ОДИНЕЦ ИЗ АБРИКОСОВОЙ РОЩИ

На бахчу к Юсуфу повадился кабан-одинец. Он не столько съедал арбузы, сколько портил – и снова незаметно уходил в горы.

– Настоящий шайтан, – пожаловался мне Юсуф и взмолился: помоги, Николай-ака, избавиться от него! И зачем чушке арбузы? Абрикосов что ли мало в горах?

Только через месяц у меня на службе появилось «окно», и я приехал к Юсуфу.

Запасшись путевкой, уже на месте мы подробно обсудили предстоящую охоту. Еще раз проверили патроны, ружья, а вечером, по холодку, отправились на засидки, заранее приготовленные моим предусмотрительным другом.

Пришли мы на место до заката солнца, чтобы запахи наших следов и одежды до темноты успели выветриться. Ведь кабан – зверь крайне осторожный. У него сильный слух и обоняние. При малейшей подозрительности он молнией шарахается в сторону. И ждать его в эту ночь уже будет безрезультатно.

Я занял точку на южном склоне, а Юсуф на северном – по ходу кабаньей тропы.

Луна золотым иноходцем величественно выплывала из-за дальних высоких снежников, заливала щедрым светом урочище, огромные камни-валуны, порыжевшие махалки камышей... Где-то справа на дереве неугомонно и настойчиво совка-сплюшка извещала округу коротким криком: «Сп-лю, сп-лю!..», а сама все никак не могла уснуть. Но голос ее действовал гипнотически. Хотелось вздремнуть. А когда ресницы невольно слипались, я инстинктивно вздрагивал. Старался отогнать сон каким-нибудь приятным воспоминанием.

Уже и луна постепенно пошла на убыль, и совка-сплюшка устала выкрикивать «сп-лю, сп-лю!», и резче под тяжестью росы потянули запахи высохших трав, когда на тропе наконец мелькнуло расплывчатое пятно. Я осторожно, словно платком очки, протер кулаком глаза. «Пятнышко вроде прояснилось, медленно приобретая туловище, вытянутое рыло...

Оно с каждым шагом росло. Кабан-одинец?! Он совершенно бесшумно двигался в мою сторону. И, что скрывать, как часто бывает в подобных случаях, мной овладела робость. Но она сразу отошла на второй план. Ведь патроны мои были снаряжены сильными зарядами бездымного пороха, крупной картечью – шестнадцать штук в каждом снаряде 12-го калибра. В прошлом году под Букой я уже брал ими кабана с расстояния сорока шагов. Это придавало мне уверенности в моих действиях. Я стал выцеливать надвигающуюся на меня живую «мишень». Взор и мысли были прикованы к бахче.

Еще, еще!.. Я делаю короткий вдох и плавно нажимаю на спусковой крючок. Эхо выстрела катится к горам. Кабан бросается вправо, в кусты. Я запоздало посылаю вслед ему второй снаряд, поспешно слезаю с лабаза, устроенного на старом турангиле. Осторожно приближаюсь к месту, где еще недавно проходил одинец. Светает. Тропа и окрестности хорошо видны. А вот и капельки крови. Они уходят сквозь куртинки полыни в сторону ручья. Вскоре возле камня с подветренной стороны я хорошо вижу лежащего кабана.

«Готов, – мелькает в голове. – Выстрелы  удались».

Невольно на память приходят строчки из «Дерсу Узала» Арсеньева: «Если один выстрел, то мясо есть! Если два, то, может быть, а если три и больше, то зверь ушел!». Золотые слова. К счастью для Юсуфа, третий выстрел не понадобился.

Уже возле туши слышу за спиной шумное дыхание Юсуфа. Видимо, так быстро он спешил на мои выстрелы. Обойдя кабана кругом, мой друг искренне удивился его крупным размерам.

– Вай-вай, настоящий шайтан! Я же говорил тебе, Николай-ака...

– Ладно уж, – улыбнулся я и повернул разговор в нужное русло, – как бы теперь допереть кабана до дома?

Юсуф сочувственно посмотрел на меня и пообещал арбу с ослом, но при этом с меня твердое слово – никому не говорить об этом.

Одинца-секача, закрыв мешковиной, я привез в поселок к тетке Марфе и сгрузил его во дворе под виноградником.
Известно, что по мусульманскому закону есть свинину большой грех. Поэтому, когда вечером кабана поджарили, Юсуф пришел на «огонек» и попросил отрезать ему кусок мяса от правого бока.

– Почему правого? – искренне удивился я. Юсуф лукаво, по-насретдиновски объяснил:

– Когда Магомед увидел умирающую свинью, она лежала на левом грязном боку. Хош... Значит, правый бок у чушки чистый и его можно кушать с чистой совестью. В ту осень больше никто не посягал на арбузы Юсуфа.

Николай КРАСИЛЬНИКОВ 3 марта 2009 в 16:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑