-спортсменов.

Для первых охота – это основная работа, хоть иногда сезонная, но закрепляемая финансовыми договорами на аренду угодий и продажу продукции. Их численность в настоящее время дикого капитализма сокращается из-за распада промысловых хозяйств и кооперативных объединений, а также наступления добывающей промышленности на их угодья. Промысловики сохранились только в Сибирских и Дальневосточных областях, где у них отсутствуют другие способы выживания. К ним же можно отнести и коренные северные народы.
Среди охотников-любителей также происходят существенные изменения. Практически пропали так называемые охотники-туристы, которые при охоте в процессе путешествий ценили в первую очередь испытания себя в сложных природных условиях. Местные жители обычно называли их отпускниками.
Сокращается также и племя сторонников правильной охоты традиционными российскими способами, как с обязательным использованием собак (легавых, спаниелей, гончих, лаек, борзых), так и коллективных облавных охот на копытных, волков и лисиц. Основные препятствия для этих охот связаны с изменениями в правовой организации любительской охоты, уменьшениями охотугодий, закрепляемых за охотобществами, и увеличением в противовес им количества частных охотхозяйств, арендующих в основном на срок до 49 лет, лучшие угодья для проведения коммерческих охот. В эти угодья уже не допускаются охотники с собаками, чтобы не разгоняли дичь с закрепленной территории, а для местных охотников существенно ограничивают виды охот. И все это создается на потребу новой, расширяющейся прослойки «охотников»-стрелков, для которых охота является забавой, престижным отдыхом, возможностью пострелять, иногда все равно по кому и по чему. Руководство таких новых хозяйств для видимости вроде даже занимается воспроизводством охотничьих ресурсов, рекламирует экологический селекционный и трофейный отстрел с лабазов на подкормочных площадках, но главной целью имеет экономическую выгоду от обслуживания в основном новых русских и руководящих кадров, которые в России неистребимы и все увеличиваются.
Вся эта игра в охоту нагло противопоставляется охотникам по призванию, для которых самым увлекательным является изучение охотничьих угодий, поиск дичи, связанный в зависимости от способа охоты с ее ожиданием, скрадыванием или преследованием. А завершающий выстрел, приносящий добычу, является финалом, вознаграждением за всю предыдущую их собственную работу. Настоящий охотник должен обладать большим комплексом знаний по географии, астрономии, ботанике, биологии и прикладным ремеслам, без которых при длительных охотах просто не выжить и поэтому учатся практически всю жизнь.
Среди городских охотников крайне редко встречаются отвечающие перечисленным требованиям, в основном из-за недостатка свободного времени. Поэтому основная масса не утруждает себя дальними и трудными выездами, для них важнее отдохнуть, расслабиться в приятной компании на лоне природы. В противовес им сельские охотники, которые по своему официальному статусу также относятся к любителям, в большей мере ценят результат охоты. Они также не имеют много свободного времени, и поэтому организуют охоты большей частью при существенной надежде на успех добычи. Сельчане выросли в окружающих их охотничьих угодьях, свободно в них ориентируются и привыкли иметь от охоты хоть какое-то подспорье для семьи. Весь их годовой жизненный цикл напрямую связан с природным циклом. Вот такие добытчики и являются настоящими охотниками по призванию, впитавшими с детства все ее местные особенности от своих предков и родственников.
К сожалению, упоминается о таких охотниках только в художественной литературе, описывающей выезды городских охотников в сельские угодья в гости на все готовенькое: весной – на тока, осенью и зимой – на разведанные места кормежки птиц и зверей. Снобы от охоты брезгливо называют сельских охотников мясниками. Вполне достоверно, что добытчики досконально знакомы с условиями и самими предметами охоты. Их к этому подвигает необходимость добычи в возможно сжатые сроки и с большей гарантией. Многие из них являются наследниками старинных промысловиков, продолжателями многих традиций, способов и сроков охоты, приспособившимися к нашим современным условиям жизни.
Добытчик охотится только в расчете на свою семью и лишнего никогда не берет, чтобы «не рубить сук, на котором он сидит». Наши охотугодья быстро скудеют, а законы охоты настолько бестолковы, что многие добытчики формально (по закону, а не по смыслу) становятся их нарушителями, т.е. браконьерами. К этому же ведет захват их наследственных угодий современными коммерческими хозяйствами. Такое противостояние, несомненно, приводит к браконьерству, хотя кто оказывается браконьером, рассмотрим ниже на примерах конкретных охот.
Надо отметить, что и у городского охотника при переезде на место жительства в деревню со временем меняется отношение к охоте. Заедают быт, хозяйство и пропадает романтизм при пустых прогулках в свободное время, так как оно существенно сокращается. И они уже начинают планировать результат охоты, им становится более понятной психология местных деревенских охотников, упрощающих охоту, дорожащих своим временем и даже зарядом, не склонных к неоправданной стрельбе.
Но и среди сельских охотников встречаются отдельные романтики, которые позволяют себе отвлекаться на любование природой и «играми птушек и зверушек». К таким охотникам близки и редкие сохранившиеся собачники. Но отношение к охотничьим собакам (к сожалению, в основном это ублюдки гончих и лайкоиды) довольно своеобразное. Тратиться на породных охотничьих собак не принято, берут щенков от известных работников. Единицы занимаются своевременным налаживанием, так как считают: собака сама поймет, что от нее требуется в лесу благодаря врожденным задаткам. О кормлении и уходе не стоит и упоминать. До года обычно собаки на привязи, но это лишь для предохранения от воровства, вольеры строят единицы. Затем собаки просто болтаются около домов или по всей деревне за собачьими свадьбами. Как ни странно, они довольно позывисты, то есть их легко позвать на охоту, так как за это тут же получают хотя бы минимальное поощрение и надеются, что на охоте им обязательно что-то перепадет от добычи. Гончаки у добытчиков гоняют любого зверя. Лайкам запрещено облаивать рябчиков и белок, но допускается ход по следу зверя с голосом. Особо ценится вязкость, при уходе собаки за зверем со слуха могут и бросить ее в лесу, уверенные, что сама придет домой. Поэтому случается и воровство собак (за что карают воров безжалостно), и гибель от волков. В деревнях редко какая собака доживает до законной пенсии. С неработающими собаками расстаются безжалостно, так же, как и в Сибири – используют лаек на унты.
Отъявленные браконьеры среди сплоченных сельских коллективов уживаются редко. Большей частью это хищники-торгаши или безмозглые пьяницы. Особо их преследуют за установку петель, так как в заячьи попадают и собаки, а копытные в петлях часто пропадают и достаются волкам и медведям.
В основном на селе охотятся в периоды, свободные от хозяйственных, огородных и животноводческих работ. Весной основную добычу имеют с токов глухарей и тетеревов. Свои тока берегут, полностью не выбивают. Если принимают гостей, то подходы скрывают, ведут обводными тропами. Но с давлением коммерческих охот справиться не могут, хотя по-своему воюют. Охотоведы и егеря обычно замечают подходящие для токов места еще на зимних охотах, объезжая угодья на вездеходах и снегоходах, чего местные охотники себе позволить не могут. И везут весной кунгами по 5 – 10 стрелков на разведанные тока, часто еще до официального открытия охоты. Глаза у надсмотрщиков за охотой закрывают «зелеными» бумажками, и идет стрельба, кто сколько сможет. В результате с одного заезда ток бывает или выбит, или разогнан. Но количество токов небезгранично, и начинают «стражи порядка» задумываться о своем заработке, и только в последние годы стали отслеживать нормы отстрела и организовывать резервные зоны покоя, в которые не допускаются в основном местные охотники. Они, в свою очередь, услышав эту стендовую стрельбу, открывают партизанские действия – заваливают выезды из леса или чаще закладывают в лужи самодельные «ежи» (бывают случаи, что прокалывают и все четыре колеса). Браконьеры тоже, зная об этом беспределе «в законе», стараются поспеть в лес до приезда гостей и взять сколько смогут, чтобы чужим не досталось. Некоторые из них набивают соленой жесткой весенней дичиной бочонки, а в лесу остаются кучи птичьих шкурок и отрезанных голов и лап. Но в деревне это скрыть трудно, и их обычно ждет заслуженное презрение.
Там же, где весной бывает хороший пролет уток, некоторые местные охотники используют и подсадных. Встречаются и мастера, ведущие свои породы кряковых и имеющие переносные шалаши. Иногда они выступают и в роли егеря, прогоняя гостей самотопщиков, стреляющих весной по летящей птице.
Сельские охотники весной в основном заготовок не делают, но к Пасхе, 1 и 9 мая дичину на столе имеют.
Места массового пролета гусей в большинстве случаев теперь стали недоступными для местных охотников, так как с начала лета постоянно охраняются егерями для приезжих стрелков, да и профили на селе уже редкость.
Вальдшнепиными тягами в деревне пренебрегают, сберегая патроны, и выходят на них только с гостями.

Вячеслав Волков 31 марта 2009 в 16:09






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑