ВОТ ТАК ПООХОТИЛИСЬ!

Однажды четверо друзей решили вечером сделать засидку на лису. Вышли из дома уже затемнело, но при полной луне видимость была хорошая. До места, где было решено посидеть идти около получаса, легкий морозец, безветрие, настроение хорошее, идти легко, почти до самого места хорошей дорогой, только последний километр по полю. На месте засидки поле, как бы вдавилось в лес на глубину около восьмиста метров и ширину прядка километра.

В те времена совхоз был еще жив, и на этом поле регулярно сеяли кукурузу. Еще не дойдя до места засидки, неподалеку в поле друзья увидели темные силуэты. Сомнений не было – кабаны. При осмотре поля в бинокль предположение подтвердилось, действительно на поле кормились кабаны, подбирая початки и выковыривая из земли кукурузные корни. Охотники остановились в раздумье как поступить. Первый вариант – развернуться и уйти домой, второй – разогнать кабанов и все-таки устроить засидку на лису и третий вариант – попытаться отстрелять кабанчика. Что ими двигало – азарт или желание за новогодним столом перед друзьями похвастаться блюдами, приготовленными из дичи – неизвестно, но был принят к исполнению третий вариант.

Разделились на две группы: Славин и Николаев пошли подставать, а Юрьеву и Андрееву выпал жребий гнать кабанов. К тому времени на снегу сформировалась уже настовая корка, и каждый шаг из-за треска наста был слышен далеко. Николаев со Славиным чуть ли не ползком добирались к тому месту, с которого было решено стрелять. Вот, наконец, добрались до номеров, встали, да рассчитали не совсем правильно. Кабаны, их было шесть, пошли стороной. Отстрелявшись, охотники пошли осматривать следы. Выяснилось, что пять кабанов пошли прямо, а шестой, отколовшись от семьи, пошел в сторону. Протропив его след, определили, что кабан ранен и пуля прошла навылет. Стали думать, что делать дальше. Тут мнения разделились: одни горячие головы предлагали идти сразу же добирать кабана, другие предлагали отложить дело до завтра.

На следующий день Юрьев, в силу занятости, идти не смог, отправились втроем. Вышли рано утром. Славину сказали ружье не брать, хватит двух. Кабан шел в основном густым ельником, его обходили, находили выходные следы и шли дальше.

Прошли около километра, нашли свежую лежку. Выходит подшумели кабана. Продолжили тропить. Прошли еще около двух километров, кабан не ложился, шел шагом. Тут Славин говорит: «Хоть кабан раненый, все равно  мы его не догоним, хватит тропить, надо подставать под его ход». Так как Андреев с Николаевым были с ружьями, им и выходило вставать на номера, а Славину – гнать. Необдуманное легкомыслие – без ружья идти по следу раненого кабана, как потом выяснилось, секача. Но сказано – сделано.

Двое ушли вставать на номера, а Славин, спустя тридцать минут после их ухода, двинулся по следу подранка. Идет, а сам смотрит то на след, то на деревья, туда в случае опасности можно забраться. Бывали отрезки пути, где был только мелкий ельник и ни одного высокого дерева. Вот если бы здесь его встретил секач... идет дальше, обратил внимание, что кабан начал чиркать копытами по снегу, значит, устал и возможно скоро ляжет. Осторожней стал идти Славин, на триста шестьдесят градусов головой крутит. Вот кабан упал на один бок, потом на другой и свернул вправо. В той стороне далеко раздался выстрел, охотник подумал, что добрали кабана и расслабился.

И тут, метрах в двенадцати, поднимается столб снега и вот он, кабан. Сразу пошел в атаку. От Славина до ближайшей елки около шести метров. Как он на эту елку влетел, потом сам не мог объяснить, нижних сучьев не было вообще. В спокойной  обстановке, в валенках и теплой куртке вообще вряд ли смог бы влезть на эту ель. Только он взгромоздился на дерево, как буквально под него подскочил кабан. Больше десяти лет прошло с того случая, а у Славина до сих пор колыхающаяся спина кабана стоит перед глазами.

Что делать дальше? Время идет к вечеру, мороз начинает крепчать. Охотник пристегивается пуговицами куртки к стволу, на случай, если руки замерзнут, и он не сможет держаться за дерево сам. Предприняв эти меры, начинает звать друзей. А те в пылу преследования не заметили, как перешли границу угодий и оказались в другом охотничьем хозяйстве, где охотиться им нельзя. Как уже говорилось, дело шло к Новому Году, и милицейские патрули ездили на охрану елок. Чтобы избежать неприятностей, Андреев с Николаевым разобрали ружья и спрятали их под куртки. Услышав голос Славина, пошли к нему. Едва успели собрать ружья, как кабан пошел на них. Выстрелили, кабан ушел в елки. Пошли по следу посмотреть результат. А Славин все так же благополучно висел на елке и слышал, как кабан ходит недалеко, щелкает клыками, сечет.

Через некоторое время Николаев с Андреевым вернулись, Славин слез с елки, и все вместе продолжили преследование. Те, что с ружьями, впереди, а Славин позади.  Вдруг Николаев прицеливается, стреляет, аккуратно кладет  ружье на снег и прыгает на ближайшее дерево. В это время из гущи елок вываливается кабан. Славин уже имел опыт и в доли секунды залез на ближайшую березу. А вот у Андреева дела сложились не совсем удачно, несколько попыток залезть на ель не увенчались успехом, т.к. дерева  с толстыми ветками, на которые можно было опереться, не оказалось. Но кабану было уже не до него, прошел мимо и удалился. За это время Андреев еще успел выстрелить ему в угон. Вот наступили сумерки, и трое отважных друзей не решились идти по темноте добирать кабана.

На следующий день, собрав команду, двинулись к тому месту, где расстались с кабаном. Пройдя по следу, обнаружили, что от кабана остались «рожки да ножки», кто-то опередил их и унес кабана домой. Наверно, за праздничным столом этот кто-то поблагодарил охотников за преподнесенный новогодний подарок и выпил рюмку горькой за их здоровье.

Этот рассказ был написан со слов Славина В.

Вячеслав Нечаев 11 ноября 2008 в 15:37






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑