О нашей истории

Не знаю, важен ли поднимаемый мною вопрос для непойнтеристов, но в Москве ситуация видится мне достаточно серьезной

Светлой памяти моих родных,
владельцев пойнтеров –

Вельяминовых-Зерновых,
Зерновых, Каптеревых,

Милюковых, Соколовых и др. –
эту статью посвящаю.

Кажется, что аксиома «Без прошлого нет будущего» – достаточно банальна. Однако в 1917 году ее попытались опровергнуть. Несмотря на все государственные катаклизмы, в мире пойнтеристов все послереволюционные годы уважение к традициям российского собаководства присутствовало.

В середине 80-х годов в секцию пришло новое руководство с совершенно иным менталитетом. На прошлое набросили саван. Носители старых традиций – кто резко, а кто в более мягкой форме – отмежевались от этого «нью-направления».

А сейчас стало ясно, что подавляющее большинство владельцев пойнтеров в Москве и слыхом не слыхивали о питомнике Ланского, о лунинском типе пойнтеров, о знаменитых – на всю Россию – Рокете Живаго и Микадо Вострякова, о пойнтеристе Зеленове, кому мы обязаны сегодня нашими испытаниями и состязаниями, о черных пойнтерах и именах Марра и Ясюнинского, о трех столпах-основателях российского разведения пойнтеров после событий 1917 года – Чумакове, Калачеве и Платонове, о ленинградцах Новодворском и Курбатове, о москвичах Волкове и Найденове, о нижегородце Рождественском и об их вкладе, огромном, неоценимом и, к сожалению, неоцененном.

Эту статью просили меня написать очень многие. Я писала ее не одна. Так как связь времен в нашей секции была разрушена, то «молодым» пойнтеристам не к кому, кроме И.М.Кошелева, обратиться по вопросам истории породы. А он – человек, обладающий огромными познаниями о пойнтерах, – наверное, самый скромный человек на свете! Именно поэтому я, используя материалы архива И.М. Кошелева, а также публикации Сабанеева, Гернгросса, Карцева, Вострякова, Новикова, Лунина, Богданова, Пупышева, Платонова, Чумакова, Калачева, Рождественского, решила обратиться к истории и написать данный опус, который охватывает период со второй половины XIX века по 70-е годы XX века.

Ланской А.А. Имя этого заводчика пойнтеров блистает в русской истории охотничьего собаководства так же, как имена «сеттеристов» Лаверака и Льюэллина – в английской. Этот талантливый собаковод, живший во второй половине XIX века в Москве, создал в 70-е годы питомник пойнтеров, используя выписанных из-за границы собак (преимущественно сук). Такие собаки, как Юно I, Нелли, Дин, Фан, Дидо, стали родоначальниками питомника, который располагался в селе Романцево Рязанской губернии. Пойнтеры Ланского пользовались прекрасной репутацией и до 80-х годов XIX века им в Москве (да и в России) равных не было. Имя Ланского в мире охотников-собаководов пользовалось непререкаемым авторитетом. Его собак стали относить к особому типу, названному по имени их создателя. Более 45 лет работал Ланской с породой, умело подбирая производителей для племенного использования. Но на испытания Ланской своих собак не выставлял. Наибольшую известность получили Лада и Спорт IX – желто-пегий пойнтер. Крови собак Ланского и их тип прослеживались в России в продолжении нескольких десятилетий. Носков Б.М. отмечал, что «охотники того времени, имевшие собак из питомника Ланского, ценили их и гордились ими значительно больше, чем тысячными английскими ружьями».

Семья москвичей – отец и сыновья Хлудовы – были страстными любителями пойнтеров. Они способствовали распространению этой породы в России, выписывая собак-производителей из Англии в 80-е годы XIX века. Спорт IX Ланского – результат сочетания как собак Ланского, так и собак Хлудовых. Их Молли, Бокс, Дональд II, Тюк-Ток дали много красивых и хороших полевых потомков. Сэр Дональд был чемпионом ХХ выставки в Москве. Благодаря семье Хлудовых в России, и в  особенности в Москве, появилась устойчивая мода на пойнтеров кофейно-пегого окраса.
Живаго Р.В. – известный московский легашатник, постоянный судья на испытаниях Московского общества охоты (МОО), неоднократно выставлявший своих пойнтеров и длинношерстных легавых на полевые мероприятия. В 1897 г. Р.Живаго, будучи в Брюсселе на выставке собак, приобрел молодого, но уже прекрасно зарекомендовавшего себя в поле кофейно-пегого пойнтера по кличке Рокет. В том же сезоне Рокет получил первое место при дипломе I степени на испытаниях МОО. А чемпионат с дипломом I степени при 90 баллах Рокет взял в следующем, 1998 году. Это была единственная собака, взявшая первый – и последний – чемпионат в истории МОО. Рокет исключительно стойко передавал свои выдающиеся качества, прибавив потомкам чутья и страсти.

Лунин Н.И. – выдающийся санкт-петербургский заводчик-пойнтерист. По профессии врач-клиницист. Работал с породой с конца XIX века. Создатель своего – «лунинского» – типа пойнтеров с использованием кровей шведских полевиков желто-пегого окраса, типичных, уравновешенных, с крепкой стойкой и дальним чутьем. Будучи судьей как на полевых испытаниях, так и на ринге, Н.Лунин очень трезво подходил к породе: он недолюбливал мелких пойнтеров, отмечая, «что это охотничьи, а не комнатные собаки, что миниатюрный, бескостный пойнтер, хотя бы и красавец, для охоты не годится». Н.Лунин всегда отличал собак с темным глазом, а светлый глаз считал недостатком даже у желто-пегих пойнтеров. Как настоящий знаток и любитель породы, особое внимание он придавал элегантности и стильности сложки у пойнтеров и был очень строг ко всему, что эти качества умаляло.

После 1917 года Лунин продолжал свою кинологическую деятельность. Этот преданнейший охотничьему собаководству человек в годы гражданской войны добивался пайков для породистых собак. Н.Лунин, как истинный охотник, умер от остановки сердца, возвращаясь с полевых испытаний в 1937 году.

Леде Ф.Ф. – известнейший и талантливый санкт-петербургский (позже – петроградский) пойнтерист. Владелец желто-пегих полевых чемпионок Мэб и Мод. Но особенно прославился Шантеклер – выдающийся пойнтер, занимавший первые места на полевых состязаниях 1915-1916 годов.

Зеленов В.С. – известный московский легашатник, страстный любитель пойнтеров, член Московского общества охоты, многократно выставлявший своих собак на полевые испытания. Владелец сильных и выносливых, с хорошим ходом, дальним чутьем и отсутствием нервозности желто-пегих пойнтеров. Кровь его собак сказывалась у потомков даже в 6-м колене. Именно В.Зеленову мы, москвичи, обязаны организацией и проведением осенью 1890 г. Первых испытаний Московского общества охотников.

Столяров А.В. – председатель отдела собаководства в Московском обществе охоты имени императора Александра II, всю свою жизнь посвятивший легавым собакам, судья в поле и на выставочных рингах. Занимал I место по количеству (более 40 раз) выставленных им собак на полевых испытаниях, а также I место по количеству полученных его собаками дипломов. Один из переводчиков труда английского заводчика пойнтеров В.Аркрайта об истории становления породы пойнтер.

Востряков Б.Д. – известнейший московский заводчик пойнтеров и владелец легендарного Микадо. Занимал второе место (после А.Столярова) по количеству выставленных на полевые испытания легавых и полученных на них дипломов. Сам постоянно – как судья – участвовал в полевых мероприятиях. Кофейно-пегий Микадо (р. 1904 г.), имел 2 диплома I степени при 87 и 91 баллах, «обладал непревзойденным чутьем и незабываемым стилем (и передавал эти качества потомкам)». Вот что писали об этом брильянте из мира легавых: «У него был громадный ход, широчайший поиск при их высоком стиле. Великолепны и стильны были у него потяжка, подводка, стойка. Сила чутья была у него в умении этим чутьем пользоваться». Микадо навсегда останется в истории пойнтеров России, как «...легендарный богатырь национального собаководства, обладавший выдающимся чутьем как гармоничным сочетанием обоняния и ума».

Марр В.А. – известный киевский заводчик пойнтеров. Именно благодаря ему была создана особая семья очень сильных в поле, стильных, скоростных и чутьистых черных пойнтеров. Марром была получена черная Цыганка, родившая от чемпиона черного Каз-оф-Старлинг-де-Бельваль щенков, один из которых, черный Блэкфилд Аксакал, уникальный пойнтер, оказал огромное влияние на пойнтеров России.

Ясюнинский Б.В. – член Московского общества охоты, чья кинологическая деятельность, начавшаяся в конце XIX века, расцвела в 20-е годы ХХ века и была тесно связана с расцветом в России черных пойнтеров. Именно поэтому имя Б.Ясюнинского вписано золотыми буквами в историю российского охотничьего собаководства. В 1917 году Ясюнинский приобрел (читай – спас) молодого черного пойнтера рождения 1915 года по кличке Блэкфилд-Аксакал.

Прежний владелец выставлял его на испытания 1916 и 1917 годов. Аксакал прекрасно зарекомендовал себя, получив дипломы II и I степени (последний при 90 баллах). Все его братья и сестры (как родные, так и от последующей вязки его матери) были уничтожены во время гражданской войны «строителями нового светлого будущего». Этот пойнтер отличался удивительными качествами, которые он передавал своим детям: прекрасным чутьем (по мнению многих, в России ему не было равных ни в то время, ни ранее), блесткостью, высоким стилем работы и мягкостью характера.

Также уникален был черный Камбиз, сын Блэкфилд-Аксакала, имевший 2 диплома I степени. Камбиз имел более 20 полевых побед, «работая в поле удивительно стильно, дерзко и уверенно». «Пошел сильным и исключительно красивым стильным ходом, с красивой манерой высоко держать голову; с полного хода прихватил и, проведя шагов 40, оглядываясь на егеря, стал. По приказу подал бекаса плавной, без задержек подводкой. Бекас снялся в 35 шагах от собаки».

Крови Блэкфилд-Аксакала и Камбиза оказали решающее воздействие на поголовье пойнтеров Московского региона.

Виктория Яковлева 8 апреля 2008 в 13:41






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑