Охотничьи традиции – наследство наших предков

Охота на копытных завершена. Солнце повернуло на лето, а зима на мороз. Но временами еще слышны отдельные выстрелы в полях и по опушкам леса

Это любители погонять зайцев и лис, послушать музыку жаркого гона наслаждаются последними охотами. Основная масса охотников, убрав ружья, живет ожиданием одного из главных своих праздников – весенней охоты.

Оглядываясь на прошедший охотничий сезон 2007, на память приходят не только приятные воспоминания, но и... У кого-то весной шатающиеся по угодьям охотники застрелили подсадную, кому-то, как мне, испортили охоту на гусей с профилями, а летом в день открытия чуть не высекли глаза дробью. Или того хуже. В сезон охоты на копытных перестреляли нескольких охотников, спутав их с лосями и кабанами, принеся тем самым в дома убиенных горе, а в свои – суд и сроки заключения.

В конце каждого охотничьего сезона задаюсь одним и тем же вопросом – почему с нами такое происходит, откуда мы и кто мы такие на своей земле, куда мы сегодня идем и зачем? Как подобное может происходить в такой стране, как Россия, с ее необъятными просторами, обилием зверя и птицы и вековыми охотничьими традициями? Кто-то из читателей может сказать: «Ну вот. Опять дед завел старую песню – раньше охотничья этика, а теперь еще и охотничьи традиции. Надоело читать про одно и то же». Да. Действительно. Про охотничью этику столько выступлений в охотничьих изданиях, что пора бы уже почувствовать и результат. Ан нет. Может быть, что-то не так делаем? Я понимаю, что нового ничего не скажу, но все-таки хотелось бы вместе с собратьями по увлечению вспомнить и поговорить о подзабытых охотничьих традициях.

Охотничьи традиции – это то, что перешло от одного поколения к другому, что унаследовано нами от охотников старшего поколения. Надо признать, какой охота стала – сегодня далеко не всех охотников удовлетворяет. Многие задумываются над девальвацией охотничьих ценностей и прилагают заметные усилия, чтобы сохранить и приумножить славные традиции наших дедов и прадедов.

Из глубин веков прослеживается взыскательное отношение пращуров к нравственному облику охотников. Во все времена были неприемлемыми бесчестность, жестокость по отношению к диким зверям и птицам, жадность и воровство дичи. Наряду со стремлением добывать охотой необходимые материальные средства для существования, у людей постепенно зарождалась потребность в ощущении красоты окружающей природы, с ее запахами трав и цветов, нежным щебетанием и пением птиц, прекрасной статью и грациозностью движений диких зверей.

Именно такой подход к природе и охоте подтверждают наскальные изображения наших далеких предков. Все это свидетельствует о неразрывной связи культуры народов и, как ее составной части, охотничьих традиций. Задаваться вопросом: а когда же зародились охотничьи традиции – не имеет смысла. Ответ, наверное, будет таков – вместе с человеком. Доступ к природным богатствам как к дару божьему имел всяк живущий в меру своих сил и возможностей.

Конечно, у сильных мира сего он был неизмеримо большим. Императоры, короли и князья, за редким исключением, любили охоту. Охотничьи успехи (до конца I тысячелетия) расценивались наравне с боевыми подвигами. В древних преданиях и летописях есть упоминания о единоборстве с львами, турами, вепрями и медведями.

Хотя угодья были безграничны, но уже в те времена из-за них вспыхивали распри. В одной из летописей рассказывается, как князь Олег в 974 г. убил сына полководца Свенельда, повстречав его в своих охотничьих владениях. Лучшие охотничьи угодья охранялись, и в судебнике царя Константина об этом говорилось так: «...вжигай чуть лес и секый дрова от него в сугубу вину повинен есть». В указе Ярослава Мудрого «О церковных судах и земских делах» было несколько статей, гласивших о необходимости сохранения лесов, представлявших охотничий интерес. Мы видим, что уже в те далекие годы охоту пытались уложить в законное русло, с учетом складывающихся охотничьих традиций.

В исследованиях историков говорится, что первые упоминания об организованных (как бы сегодня сказали по «протоколу») и пышных охотах императоров, королей и князей в Западной Европе относятся к XI веку. На мой взгляд, охотничьи традиции в нашей стране имеют такие же глубокие корни, как и у наших соседей. Примером тому могут служить памятники древней письменности, такие как «Русская правда» (XI век), «Поучения Владимира Мономаха», «Слово о полку Игореве», фрески в Софийском соборе в Киеве (XI век) и другие свидетельства. Наши далекие предки в названных свидетельствах запечатлели свое восприятие природы и охоты, проявив наблюдательность, глубокие знания жизни и повадок животных, населяющих леса и степи, реки и озера.

На Руси среди бояр, князей и государей любимой потехой была соколиная охота.

В 1550 г. были введены придворные чины – сокольники. К этому же времени относится и учреждение «Соколиного приказа». Наибольшего расцвета соколиная охота достигла при царе Алексее Михайловиче, отце Петра Великого. В его «Соборном уложении» (1649 г.) были определены штрафные санкции за нарушения прав собственности на охотничьи угодья и средства промысла. Некоторые из них гласили: «Аль кто украдет бобра, то 12 гривен продеже» (как за убитого холопа), такое же наказание налагалось и на того, кто «межоу перетянет бортную», т.е. позарится на часть леса, предназначенного для бортничества. «Оже пчел выдерет, оже кто украдет пес, ястреб или сокол, то 3 гривны продеже, а господа гривну...»

Величайшим вкладом в организацию охоты и углубление охотничьих традиций явился «Урядник сокольничаго пути» (1656 г.), который лично написал царь Алексей Михайлович. Слово «урядник» означало изложение правил, уряда или распорядка. Царским охотам были присущи высочайшая организация и пышность. С государем следовали до 300 жильцов (людей, отвечающих за ночлег и стол), за жильцами шли строем по пять в ряд 300 конных стрельцов. Сам государь ехал в английской карете, лошади были украшены немецкими перьями, «на возницах кафтаны бархатные и шапки с соболем и перьями». Для соколов также был учрежден наряд – полевой и парадный.

Из истории русской охоты нам известно, что до XVIII века охота включала в себя две составные части: «Сокольничий путь» и «Ловчий путь». Главным «оружием» первого был сокол, а второго – охотничьи собаки (гончие и борзые). В этих охотах все роли были четко распределены и строго выполнялись. Сложившиеся традиции этих охот вылились в определенные правила и передавались из поколения в поколение. В последующие годы при царском дворе была сформирована особая постоянная охотничье-егерская служба.

В годы правления Анны Иоанновны был создан ягд-штат (1740 г.) с управляющим императорской охотой.

Императрица сама любила погонять зверей и птиц. При ее дворе устраивались красочные охоты. Анна Иоанновна увлекалась и стрельбой из ружья. Она с удовольствием постреливала голубей из окон своего дворца. При ней начали проводить соревнования по стрельбе из ружей, и победители награждались очень дорогими призами.
Время шло. Сокольничий путь медленно, но неотвратимо уступал дорогу ловчему.

Во времена царствования Елизаветы Петровны царская охота стала почти полностью ловчей – псовой. Широкое распространение псовая охота имела и среди помещиков. Наиболее страстные из них держали псарни до 1000 собак.

Своего расцвета псовая охота достигла к середине XIX столетия. Наряду с ловчей все большей популярностью стала пользоваться ружейная охота с легавыми собаками. Яркими представителями которой были поэты и писатели А. Некрасов, И. Тургенев, А. Фет, С. Аксаков, Л. Толстой и др. Псовая охота, как отмечал А. Камерницкий, была первой русской «правильной» охотой с собаками. Правильной в том смысле, что она имела свои четко выработанные правила: одежду всех участников и манеру их поведения. Строго воспрещалось подпускать собак на чужую травлю. Исключение составлял матерый волк, на травлю которого должен был подпускать всякий охотник, если его собаки могли поспеть и принять участие в травле. При травле волков напускать собак на лис и зайцев было непозволительно.

Охоте был присущ свой ритуал. Вот как его описывал Д. Вальцов, автор книги «Псовая охота Его Императорского Высочества великого князя Николая Николаевича в с. Першине, Тульской губернии 1887–1912 гг.» Придя в назначенное место, охота выстраивалась и ждала приезда великого князя. Поприветствовав охотников, которые трубят в рога «встречу», великий князь садится на коня, подает «голос» в рог и вся охота направляется к назначенному острову. Борзятники разъезжаются по лазам, доезжачий ведет стаю к опушке, где, выждав указанное время, напускает гончих в остров. До подачи «голоса» великого князя «вызываю стаю», никто не двигается и не оставляет своего лаза.

Но вот подан «голос», его передают по всему кругу. Доезжачий зовет к себе послушную стаю, а борзятники едут занимать лазы вокруг следующего острова. Около 12 часов дня после «голоса» «вызываю стаю», вся охота съезжается к лазу великого князя и отправляется к завтраку. За столами долго не засиживались. Гудит рог великого князя, все садятся на коней и разъезжаются занимать лазы вокруг намеченного острова. Когда поле кончено, в последний раз раздается «голос» «вызываю стаю», все съезжаются к великому князю и следуют в Першино.

Нет ничего вечного в подлунном мире. Предвестником заката псовой охоты явился манифест императора Александра II об отмене крепостного права (1861 г.). Рухнуло крепостное право, а вместе с ним и псовая охота. Отмена крепостного права круто изменила материальное положение поместных дворян, в одночасье лишившихся неоплачиваемого обслуживающего персонала.

И только последним островком псовой охоты оставалась Першинская охота великого князя Николая Николаевича, дяди последнего русского царя, просуществовавшая с 1876 по 1917 гг. Ее А. Камерницкий, как последнюю из псовых охот, назвал «настоящей лебединой песней». В последних строках этой книги звучат боль и горечь утраты. Д. Вальцов пишет: «Если бы такая охота как Першинская, была за границей, например, в Англии, она была бы известна во всей стране и составляла бы ее национальную гордость». Но мы ее в революционном порыве «до основания...» сожгли в 1919 г. Так была вырвана еще одна прекрасная страница из многострадальной отечественной культуры.

В заключение можно сказать, что охота и охотничьи традиции в нашей стране имеют давние и глубокие корни. Нам есть чем гордиться. Охотничьи традиции – категория нравственная и, казалось, должны бы бережно храниться и передаваться от старшего поколения к нам, ныне живущим охотникам. Но, к сожалению, очень трудно сохранять и передавать традиции в стране, где при жизни одного поколения общественно-экономическая формация сменяется другой: крепостное право – капитализмом, капитализм сменяется революционной диктатурой (кто был никем...), а затем строительством коммунизма (светлого будущего), завершившегося вывернутой наизнанку «управляемой и суверенной» демократией (возвратом к дикому капитализму) с грабительскими реформами, сделавшими половину населения страны нищими. В общем есть над чем задуматься и работать власть предержащим, охотникам, их союзам и объединениям, чтобы было что передавать грядущему поколению.

Виктор Гуров 12 февраля 2008 в 13:29






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑