О ПРОЕКТЕ ЗАКОНА ОБ ОХОТЕ

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Председателю Комитета Государственной Думы по природным ресурсам, природопользованию и экологии
г-же Н.В. КОМАРОВОЙ

Уважаемая Наталья Владимировна!

В Вашем Комитете находится на обсуждении проект долгожданного Закона РФ «Об охоте». Это выдающееся событие. Для того чтобы оно произошло, понадобилось всего-то... около 15 лет. Многомудрые депутаты отнесли охоту и охотничье хозяйство к уходящим в прошлое формам человеческой деятельности и откладывали подготовку и принятие Закона на неопределенное время. Несмотря на то, что Россия многие века была одной из ведущих охотничьих держав мира. 

А в мире об охоте не забывали. Заботились об ее законодательном обеспечении.

В США, например, первый охотничий закон был принят колонистами еще в начале XVII века, и к 60-м годам XX века число учтенных федеральных и штатных законов об охоте превысило 6,5 тысяч.

Во многих передовых государствах охране животного мира уделяется пристальное внимание, и они обладают современным экономически эффективным охотничьим хозяйством. К ним относятся Германия, Франция, Великобритания, Швеция, Финляндия, Норвегия, Австрия, Канада и другие страны.

В уже упоминавшихся США целенаправленная работа, проведенная в последние десятилетия и значительные финансовые вложения способствовали восстановлению разграбленной некогда фауны охотничьих животных и переходу к интенсивной эксплуатации большинства видов охотничьих зверей и птиц, не наносящей ущерба их воспроизводству. 14–15 млн. американских охотников затрачивают ежегодно на удовлетворение своей охотничьей страсти свыше 20 млрд. долларов, причем 3 млрд. из них составляют федеральный и штатные налоги. Стоимость охотничьего снаряжения, косвенно положительно влияющая на экономику страны, превышает 60 млрд. долларов. Работа на охоту создает дополнительно 700 с лишним тысяч  рабочих мест.

В приведенных показателях нет стоимости натуральной продукции – мяса дичи, пушных шкурок и прочей, – которую американские охотники получают, добывая ежегодно огромное число зверей и птиц. Она исчисляется сотнями миллионов долларов.

Мы не останавливаемся на технологиях охоты и охотничьего хозяйства, охотоведам они хорошо известны. Важно, что, несмотря  на некоторые «цивилизационные сложности»,  охота в современном мире имеет хорошие перспективы, если государство помнит о ней и уделяет необходимое внимание.

Мне пришлось быть одним из соавторов первого варианта Закона «Об охоте и охотничьего хозяйства России», который готовился еще Верховным Советом РСФСР. Работа проходила с нерастраченными энтузиазмом и надеждами, возникал хороший профессиональный закон, однако в дело вмешались неудовлетворенные документом представители одного из  регионов, и проект был отложен для «доработки». Затем появились неустранимые ведомственные разногласия, в Думе и Правительстве не нашлось мудрых и влиятельных арбитров, примиривших стороны, и началась многолетняя нудная канитель. Я отстранился от участия в деятельности рабочей группы по разработке закона лет 5–6 назад.

Что же произошло за годы, пока проект закона «варился» в Думе? Охотничье хозяйство России распалось организационно и функционально. Разрушилась система из сотен промысловых хозяйств, которые охватывали своей полезной деятельностью около половины территории страны и являлись экономическими и организационными центрами промысловых районов, исчезли тысячи рабочих мест, пострадали семьи  охотников. Была ликвидирована складывавшаяся десятилетиями система заготовок пушнины и сопутствующего сырья. Большой урон был нанесен прогрессирующим обществам охотников и рыболовов. На руку браконьерам сыграло совершенно непонятное лишение права работников и активистов обществ самостоятельно выявлять нарушения правил охоты.

Российские традиции в сфере охотпользования были проигнорированы чиновниками, готовившими Указы Президента 2004 года. В них не была предусмотрена федеральная структура для руководства охотничьим хозяйством (и заповедным делом). Россия без охоты! По глубочайшему недомыслию профессиональные охотоведы фактически были отстранены от управления охотничьим хозяйством  и почему-то заменены ветеринарами и фитосанитарами. Произошла глубокая депрофессионализация охотничьего (и рыбного) хозяйства.

Отметим, кстати, что неблагоприятные изменения произошли и в лесном хозяйстве, тесно связанном с охотничьим хозяйством, фактически расформирована выверенная временем Лесная  служба России. В стране не удалось реализовать прогрессивные идеи комплексного использования биологических природных ресурсов. Глубоко ведомственные Лесной кодекс и Водный кодекс отбросили  эту идею далеко назад. И что очень опасно – ослаблены службы охраны биологических ресурсов. Браконьерство – лесное, рыбное, охотничье – приобрело характер экологического террора. Этому способствует недальновидная позиция Минфина, «экономящего» деньги на охране природных богатств.

Выше перечислена лишь часть проблем, с которыми сталкивается биологическое природопользование России, включая и охотничье хозяйство. Способен ли предлагаемый проект закона «Об охоте» разрешить хотя бы их значительную часть?

К сожалению, нет, ситуация настолько запутана, что необходима система законодательных мер, в том числе и выходящих за рамки собственно охоты. Многие статьи закона сформулированы не точно и спорно и нуждаются в доработке.  И все-таки, по моему мнению, проект следует поддержать, выделив в нем самое главное и следуя принципу «не навреди».

Прежде всего – два замечания общего  характера:

– заменить название закона. России необходим закон «Об охоте и охотничьем хозяйстве». Первое является частью второго и оба понятия должны рассматриваться в тесной взаимосвязи;

– везде следует удалить термин «спортивная охота». Таковой давно уже не существует, ибо спорт – это соревнование за более высокий результат. Современная охота держится на строгом нормировании добычи.

Далее. В проекте обозначен «уполномоченный Федеральный орган власти», призванный руководить охотой, но не определен его статус. Представляется несомненным, что этот орган, по примеру бывшей Главохоты РСФСР, должен входить в состав федерального правительства. У Минсельхоза много собственных важных функций, с которыми он справляется далеко не блестяще. Кроме того, земли сельскохозяйственного назначения занимают всего около четверти территории страны, важнейшие  виды охотничьих животных обитают в лесных и водных угодьях.  Опыт руководства Минсельхозом  рыбным хозяйством привел к появлению еще  16 руководящих «рыбой» структур и  вызвал серьезное ослабление этой важнейшей отрасли природопользования. Восстановление в Минсельхозе Департамента охоты было полезным, но показало, что его сил недостаточно для решения массы серьезных проблем, копившихся за время «охотничьего безвластия». 

Серьезного внимания требует разделение функции управления  охотничьим хозяйством между федеральными органами и субъектами Федерации. Несомненно, последние должны иметь значительный оперативный простор (кстати, очень неудачная статья 29 проекта фактически лишает их возможности самостоятельного определения разумных сроков охоты, мест, открытых для охоты, и даже порядка использования собак и ловчих птиц!).

Прежде всего, по примеру США и Канады следует вывести из юрисдикции субъектов Федерации управление охотой на широко мигрирующие виды, преимущественно на перелетную водную дичь. 

Необходимо оставить за федеральным центром  определение государственной политики в области охотничьего хозяйства, разработку минимума обязательных нормативных и методических документов по ведению охотничьего хозяйства и контролю за их исполнением,  оказание методической помощи субъектам Федерации, ведение Национальной Красной книги, международное сотрудничество и исполнение международных договоров по изучению, охране и воспроизводству охотничьих животных.

Все остальные функции по организации и ведению охотничьего хозяйства, начиная с перечня разрешенных к добыче животных, квот на добычу, сроков охоты, до определения экономических условий охотпользования, если это не противоречит обязательным  федеральным нормативам, необходимо сохранить за субъектами Федерации и  отразить это в специальной статье закона.

Необходимо введение в проект закона специальной статьи о восстановлении службы охотничьего надзора,  увеличении ее прав и оснащении специальной техникой. Без этого все предусмотренные статьи проекта закона будут работать на пользу браконьерам, которые сейчас в большинстве регионов являются истинными хозяевами охотничьих ресурсов.

Противоречиво и не ясно сформулирована статья 19 «Охотничьи угодья, закрытые для охоты». В отношении ООПТ следует перенести в закон формулировки из соответствующего Федерального закона. В любом случае в государственных природных заповедниках охота запрещена, а осуществляются регуляционные мероприятия (по утвержденной методике).
Статья 20 – «Порядок использования охотничьих угодий». Межевание территорий в охотничьем хозяйстве ныне не проводится и в соответствующем законодательстве не раскрыто. С введением новых терминов следует быть очень осторожным. Правильнее говорить об общем (межхозяйственном) и частном (внутрихозяйственном) охотустройстве и попытаться сформулировать в законе их обобщенные  принципы.

Желательно освежить в соответствии с последними рекомендациями науки определения «охоты», «охотничьего хозяйства», «охотничьих угодий». 

P.S. В пояснительной записке к проекту закона декларируется отказ от посягательства на бюджетное финансирование. Правильно ли это? Ведь охотничьи животные нужны не только охотникам. Они выполняют важные биосферные и эстетические функции, необходимые всем гражданам, всей стране. С учетом этого пора менять мировоззрение финансистов и предусматривать долевые денежные затраты государства на сохранение и воспроизводство животного мира страны.

В.В. ДЕЖКИН, доктор биологических наук, профессор 2 сентября 2008 в 15:50






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑