ЗИМНЯЯ ОХОТА НА ГУСЕЙ В КАЛМЫКИИ

Весенняя охота на гуся в Калмыкии мне знакома давно, а вот поздней осенью и зимой бывать не приходилось, поэтому декабрьская экспедиция вызывала повышенный интерес.

ПОДГОТОВКА

Меньше суток в пути и мы у порога дома нашего старого приятеля и проводника Василия Бережного. Где-то после Волгограда погода сменилась на плюсовую, а Элиста вообще встретила мягким «бабьим летом», и это в декабре. В отделе охоты без малейших колебаний выписывают путевки на водоплавающую дичь, полевую (степную), зайца и пушного зверя и, что примечательно, – совершенно бесплатно, и экспедиция под неизменным сопровождением Василия тронулась в степь, где предполагалось разбить палаточный лагерь. Но сначала необходимо было сделать главное, а именно найти место кормежки гуся, ради которого, собственно, все и затевалось. Василий, пользуясь современными средствами связи, обзвонил знакомых чабанов и выяснил, что скопления гусей наблюдаются в районе Чограйского водохранилища. Это и понятно – гусь редко кормится далеко от воды, на которой ночует. Значит, нам путь туда. 

Дорога попеременно идет то через первобытную степь, то через посадки озимых, но гуся пока не видно. Встретившийся районный охотовед пояснил, что эти поля засеваются первый год, и гусь просто еще не нашел их, но сведения наши верны и ближе к Чограю птица есть. Едем дальше и буквально напарываемся на тысячную стаю, сидящую почти у дороги. Ретируемся назад и, поднявшийся было в воздух гусь, снова садится на зеленя. Объезжаем его и, отъехав пару километров, разбиваем лагерь.

Лагерь у нас добротный: большая столовая палатка с обеденным столом и газовой плитой, стоянка для машин и три двухместные жилые палатки. Закончив устраивать быт, снова отправляемся в разведку, но больше гусей не находим. 

Решаем так. В первое утро попробуем встретить их на месте присады, вырыв классические стрелковые ямы и расставив имеющиеся у нас в большом количестве чучела. На весенней охоте этот известный способ охоты проходил, правда, с переменным успехом. Главное – не согнать гусей с насиженного места до тех пор, пока они сами не улетят. Но мы этого делать не собираемся, а конкурентов-охотников пока не видно. 

До вечера ничего не предпринимаем, наблюдая за птицами. Те ведут себя спокойно, лишь иногда поднимаются на крыло, чтобы переместиться на свежую травку и совершить дежурный облет. Наконец, гуси заволновались, загалдели, дружно поднялись в воздух (довольно высоко) и ушли на воду. Хотя уже совсем темно, по ориентирам и помету находим место «базара» и роем ямы – засидки. Хотя лично я и не люблю скопления стрелков в одном месте, но выбора нет, и мы роем индивидуальные ямы на каждого охотника в паре метров друг от друга для всех наличных стрелков. Стая всего одна, кормится на одном поле, и мы готовим шесть засидок. Единственным плюсом такой коллективной охоты является, на мой взгляд, сбивание всех наличествующих чучел и профилей в одну стаю обманок, что увеличивает шансы подманить гусей. У нас получается вполне приличная стая из качественных полу- и полнокорпусных чучел, примерно в сотню голов, и это совсем не плохо. Предварительно мы спросили разрешение рыть ямы на зеленях, и получили его с обязательным условием: после охоты закопать. 

Роем сидушки, и разбрасываем землю широким кругом по периметру, чтобы не получились бугры. Вроде все грамотно, но, как выяснилось позже, это нас и сгубило. В темноте никто не заметил, что глубинный грунт светло-желтого цвета и возле ям образовались отвратительные, заметные особенно сверху, яркие круги. Расставляем чучела подковой, как бы предлагая место прилетающим стайкам внутри ее, и где расположены стрелковые места. Чучела развернуты под небольшими углами с общим направлением на ветер. Ямы, наоборот, вырыты и замаскированы с учетом удобства стрельбы по ветру, т.к. гуси в ветер всегда заходят на посадку против него. Ну вроде все по классике и можно ехать на базу отдыхать. 

КРУГИ НА ПОЛЯХ

Перед рассветом каждый занимает вырытый по индивидуальному плану и с учетом собственных габаритов окопчик, и все замирают в ожидании. Гуси должны появиться в районе семи часов, сейчас только шесть и общая расслабленность присутствует. Именно поэтому все с удивлением, и даже не пытаясь схватить далеко стоящее ружье, глазеют на невесть откуда молча появившегося гусака-разведчика. Тот спокойно проходит низом над всеми засидками, так и кажется, что фиксирует огневые точки на фотопленку и спокойно уходит, провожаемый запоздалым одиночным выстрелом и энергичными выражениями.

После этого, естественно, все начеку, но первая группа появляется только через сорок минут. И это не просто группа, а полутысячный табун, который, совершенно не обращая внимания на обманки, делает несколько кругов в стороне и садится в полукилометре от нас. Все, на сегодня охота для нас кончилась. Дело известное, теперь он будет впитывать в себя все вновь прилетающие стаи. Понаблюдав с часок за этим процессом, мы, не солоно хлебавши, собираемся уходить в лагерь. Не успеваем подняться, как вдруг, потревоженная кем-то стая отрывается от земли и без набора высоты, начинает надвигаться на нас. Представляете, тысяча белолобых голов на высоте 3–5 метров летит прямо на хищно ощетинившиеся стволами ямы. Вот это удача! Все вжимаются в дно ям, стараясь слиться с горизонтом. Еще пара минут и можно стрелять. Но не тут-то было. По непонятной поначалу для нас причине, стая вдруг делится на две половины и, обтекая засаду с двух сторон, уходит на другой конец поля. Только отойдя на приличное расстояние от ям, мы увидели, как ярко выделяются на зеленом фоне поля наши засидки. Естественно, гуси встревожились и обошли их. Вот теперь действительно здесь больше делать нечего. Даже чуда не будет, пора домой. 

СЧЕТ ОТКРЫТ

Поскольку гуси подходили к зеленям на запредельной для нормального выстрела высоте, ловить их на подлете, или, выражаясь научно, охотиться «на перелете» нет смысла, то остается только сделать еще одну попытку и вырыть ямы ближе к новому «базару» или прямо на нем, как следует замаскировав их.

 На этот раз, с учетом прежних ошибок, не только тщательно маскируем их срезанным дерном, но и разбиваемся на две группы, чтобы перекрыть большую площадь. К тому же, на всякий случай разделяем американские чучела, изображающие канадскую казарку и наши, раскрашенные под белолобого. Вдруг гусей смущала смешанная стая? 

Утром в 6.30 подъем – и по ямам. Как и ожидалось, в семь с минутами появляется первая, опять большая стая и, совершенно игнорируя чучела, после дежурного облета плюхается в двухстах метрах от ям. Отчетливо видим разгуливающих и клюющих травку птиц. Все новые и новые стаи дополняют «базар», который, постепенно разрастаясь, приближается своим краем к нам. Может, и до нас дорастет? Что интересно: при подлете свежих табунков основная стая молчит, как мертвая. Буквально ни звука не издает ни один гусь. Кричат, как будто спрашивая разрешения на посадку, только прилетающие. После просьбы о посадке от сидящего «базара» отделяется несколько десятков птиц и, поднявшись, делают полукруг. После этого вся группа и новички, и встречающие присоединяются к «базару». Получается, что и манки, которые мы так тщательно подбирали, не работают? Остается надеяться только на очень важное на охоте «а вдруг». Тем временем стая увеличивается до очень внушительных размеров. Не менее трех тысяч гусей покрывают значительную часть поля, иногда поднимаются и делают облеты, совершенно игнорируя наши чучела. Это и понятно – что им полсотни обманок? А «вдруг» наконец-то, происходит. Запоздалая пара, разыскивая стаю, прошла стороной и ушла назад, за спину охотникам. Тут же другая пятерка прошла встречным курсом с другой стороны. Провожая ее взглядом, я вдруг подумал, что первая пара повернет за ней и пройдет как раз над нами. Оборачиваюсь – и вот они, уже слегка встревоженные, с отлетом, но все же заходят на выстрел. Вскидываю ружье, бью ведомого, и тот, судорожно дернувшись, идет к земле. Подранок, но в чистом поле мы его добираем. Главное дело сделано, счет открыт. 

У второй группы охотников дела получше, им удалось напустить заходящую на чучела разведывательную группу и выбить из нее аж трех гусей. Тем не менее проблемы это не решало, мы по-прежнему не могли выработать стратегию охоты. Крупные стаи гусей игнорировали чучела, а мелкими они летали очень редко. Оставалось по старинке дожидаться тумана, в который гуси летают низко, и не видя охотников, находят на верный выстрел. Дело в том, что гусю во время полета для ориентира необходимо видеть землю. В туман и снег землю с высоты птичьего полета можно разглядеть только с небольшой высоты и охотники, естественно, этим пользуются. Может быть, нам повезет, и мы дождемся такой погоды. 

В ТУМАНЕ

А назавтра, как по заказу, такой туманище принесло ночью с Маныча, что ружья в руках не видно. Момент очень важный и ответственный, как бы не просчитаться и не упустить его. Пока днем мы развлекались зайчиками и лисичками, серьезные охотники-гусятники из второй команды нашли несметное скопище гуся, очевидно, подвалившего с севера. Но пути пролета с воды им были неизвестны. Напротив, трассы подлета нашей старой стаи знакомы и нетронуты. Решаем так: я с молодежью иду на старое, надежное поле, точнее на жиденькую лесополосу его пересекающую, а первопроходцы, рискуя, встают наугад. Но в случае удачи у них может получиться просто фантастическая охота. 

Встаем практически не маскируясь, кому, где нравится – для трех охотников это не проблема – и с нетерпением ожидаем рассвета. Почти полностью посветлело, но гусь не торопится лететь, видно ждет, когда рассеется туман. Однако смог стоит крепко и вот заулюлюкали, загалдели первые стайки. В туман и снег гусь не идет одной стаей, а рассыпается на мелкие, суетливые табунки, которые мечутся из стороны в сторону, пытаясь определиться. Принцип стрельбы в тумане очень прост – если видишь гусей, то можешь стрелять. На неубойном расстоянии птиц просто не видно. 

Слева, где стоит молодежь, слышится интенсивная стрельба, а у меня пока тихо. Но вот впереди, как раз откуда ждал, раздается негромкое гагаканье. В небольшой стайке чаще всего кричит один гусь, видимо вожак, дающий направление остальным. Замечательное зрелище, выплывающие низом из тумана гуси. Мои вышли точно на штык, на высоте 20 метров, ничем не потревоженные. Подогнанный приклад плотно ложится в плечо, планка выровнена, мушка на клюве, мягко ухожу вперед, жму спуск и знакомо слышу все тот же предательский щелчок осечки. Вот черт, опять попался дурацкий патрон. Дергаю затвор, но гуси уже тревожно взмыв, ушли в молоко. Однако времени на сожаления нет, в стороне вновь раздается гусиный перелив. Бью наплывшего крайнего, краем глаза вижу, что он сворачивается, и быстро перебрасываю ствол на следующего, но гусей уже нет. После выстрела, моментально набрав высоту, стайка скрылась в никуда. В этом основная сложность стрельбы в тумане. Гуси идут по границе видимости (так им удобно) и в случае тревоги, буквально двумя взмахами крыльев уходят в молоко. Слышу несколько стай, проходящих совсем рядом, и даже слышу шорох крыльев, но не вижу целей. Наконец, на пределе видимости расплывчато угадываю силуэты крупных птиц и бью раз за разом примерно в их сторону. Через секунду ухо радостно улавливает шлепок о землю. Ну хоть так – и то хлеб. Еще некоторое время слышны выстрелы напарников (ребята по молодости от души лупят очередями), и лет прекращается, как отрезанный. Видимо, гуси все-таки сбили «базар» и сели кормиться. 

Возвращаемся на базу, а вторая команда уже там, расстроенная донельзя. Им так и не удалось нащупать пролет, и такое многообещающее утро три охотника провели без единого выстрела. Выходит, не всегда риск бывает оправдан. 

Сергей Лосев

20 января 2009 в 15:24






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑