Из практики охоты с подсадной

Главное в весенней охоте на селезней – хорошая подсадная утка, подманивающая их призывным кряканьем

ХОРОШАЯ ПОДСАДНАЯ

Главное в весенней охоте на селезней – хорошая подсадная утка, подманивающая их призывным кряканьем.

Из многолетней практики и охотничьей литературы известно, что лучше всего пернатые кавалеры идут к уткам с громким, приятного и низкого с хрипотцой тембра голосом. При этом очень важна манера его подачи. Хорошая подсадная должна четко выдавать два характерных крика – квачку (вызов) и осадку. Первый – это спокойное, с короткими паузами, размеренное кряканье. В промежутках утка прислушивается, не раздастся ли в ответ жвяканье зеленоголового красавца. Услышав или увидев налетающего селезня, утка с квачки переходит на крик в осадку – серию быстрых, следующих друг за другом квачков – азартный призыв самцу или пролетающей стае. Короткая и энергичная осадка заставляет «жениха» быстрее садиться к «невесте», которая при виде подплывающего селезня издает негромкое, частое и в какой-то мере нежное кряканье. Хорошая подсадная утка, кроме голоса, отличается и своим поведением. Она не должна заниматься бесконечным купанием, поисками корма, дергаться на поводке и постоянно молчать. Но также плохо, когда утка чередует квачку с осадкой независимо от присутствия дичи или осаживает почти непрерывно. Такая азартная работа утки не только сбивает охотника с толку и утомляет, но не по душе и селезням – они плохо идут к утке.

Приведу пример из собственной практики. Весенняя охота в Мещерском охотхозяйстве. На вечерней заре егерь высадил мне подсадную, которая сразу же дала квачку, а вскоре замолчала как партизан, несмотря на мои уговоры вымолвить хоть слово. Часа через два подъехал егерь (а мы близко знакомы вот уже двадцать лет), и я высказал ему претензии по поводу «немой». Он заулыбался и вытащил из корзинки другую подсадную, которую любовно называл «мамой». Уток поменяли.

Эта подсадная не шла ни в какое сравнение с предыдущей. Работала филигранно, классически, как по инструкции. Постоянно поглядывала вверх и первого селезня осадила за три-четыре квачка. Он сходу подсел к коварной подруге. Легкий свист крыльев и еле слышный всплеск воды – и вот он, стройный, нарядный и подтянутый. Голова высоко поднята, а сам такой настороженный, оглядываясь и прислушиваясь, плывет к утке. Гулко проносится звук выстрела над вечерним разливом, и эхо еще долго плывет над водой. Вот и первый трофей!

А дальше, на протяжении двух дней я испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие от работы этой поистине уникальной утки.

Затихла крикуха, вслушивается в шорохи, охорашивается, посматривая вверх и по сторонам. С ближайшего плеса слышен надсадный крик утки. Тут уже «мама» не выдержала – отряхнулась, похлопала крыльями и ответила. Да зря! Это расположившийся в соседнем шалаше охотник с чучелами, но без подсадной мастерски подражает крику утки – даже подсадную обманул. И пошла потеха. С разных сторон откликаются подсадные... И вдруг «мама» быстро развернулась (она услышала жвяканье, естественно, раньше меня) и, подняв голову, так закричала, что у меня оборвалось сердце. И сразу же метрах в двадцати от шалаша на воду плюхнулся селезень, непередаваемо красивый в весеннем брачном наряде.

Замолчала сразу крикуха, а я медленно-медленно поднял ружье, которое сразу стало жарким, и уже ничего не слышал и не видел, кроме этого щеголя, покачивающегося на воде. Ахнул в ушах и отозвался вокруг выстрел, дробь подняла фонтан вокруг птицы. Обалдевшая от выстрела «мама» снова заорала-запричитала, а невдалеке, бессильно опустив голову в воду, покачивался безжизненный крякаш. Третьего ухажера, севшего за куст и выманенного ласковым, воркующим покрякиванием, я не видел, а только слышал редкое шваканье, доносящееся справа. Осторожно привстав из шалаша, я увидел его метрах в пятнадцати, «под парусами любви» быстро плывущего к утке, вскинул ружье и... прервал несостоявшееся свидание.

Но самое поразительное было утром следующего дня. Часов в девять, при ярком солнце сзади налетела пара кряковых, причем утка облетала шалаш с одной стороны, селезень – с другой. Резкая осадка и селезень мгновенно пошел на воду. Увидев это, к нему бросилась его утка, постоянно крича, как бы матеря соперницу. Но селезень сел, а она, развернувшись, снова подлетела к нему, продолжая орать на «неверного». «Мама», тихо покрякивая и склонив голову набок, как бы хитро смотрела на них. Я обомлел, забыл про охоту, про все на свете и смотрел, не отводя глаз, на эту поистине шекспировскую драму. Затем встал в шалаше – селезень сорвался и полетел через большой плес вместе с уткой, продолжавшей энергично «выговаривать» ему.

ВАЖНЕЙШЕЕ ПРАВИЛО

Никогда не стреляй, если есть хотя бы малейшая опасность для подсадной. Ни в коем случае нельзя стрелять по селезню, сидящему на одной линии с уткой или рядом. Особенно опасен выстрел, если утка сидит за селезнем, где наибольшая возможность поражения.

А какие почти фантастические разбросы и рикошеты дает дробь.

Пара селезней села к подсадной; один – вплотную к далеко высаженной утке, другой – вблизи от шалаша под углом 45° к этой линии. Одним выстрелом убиты все.

Подсадная и сидящий в трех метрах от нее селезень убиты одним выстрелом.

Никогда не стреляй весной влет, это категорически запрещается. Лет восемь назад согрешил, выстрелив по летящей сбоку от меня стайке хохлатой чернети. Ясно видел, что первой шла уточка, а за ней, метрах в четырех, три отливающих белизной брюшка и боков селезня. Пропустив самочку, стреляю дробью № 5, без контейнера. Падают все четыре.

Селезень-подранок пытается уйти – добираю его. Подобравший дичь, уносимую ветром, егерь «выдал» мне по полной и показал утку, у которой голова была пробита одной дробиной навылет. Берегите подсадную! Не рискуйте, без сожаления дайте селезню улететь. В течение последних лет двадцати (а охотничий стаж у меня близится к шестидесяти годам) я вообще не стреляю сидячих уток ни осенью, ни весной – мне и в молодости это было неинтересно, не вызывало охотничьего азарта. Подсевшего к подсадной или чучелам селезня вспугиваю, встав в шалаше с ружьем наизготовку. Тот срывается, распахивает крылья и тут – либо пан, либо пропал, но шанс у него есть. По-моему, это по-охотничьи. Особенно внимательным нужно быть, когда стемнеет и на рассвете: вместо селезня может подсесть утка или пара, да и в подсадную легко угодить. По-темному или в тумане следи, чтобы проплывающий горе-охотник не подстрелил подсадную.

Лет пять назад на охоте под Костромой мой знакомый застрелил в тумане подсадную местного писателя. Надо было слышать «литературные» выражения, несущиеся рано утром над озером. Селезни шарахались. А на охоте в дельте Волги такой же спец ясным днем расстрелял мои резиновые чучела. Хорошо, что Господь миловал и я не попал в зону обстрела – дробь от воды рикошетирует очень далеко. Что я ему высказал – догадываетесь. Нужно учитывать, что стрельба в сумерках по сидящей на воде птице имеет специфику. Днем целятся под селезня, а в сумерках плохо видимая цель сливается с отражением (отсюда – промахи), и для верного выстрела целятся в основание шеи птицы. В шалаше надо сидеть тихо, без резких движений, все время видеть подсадную и иметь возможность стрельбы в любую сторону.

Если подсадная, вытянувшись на воде, старается спрятаться возле кустика, кочки или тянется к берегу, немедленно осматривайтесь – рядом пернатый хищник. Бывает, что они нападают и на чучела – у меня болотные луни в разное время дважды пытались их унести. Отпугивал выстрелами, а одного пришлось застрелить. Убитого хищника убирают сразу, иначе утка замолчит, а селезни и близко не подлетят.

ПРАВИЛА БЕЗОПАСНОСТИ

Казалось бы эта тема уже надоела. Но тем не менее постоянно охотясь на уток в хозяйстве, где охотников и весной, и осенью развозят по шалашам на моторных лодках, очень часто сталкиваешься с грубыми нарушениями этих правил, особенно молодыми охотниками. Да, охотников с многолетним опытом уже практически не видно – дороговато теперь это удовольствие. Так вот, для молодых. Никогда нельзя брать ружье за стволы, в любой обстановке стволы не должны быть направлены на человека. В шалаше обычно тесновато, нельзя тащить ружье за собой. Всегда сначала разряженное ружье в шалаш (или обратно), а следом – охотник. Устал держать ружье в руках, положи на пол, землю или прислони к чему-нибудь без риска уронить – всегда стволами от себя. Если шалаш на суше – отстегни погон с ружья, так удобнее.

При охоте с лодки или из шалаша на воде не снимай погон, нырнет – легче достать. Много лет охотясь таким образом, я отстегиваю погон от ствольной антабки и пристегиваю к поясному ремню. Другой конец погона остается пристегнутым к ложевой антабке, что обеспечивает страховку и свободу перемещения ружья. Будь осторожен при быстром переносе ружья с одной стороны шалаша на другую в момент посадки дичи – снимай с предохранителя только после перевода ружья. Всегда помни, что случайный выстрел зачастую приводит к несчастью, а на быструю помощь в камышах, на воде рассчитывать не приходится!

Юрий Золотарев 15 апреля 2008 в 13:55






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑