ЭПИТАФИЯ АХТУБЕ ЦАРЬ–РЫБА

Часть 5

Пожалуй, не было в то время на Ахтубе ни одного рыболова-гостя, который ничего не слышал бы о местных осетрах...

Осетр в реке был и, видимо, прежде всего для того, чтобы эта запретная рыба никого не вводила в искушение,  местные воды нет-нет да и патрулировали инспекторы Каспийского Управления Рыболовства или сокращенно «КУР».

Эти самые «куры» были местными жителями, и в том же селе Владимировке, неподалеку от которого и квартировались мы, каждый мог показать дом, где, если судить по самому дому, безбедно проживал вместе с многочисленной семьей рыболовный инспектор.

Мы этих инспекторов знали, знали и они нас, знали, что никакие осетры нас, спиннингистов, особо не интересуют, а потому и не помню я ни одного случая какой-либо инспекции на воде по отношению к нам и нашему транспортному средству.

Но кроме спиннингистов, были среди нашей братии и рыболовы попроще, которые промышляли по ахтубинским протокам не только спиннинговой снастью, но и донками-закидушками. Вот тут-то и приходилось посматривать по сторонам, нет ли где вездесущего «кура», ибо на крючок закидушки, наживленный небольшой рыбкой и отправленный подальше от берега, и могла попасться запрещенная рыбина.

Правда, для того чтобы не согрешить и не поймать осетра на закидушку, эту самую закидушку не следовало оставлять в воде на ночь. Такого правила я всегда строго придерживался, но некоторые попутчики по рыболовным походам предпочитали не помнить о возможной запретной встрече с осетром и закидную снасть часто оставляли в воде до утра. И случалось тут, что как раз  к утру из ахтубинских глубин и являлся их властелин, царь-рыба, и далеко заглатывал крючок донки-закидушки.

Вот, собственно говоря, и вся запретная ловля, свидетелем и невольным участником которой я стал однажды, ибо сам никогда такой ловли не организовывал и по возможности старался не отправляться на рыбную ловлю с людьми, которые не прочь были половить в Ахтубе осетров.

Отыскать осетра здесь было не очень трудно – все т.н. осетровые места были известны почти каждому, кто выбирался, пусть даже изредка, половить рыбу. Да и приобрести такие знания было весьма просто – достаточно было раз-другой отметить для себя маршруты тех же самых «куров»: они как раз и инспектировали самые что ни на есть осетровые угодья.

Был ли тогда запрет на рыбную ловлю в самых осетровых местах Ахтубы, честное слово, не помню – по крайней мере ни разу о таких запретах ни от кого не слышал, да и сами «куры» никогда никакие запретные для рыбной ловли места нам не указывали.

Почему все это было именно так, не знаю. Знаю только, что желающих выловить свою царь-рыбу, особенно среди местного населения, хватало. Этих добытчиков запретной рыбы «куры», конечно, знали всех. Знали и рыбачки, нарушавшие законы, своих контролеров и часто по-доброму общались друг с другом на суше, а на воде сразу забывались все прежние отношения, и тут участники события сразу превращались в «полицейских и воров» и без конца и, как мне казалось, не без удовольствия вели каждый свою собственную игру.

Осетр попадался на донку-закидушку, конечно, очень редко. Для настоящей охоты за царь-рыбой требовалось приготовить более мощную снасть, которая, в отличие от закидушки, была именно завозушкой, ибо ее действительно завозили на глубину, а не закидывали с помощи «пращи», как ее менее выдающуюся родственницу.

Следуя принципу исторической объективности, как и Л.П. Сабанеев в своем главном труде, я постараюсь описать эту осетровую снасть-завозушку, которая, конечно, снасть браконьерская...

Для устройства завозушки требовался прежде всего очень прочный и длинный шнур. Предпочтение отдавалось шнуру жилковому, диаметром до полутора миллиметров и длиной метров в сто пятьдесят... Уж где доставали тогда такие шнуры, не знаю – по крайней мере в московских рыболовных магазинах я подобные шнуры тогда не встречал.

Завозушке, как и закидушке, требовались большие и очень прочные, зацепистые крючки. Крючки тоже с помощью очень прочного поводка вязались к основному шнуру на расстоянии примерно полутора метров друг от друга. Таких крючков на конце шнура могло быть другой раз до десятка. На самом же конце шнура вязалась петля, к которой в конце концов крепился шнур-бечевка, менее прочный, чем шнур-жилка самой завозушки. Эта самая бечевка и соединяла шнур завозушки с тяжеленным грузом, который и завозился на лодке подальше от берега и там опускался на дно.

Для груза завозушки следовало заранее приготовить здоровенный камень-булыжник, способный удержать снасть  на одном месте... Раздобыть камень-груз в описываемых местах было не так-то легко. А потому особым вниманием охотников до запретной рыбы пользовался берег реки возле села Петропавловки – этот берег когда-то старательно укрепили теми самыми камнями-булыжниками, которые как раз и подходили больше всего для огружения снасти-завозушки.

Эти камни-булыжники, укреплявшие берег реки, вроде бы никто и не охранял, и ты  легко, не опасаясь ни с чьей стороны никаких особых санкций, по дороге к своей запретной ловле мог завернуть к Петропавловке и прихватить с собой сколько-то желанных камней-булыжников.

Таким «булыжным» промыслом занимались здесь, видимо, давно, о чем красноречиво свидетельствовали здоровенные плешины, оставшиеся среди камней по всему Петропавловскому берегу.

Вот так, добыв необходимый груз, разбойные рыбачки и отправлялись на свой запретный промысел, не всегда догадываясь, что как раз там-то, в Петропавловке, их, занятых добычей камней-булыжников, заметил-засек  тайный дозор инспекторов «КУРа». Ну, а дальше уже, как говорится, дело техники...

Дальше «кур» позволял запретным рыбачкам завезти подальше от берега снасти, а там, помня, конечно, какие именно лодки грузились нынче в Петропавловке камнями, отправлялись следом за ними и, опустив с борта кошку-якорек, сгребали ей все снасти-завозушки.

Правда, поговаривали иногда, что такие рейды с кошками-якорьками, волочившимися сзади за лодкой, «куры» не спешили проводить тут же, вслед за рыбачками – они, мол, позволяли и завезти завозушку, позволяли и осетру отыскать на дне реки предложенную ему наживку и только потом являлись со своей кошкой и, мол, выгребали уже снасть вместе с пойманной рыбиной, которую,  разумеется, обратно в Ахтубу не отпускали.

Эта байка была весьма обычной в то время на Ахтубе, но я ее никогда не проверял и, видимо, не без основания относил прежде всего, как теперь говорят, к информационному обеспечению уже упомянутой мною игры в «полицейские и воры»...

Но вернемся все-таки к завозушке. Груз-булыжник на дне. Шнур натянут струной от берега к середине протоки. Конец шнура, что остается на берегу, накидывается петлей на крепкий кол, прочно вбитый в дно протоки и скрытый водой. И теперь можно отдыхать у костра в стороне от своей завозушки и молить Бога, чтобы сюда, к тебе все-таки не нагрянул «кур» и не угробил бы всю твою снасть.

Ну, а с утра пораньше к завозушке. Прежде всего нащупать ногой в воде шнур снасти. Так и есть: шнур, уходивший с вечера прямо воду, сейчас снесен течением и вытянут почти вдоль берега... Значит, осетр схватил наживку, проглотил крючок, а затем рывком разорвал бечевку, связывавшую шнур снасти с грузом. Груз-камень остался на дне, а осетр, сносимый течением, увлек за собой всю снасть – вот шнур завозушки и пошел теперь вниз по реке острым углом к берегу.

С попавшимся на крючок осетром приходится обходиться точно так же, как обходятся с такой же рыбой, попавшейся на крючок закидушки: хватают его за хвост и вытаскиваю таким способом из воды.

Вот, собственно говоря, и все известные мне отношения людей, промышлявших на Ахтубе, с запретным осетром, с царь-рыбой, как назвал когда-то почти такого же осетра  мой добрый знакомый, увы, ныне уже ушедший от нас, замечательный писатель Виктор Петрович Астафьев...

Написав свою «Царь-рыбу», Виктор Петрович прислал письмо, в котором просил посмотреть рукопись: мол, сам я, – писал он, – уже лет двадцать не бывал в охотничьих избушках, а ты, мол, всегда в лесу, у воды – посмотри, мол, не наляпал ли я чего тут по забывчивости...

И сейчас «Царь-рыба», подаренная Петровичем, передо мной на книжной полке... И, может быть, именно эта замечательная книга и вызвала теперь у меня из памяти свою собственную царь-рыбу, с которой воле-неволей пришлось знакомиться во время работы на берегу Ахтубы...

Анатолий ОНЕГОВ 15 января 2008 в 15:17






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑