ЭПИТАФИЯ АХТУБЕ. ЗАЛИВНЫЕ ЛУГА

Часть 6

Не знаю, как для других,  но для меня слова «заливные луга» звучат самой настоящей музыкой, приносящей с собой прежде всего добрые воспоминания...

Река Ока, село Алпатьево на высоком берегу всего в каком-то километре от границы с Рязанской областью, Ока внизу, под горой, а сразу на той стороне реки, до самого горизонта, до темнеющей полоски мещерской чащи, луга, луга и луга, уходящие каждый год под разлившееся морем бескрайнее половодье.

Потом полая вода постепенно уходит, избавляет от своего плена село Слемские Борки, что собрались в кучку на левом берегу Оки, у самых заливных лугов, и тогда то пространство, которым совсем недавно владело только весеннее половодье, понемногу начинало зеленеть от поднимавшейся повсюду травы. И очень скоро там, на том берегу реки, буйно расходилось новое море – море цветущих трав.

Там, в травах, всегда было очень много ягоды – луговой клубники, но туда за ягодами можно было попасть только по случаю на чьей-нибудь лодке. Но лодок в нашем селе, увы, почти не было, а потому и путешествие в заливные луга оставалось для нас, малышни, только мечтой.

Но мечта эта наконец все-таки сбывалась: в заливные луга отправлялись колхозные бригады на сенокос и, конечно, тут от нас, от босоногой ребятни, уже никак нельзя было отвязаться.

Траву скашивали, сено убирали в стога и с этими стогами наши заливные луга будто оживали, будто начинали жить по-новому...

Со своей Алпатьевской горы, нависавшей над Окой, я нет-нет  да и принимался пересчитывать стога сена, стараясь угадать за ними те заливные озера, о которых слышал не раз и о встрече с которыми тайно мечтал.

Я без конца повторял про себя имена этих озер: Долгое, Ситное, Осетриное...

Долгое – было очень понятно, оно было узким и действительно длинным, долгим. Так же легко разгадывалось и имя Ситного озера, круглого, похожего формой на хлеб-житник, выпеченный на поду русской печи.

Но откуда взялось здесь Осетриное озеро? Неужели когда-то по весенней воде
в это, самое большое из всех наших заливных озер, и забрел громадина-осетр, а там не успел уйти в реку вместе с полой водой, остался в озере и, наверное, в конце концов и был выловлен каким-нибудь удачливым рыбаком.

Было ли все это именно так?.. Не знаю. И никто так и не смог открыть мне тогда тайну этого загадочного имени – Осетриное...

Сколько самых разных озер, стариц, проток было по нашим заливным лугам! Сколько удивительных встреч с самыми разными рыбами и с самыми разными птицами выпадало мне здесь потом, когда я уже подрос и мог совершать самостоятельные путешествия на ту сторону Оки.

Не знаю, что сохранилось сейчас там, за Слемскими Борками, целы ли, живы ли мои заливные озера и озерки... А может быть, и их настигла в свое время погромная мелиорация?.. Я не хочу всего этого  знать – не хочу расставаться с памятью своих прежних заливных лугов,  приоткрывших когда-то мне некоторые свои тайны... Пусть эти луга за Окой будут и теперь для меня такими же загадочными, не познанными до конца – пусть будут, останутся той тайной-сказкой, без которой так грустно было бы находиться на задерганной нами земле.

Вот с такими загадками-тайнами, с такой доброй, сказочной, врачующей музыкой я и встречаюсь всегда, когда слышу эти слова «заливные луга»...

Вот почему и там, на Ахтубе, рядом с осетровыми ямами и жереховыми перекатами, даже после неожиданных встреч с разными обитателями ахтубинских глубин, я все равно с тайной, немного шальной мыслью поглядывал туда, где совсем неподалеку раскинулась еще почти первозданная по тем временам ахтубинская пойма с ее бесчисленными заливными озерами и озерками.

К заливным озерам и озеркам за Ахтубой мне иногда удавалось попасть, но все эти путешествия были обычно многолюдны и шумны, а потому и никак не получалось уйти одному, скрыться в заливных ахтубинских лугах. Да и сами путешествия в луга носили меркантильный характер – чаще всего меня приглашали в подобные поездки охотники до пресноводных раков, так что я волей-неволей вынужден был поддерживать компанию, на время позабыв о манящих тайнах здешней поймы.

Раков черпали из какой-нибудь ахтубинской старицы небольшим бредешком, черпали вместе с кучей подводных трав и не очень поворотливыми на суше водяными черепахами. Черепах охотники, конечно, отпускали обратно в воду, а вот добытых раков  выбирали из кучи травы всех до одного и тут же отправляли в ведро с кипящей водой. А далее не без удовольствия поглощались нашей промысловой артелью.

Конечно, вареные раки – это прекрасно, но куда прекрасней было все то, что окружало тогда раколовную экспедицию... И заливные озера, не видевшие еще в это лето до нас никаких людей, и почти сплошь заросшие самой разной водяной травой озерка-блюдца, в которых могли задержаться с весны щуки и задержаться порой в таком устрашающем количестве, что вокруг них не оставалось вскоре ничего живого: все, что можно было сожрать, эти хищные рыбы почти сразу же сожрали и переварили в своих желудках, а там и выловили следом и своих кровных родственников поменьше ростом. И теперь, только-только заслышав плеск подкинутой им спиннинговой блесны, тут же кидались к ней наперегонки.

Как-то в таком вот щучьем аквариуме-тюрьме на моих глазах выловили на спиннинг одну за другой больше десятка приличных щук. И щуки все продолжали и продолжали бросаться на каждый шлепок блесны по воде.

Как хотелось мне порой оставить вдруг свои инженерные дела и хотя бы на время уйти, исчезнуть, раствориться здесь, стать частью этих лугов-заповеди и наконец пожить той настоящей, вольной жизнью, какая была отпущена тогда всему живому здесь, в ахтубинской пойме...

Увы, тогда все это было только мечтой-фантазией, но мечту в будущем я все-таки собирался реализовать и как-нибудь все-таки отправиться в путешествие по ахтубинским заливным лугам.

Для такого путешествия предполагал приспособить велосипед с легким прицепом на тех же велосипедных колесах – на таком прицепе и должна будет перемещаться вслед за мной, велосипедистом, небольшая лодочка-байдарка. Там, где мою дорогу вдруг преградит какое-нибудь серьезное водное пространство, я собирался спускать на воду лодочку, размещать на ней и велосипед, и колеса прицепа и форсировать таким образом встретившуюся мне водную преграду.

И все это было все-таки не фантазией, а реальным, просчитанным проектом, просчитанным, к тому же, не самым плохим по тем временам авиационным инженером,  у которого с институтских времен осталось в крови на век умение стремиться к очень легким и в то же время очень прочным  конструкциям.

Увы, после выпавшей работы на Ахтубе уже не получилось вернуться в те самые края... А там вместо путешествия по заповедной ахтубинской пойме было подарено мне судьбой другое удивительное путешествие – по Архангельской тайге.

Но свою мечту, заливные луга в пойме Ахтубы, честное слово, все еще храню в себе. И сейчас, когда в магазинах в достатке прекрасного, легкого и надежного снаряжения, я нет-нет да и прикидываю, как именно можно было экипироваться для того же путешествия по ахтубинской пойме...

Не знаю, что сделалось с теми заливными лугами в пойме Ахтубы после того как я оставил благословенный места...

Нагрянула ли туда вездесущая мелиорация, все ли изменила она в тех местах? А может быть, и там давно жестко навис над всем, когда-то живым и чистым, неотвратимый антропогенный пресс, который мы, люди, чаще всего не умеем вовремя замечать и который только по нашей вине уродует и уродует ту землю, которую вообще-то считаем мы своей, родной и которую, увы, так и не научились еще ревностно беречь.

Анатолий ОНЕГОВ 21 января 2008 в 20:36






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑