На «пеньках»

В сентябре рыба клюет так часто, что рыболов может не вернуться домой к обещанному домочадцам сроку…

Мы рыбачим в пяти километрах к югу от станицы Новопокровской, в месте слияния речек Карасун и Упорная, дающих начало реке Ея. Клев с берега нулевой – и так будет впредь. В сентябре можно ничего не поймать и на «резинки» – в широких местах водоемов рыба обнаруживается в 100–150 метрах от берега, на глубине 3–4 метра. Такие глубины максимальны для большинства водоемов Кубани. Потому донки и дальний заброс тоже не «работают». Рыболовам, не озаботившимся стать хозяевами надувных лодок, можно рекомендовать узкие места рек, каналы оросительной системы, карьеры и мелководные пруды.

А мы посиживаем в лодках, уложив на дно листы фанеры, а на фанеру взгромоздив раскладные кресла для дачи. На спинках кресел закреплены в фиксаторах стойки огромных зонтов, защищающих нас от солнца. Моя лодка эту «абракадабру» даже «не замечает»; она из серии спасательных и рассчитана на любые случаи жизни. Антонович в своей старенькой типовой надувашке напоминает канатоходца, основной заботой которого является удержание равновесия любой ценой. Налетит шквал ветра – наша «флотилия» превратится в два «наутилуса»… Только откуда им взяться, сентябрьским шквалам. Небо голубое-голубое, солнце – яростное и давно нами ненавидимое, облачков в небе тю-тю, а тучки даже не мерещатся, вода…

– Антонович! Посмотри на воду – вчерашней чистой воды и в помине нет, – обращаю внимание друга на воду.

– Отрыбачились! – возмущается Антонович. – Надо было вчера уезжать домой…

Наш диалог непосвященному мало понятен. Не буду его комментировать. Читатель-рыболов сам поймет его ужасную суть, когда дочитает до конца.

Не надеясь увидеть хоть одну поклевку, все же прикармливаю место, бросая прикормку в зеленую воду, которая перенасыщена миллиардами «пылинок». Вскоре поплавок притапливается – и в подсаке ворочается огромный толстый короб (карась). Его вываживание на глухой снасти сопереживает и Антонович, не замечая, что его шестиметровой длины удилище «клюнуло» концом в воду…

– Подсекай, Антонович!.. – кричу, опустив свой подсак на дно лодки. Леса «режет» воду, третий круг вокруг лодки очерчивает, а борьба только началась… Ее исход глухая снасть не гарантирует. «Жмоты! Денег на катушки пожалели!..» – слышу мысленные выкрики тысяч рыболовов России. Откуда им можно почерпнуть, узнать, что в сентябрьских водоемах юга России трофейные сазаны и коробы, как правило, придерживаются дна, утыканного «пеньками» – остатками стволов тростника, чей жизненный цикл закончился. Ловить рыбу в таких крепких местах можно только глухой снастью, ведя силовую борьбу с пойманной рыбой. Потому я всегда усмехаюсь, читая наставления о ловле рыбы с применением лески диаметром, к примеру, 0,14 мм. Наши лески диаметром 0,3 мм, поводки – 0,2 мм, с разрывной нагрузкой не менее 5 кг. Наживки или насадки класть на дно нельзя – обрыв поводки гарантирован. В таких местах глубина отпуска приманок от поплавка выставляется «ювелирно», над «пеньками» – и все теории о клеве сазана только со дна трещат по швам. Клев же короба даже с поверхности воды не удивляет меня давно. Обеденные рыбалки в лиманах в самый жаркий период лета добычливы только с отпуском приманки от маленького поплавка-шарика на 15–30 см.

Крупный сазан весом за 4 кг мучил Антоновича около 20 минут, нарезая лесой круги вокруг лодки. За это время я успел поймать с десяток крупных коробов и два шарана (сазана) весом около одного килограмма… в каждом. Конечно, подтрунивал над другом. И накаркал – поплавок дважды притопило на пару миллиметров, а следом на снасти повис всей своей тяжестью «водолаз». Так мне показалось после подсечки в последующие полчаса…

…Сазан лежал на дне лодки. Его вес был около 6 кг, но меня уже ничего не радовало. Как и Антоновича – он тер глаза кулаками и беспрерывно чихал. Я в точности повторял даже его ритм чиханий и тоже тер глаза кулаками. Казалось, в каждый глаз злыдни насыпали по кружке песка, а в горло – кружку размолотого острого перца.

– Антонович, поехали домой, слепну!.. – взмолился я.

– И я почти ослеп и голова разболелась! Поехали домой… – согласился Антонович.

– Амброзия зацвела, а это уже серьезно… – добавил он.

– Да, Антонович, дней десять нос не высуну из дома!.. – поклялся я, зная, что клятву сдержу, заставит цветение амброзии. Многие местные жители в этот период уезжают за пределы Кубани…

В любом хуторе казаки рассказывают, что какой-то высокопоставленный идиот распорядился укреплять амброзией полевые аэродромы, их взлетно-посадочные полосы. Мощная корневая система этого растения глубоко проникает в почву. После скашивание растений полосы были не хуже бетонных. Думаю, это очередной кубанский анекдот. Хотя, если судить по дорогам к некоторым хуторам…

Дней через 15 мы снова рыбачили здесь же. Вода очистилась от миллиардов спор растения-чумы. Клев усилился до жора. Садок в лодку поднимался двумя руками. Но пять сазаньих поклевок реализовались… обрывом пяти крепчайших поводков. Ставить более крепкие поводки – это толочь воду в ступе. На «пеньках» сазан игнорирует поводки диаметром 0,22 мм…

Анатолий Гоголев, г. Старый Оскол 9 сентября 2008 в 15:02






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑