Ник, Николай, Коля!

Памяти четвероногого друга

Отчетливо помню тот день, словно вчерашний, когда мы взяли его и привезли домой. Он сразу принялся деловито обнюхивать квартиру, в которой ему предстояло жить... но, обо всем по порядку.

За два года до появления нового питомца в семье из жизни ушла собака, прожившая с нами шесть лет. Потеря оказалась тяжелой для всей семьи, и, пережив это, мы решили больше никогда не заводить собак. Собачий век недолог, а смерть четвероного друга сродни смерти близкого человека. Но не зря говорят, что время лечит, душевная боль проходит, а жизнь без собаки кажется какой-то пустой и пресной. Никто не встречает тебя после работы, виляя хвостом, глядя тебе в лицо преданными глазами, никто не пытается лизнуть горячим языком в ухо, не дарит свою любовь, ничего не прося взамен.

Как-то просматривая газету, натолкнулись на объявление, что продается такса, возраст один год, с родословной.

Небольшой семейный совет – и едем смотреть. Ник (а именно так звали нашего будущего любимчика), виляя хвостом, начал знакомство, наверное, это была любовь с первого взгляда. Какой он был ладный, шерсть блестела, переливаясь под июльским солнцем. Хозяйка с гордостью заявила, что он чемпион города, это значения не имело, все было и так решено. Отдав символическую сумму, забираем Ника домой. (По паспорту он был Галант, с корнями из Германии и Испании, но хозяева дали ему более короткую кличку Ник).

Никакого смущения, что он с новыми хозяевами, что у него теперь новая семья и жить будет в другом месте, он не испытывал. На адаптацию к новому месту ему потребовалось совсем немного времени, и уже первую ночь он спал спокойно.

Первая прогулка в лесу. Боюсь отпускать его с поводка, а вдруг деру даст, где его потом искать. Углубляемся в лес, только после этого решаюсь. Но ничего не происходит, Ник абсолютно спокоен, ему комфортно, семенит со мной рядом, даже не думая о «побеге».

Время текло своим чередом, один день сменял другой, закончился июль и начался август, не за горами открытие. К таксе никогда не относился всерьез, всегда думал – маленькая собачка декоративно-диванного типа. Конечно, помнил о их предназначении – норная охота. Но прежние хозяева охотниками не были, да и думалось мне, что в России такс берут не для охотничьих целей.

Подошло время открытия, решено: Ник едет на уток. На охоте он оказался первый раз, но как-то сразу понял, что это его.

Он бегал по лугу с такой энергией, пытаясь поймать маленьких пташек, иногда замирал, когда ему попадался незнакомый запах, после чего продолжал исследовать территорию доселе незнакомого, но такого богатого мира. Гены брали свое, они пробудили в нем охотничью страсть, не зря эта порода ковалась в Германии. В первую же ночь у него проснулся и сторожевой инстинкт. Закончив посиделки у костра, батя ушел в палатку, а вслед за ним и Ник. Посидев еще немного, отправляюсь тоже спать, но у входа в палатку меня встречает рык такого доброго питомца. На голос не реагирует – все, вход закрыт, охраняет покой хозяина. Так до конца его дней это и осталось, и все знали, если идти спать, то вместе с Ником, если он ушел с кем-то раньше, то уже не пустит.

Открытие плавно подходило к концу, утренняя заря закончилась, все в лагере, обед. Налетает стайка кряковых уток, раздается дуплет и одна из уток камнем падает в траву недалеко от лагеря. Сначала ищет отличившийся – безуспешно, подтягиваются все и начинают помогать – результата нет. Просто чудеса, как будто пропала. В это время чуть в стороне слышим лай Ника. Про него все и забыли. Подходим и видим, лежит на земле крякаш, а наш такс его злобно облаивает. Отличился, был главным героем на этой охоте.

Были еще охоты, он взрослел, матерел, конечно, ему было тяжело лезть в камыш, да и не мог он работать там, где работал дратхаар или лайка, но его компания на охоте дорогого стоила.

В один день раздается телефонный звонок из клуба охотничьего собаководства. Получаем приглашение на притравку – будут барсук, лиса, кабан. Нет сомнений – едем, вот только присутствует волнение, как он отреагирует на зверя, достаточно молодой и никогда не сталкивался.

В вольере барсук, матерый, на собак реагирует с ленцой, видимо, и не такое видел. К нему по очереди запускают лаек, все работают с опаской, некоторые вообще отказываются подходить даже под подбадривающие окрики хозяев. Одна из лаек выходит из вольера побежденной, нос рваный и на землю капает кровь. Ну все, наша очередь, надо запускать, а он уже и сам рвется с поводка в бой, холерик. Обратной дороги нет, вперед, Ник. Залетает в вольер, принюхивается и направляется к барсуку, резво начинает его облаивать, причем подходит достаточно быстро. Барсук бросается, мимо, Ник успевает отскочить, видно, что контролирует ситуацию. Работает вязко, барсука не отпускает, крутится вокруг него и в очередном выпаде делает хватку за «штаны». Раздается одобрительный смех и аплодисменты наблюдающих охотников, слышны фразы: «Ай да такса!», «Во дает!» Волнение за него проходит, появляется гордость. После барсука в вольер запускают кабана и по кабану он отработал хорошо, получив диплом III степени. После этого уважение к нему выросло и как-то так вышло, что он уже не Ник, а Николай.

Пришла весна, и снова звонок из клуба, чтобы мы не забыли про выставку. Конечно, не забудем, мы же чемпионы, а марку надо держать. Такс достаточно большое количество, но наш стоит особняком. Выделяется еще один кобель, в процессе беседы выясняется, что это родной брат нашего Николая, тоже хорош, слов нет. Выходим на ринг и начинаем ходить. Николая провожают на первое место, и он так до конца там и остается, снова «золото». На следующий год снова первое место, после этого на выставки возить его перестали, стало неинтересно.

Первая вязка. Проходит время, и нам привозят алиментного щенка. Пока искали сучонке хозяев, прожила она у нас около недели. Все это время Николай больше походил на заботливую клушку, оберегая ее покой. Ходил по пятам, если щенок ложился спать, то он ложился рядом или просто сидел и никого не подпускал.

Но самое главное, он был охотником, охотником до мозга костей. Все понимал без слов. Видя, что ружья достаются из сейфа, в рюкзак начинают складывать вещи, Николай начинал ходить следом, словно боялся, что про него забудут, и он останется дома. Когда же такое случалось и он оставался без охоты, как он горестно завывал, словно тяжелее предательства для него не было.

С ним было не скучно ехать одному, своим присутствием он мог заменить целую компанию. На ходу он всегда сопровождал, находясь чуть впереди или двигаясь по следу, когда трава была очень высокой. Когда ночи становились прохладными, сидя у дарящего тепло костра и наблюдая, как пламя танцует на дровах, было приятно ощутить рукой прикосновение мокрого носа, увидеть, что Коля стоит рядом, взять его на руки и ощутить, что ты не один. Ночью Николай всегда залезал в спальник и грел ноги до самого утра.

С того момента, как он попал к нам, прошло восемь лет, в августе ему должно было исполниться девять. До открытия он не дожил нескольких дней, сгорел за неделю. Опять тяжело. Пустота. Такое ощущение, что частичка тебя умерла и окружающие краски не такие яркие. Но я очень верю в перерождение душ, ведь я скоро заведу себе собаку!

Роман ИСТОМИН 30 сентября 2008 в 16:21






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑