ЭПИТАФИЯ АХТУБЕ

БЛЕСНА ДЛЯ... ОСЕТРА Часть 4

В командировку к берегам Ахтубы я взял не только двухручный спиннинг, но и верное четырехколенное удилище, которое когда-то изготовил самолично из цельного бамбукового хлыста. Эту самую, старинную бамбуковую удочку, как правило, беру с собой в самые разные путешествия и частенько при ловле леща или окуня предпочитаю немного жестковатый строй снасти тем сверхлегким и сверхсовременным удилищам-телескопам отечественного и иностранного происхождения – честное слово, верная подсечка таким раритетным удилищем крупный рыбы доставляет незабываемое чувство уверенности и в себе, и в снасти.

Для этой бамбуковой удочки были приготовлены и небольшие зимние блесенки, которые я обычно с успехом использовал для летнего отвесного блеснения... Отыщешь подходящее окошечко среди листьев кубышки и выманиваешь оттуда игривой зимней блесенкой задиристых окуньков. Побеспокоишь одно приглянувшееся окошечко, перейдешь к другому – и так, раз за разом, и насобираешь сколько-то небольших полосатых рыбешек на уху.

Но кроме зимних блесен-невеличек, были у меня и блесны потяжелей, которые в свое время, поддавшись увлекательному рассказу из альманаха «Рыболов-спортсмен», приготовил для летнего отвесного блеснения судака на Угличском водохранилище.

Половить судака по лету с лодки, остановившейся как раз над тайной подводной бровкой, пока не удавалось. Но все равно эти блесны, изготовленные из латунной полоски, щедро одаренные припоем, который прочно удерживал зацепистый крючок и утяжелял саму блесну, посеребренную в отработанном фиксаже, я обычно не забывал дома, надеясь всякий раз, видимо, на то, что однажды они все-таки пригодятся.

Но определенно надеяться на то, что здесь, на Ахтубе или на Волге, представится случай с борта лодки с помощью короткого, почти зимнего удилища простукивать упомянутой блесной тайные тропы судаков, я, увы, не мог... Своего транспортного средства у меня здесь не было. Лодка-катер «РАК» мне никак не принадлежал и попасть на эту посудину я мог только по приглашению ее хозяев-«акционеров», а там и полностью подчиниться их планам-действиям. «Акционеры» же «РАКа», как помнится, были увлечены в то время лишь охотой за жерехом и ни о каких тайных подводных тропах летних волжских судаков, видимо, не стали бы и слушать.

Правда, удавалось частенько сбегать с «РАКа», и тогда я путешествовал по ахтубинским и волжским отмелям и обязательно находил здесь какое иное и менее известное занятие, чем охота за жерехами, что устраивали шумные бои посреди речных струй. Но, увы, с берега даже с помощью почти шестиметрового удилища ни до каких судаков с зимней блесной никак нельзя было дотянуться.

Был у нас в «экспедиции» и т.н. алюминиевый флот – были дюральки, но и тут нужно было смирить свои интересы и страсти и подчиниться общекомандной задаче. А задача такой команды, вырвавшейся на выходной день на ахтубо-волжский просторы, чаще сводилась к поискам запрещенного осетра... Хороша уха из осетровой головы, хороша отварная осетрина, но раз-другой скатаешь на такую рыбную ловлю и дальше уже и не заикаешься о поездке на дюральке – увы, такой промысел никогда не был моим.

Но хотелось, очень хотелось по памяти прежних скитаний рыболова-отшельника отвести от берега какую-нибудь собственную посудинку и, укрывшись в тени заросшего густым кустьем берега какой-нибудь ахтубинской протоки, уйти незаметно для всего окружающего в свой мир, тихий мир-откровение, где останутся только ты и вот эта, доверившаяся тебе вода.

И такое счастье однажды выпало...

Так случилось, что, отправившись с четырехколенным удилищем на разведку ближайших к нашему инженерному поселку водных пространств, я неожиданно наткнулся на лодку-самоделку, сложенную наподобие катамарана из двух подвесных топливных баков, что крепятся по одному под каждое крыло самолета-перехватчика, отправившегося в баражирующий полет на охрану государственной границы. Такие баки после расхода находившегося в них топлива могли быть сброшены на землю за ненадобностью. Были они легки, прочны – вот и воспользовался ими догадливый человек для устройства удобной для рыбной ловли изящной посудинки.

Лодка-катамаран была спрятана в кустах. Убедившись, что в данное время никто другой на нее не претендует, вывел эту легонькую посудинку на воду, проверил, что она вполне пригодна для моего занятия и вполне безопасна, и тут же, неподалеку от пристани-пристанища, где и отыскалось это транспортное средство, собрал удилище, но вместо поплавка и крючка с насадкой привязал к концу лески ту самую тяжелую «зимнюю» блесну, предназначавшуюся когда-то для отвесного блеснения судака по летнему времени...

Удилище чуть приподнято и я откидываю в сторону от лодки блесну. Она мгновенно скрывается в воде. Вода к осени уже просветлела, и я сколько-то вижу, как, мелькнув мне раз-другой, светлая полоска металла уходит в глубину. И почти тут же, как только я теряю из вида блесну, леска, уходившая вслед за блесной в воду, вдруг провисает. Нет, блесна еще не на дне... Короткая подсечка жестким кончиком бамбукового удилища, и рыба, остановившая блесну по пути ко дну, упрямо тянет снасть в сторону.

Наконец в руках окунь, темно-зеленый, с ярко-оранжевым брюшком – хороший окунь, эдак граммов на четыреста весом.

Снова чуть приподнимаю удилище и откидываю в сторону блесну – точно туда, куда и в первый раз, и снова такой же азартный окунек-охотник не дает блесне добраться до дна. Но если первый окунь атаковал блесну по направлению к лодке – оттого и провисла вдруг леска, то следующий разбойник уже бил  снасть в противоположном направлении, и я, приняв рукой, державшей удилище, резкий удар по блесне, тут же подсек разгорячившегося окунька.

И снова блесна в воде, и снова окунь в атаке – и окуни ровные, все как на подбор...

Останавливаюсь и прикидываю: сколько же боевых ахтубинских окуней в садке... Много!.. Ну, сварю уху здесь, на берегу – ну, сколько надо на такую уху для одного человека? А куда остальных?.. В свой инженерный городок пойманную рыбу мы обычно не привозим – сами никаких угощений из рыбы дома не готовим, да и отдать ее здесь некому: вокруг одни рыболовы. Наверное, еще и потому наши хозяева «РАКа» из всех местных рыболовных утех предпочитали только охоту за жерехом... Пойманных жерехов они тут же присаливали, а там, доставив уже обработанных рыбин домой, готовили из них замечательный жереховый балык. Такой, как следует вывяленный жерех был почти прозрачным и светился неким необыкновенным янтарным светом.

Словом, охоту за окунями собрался прекратить, и так, напоследок, решил опустить в воду счастливую блесенку, наконец принявшую славное боевое крещение. Именно опустить, тут же, рядом с лодкой, на глубину, а не отбрасывать в сторону...

И блесна, нырнув в воду, почти тут же легла на дно.

Коротким движением кончика удилища поднимаю-отрываю блесенку ото дна. Раз-раз-раз – частыми, неглубокими рывками поднимаю блесну и снова даю свободно опуститься. И снова собираюсь «раз-раз-раз» покачать блесенку возле дна... Раз... – кончик удилища только-только намеревался приподнять блесну, как что-то неподвижное и, видимо, очень тяжелое остановило и блесну, и удилище...

Зацеп! Либо коряга – ствол какого-то давно упавшего на дно дерева, либо когда-то затонувшее и уже успевшее наполовину затянуться илом бревно.

Собрался достать из сумки отцеп, как «бревно», позарившееся на блесну, вдруг ожило и неспеша двинулось в сторону от лодки. Я осторожно приподнимаю удилище, и «бревно» вроде бы подчиняется и тоже поднимается со дна...

И вот уже различаю в воде темный силуэт какой-то очень большой рыбины. Тупая, большущая голова клином. Рыбина, позарившаяся на блесну, вся ясней и ясней предстает передо мной... Судак?.. Нет! Для судака это создание слишком велико...

И тут, когда я уже стал догадываться, кто именно попался на крючок, этот «кто-то» вдруг перевернулся и продемонстрировал белое и плоское брюхо...

Конечно, осетр! Да, и совсем не малый!

Как-то он усмотрел блесенку-рыбку, упавшую вдруг на дно, и тут же подобрал со дна добычу...

О том, как именно осетр догадался угодить на крючок, догадывался я уже после того, как оплошавший хозяин ахтубинско-волжских глубин удачно исправил свою оплошность – он перевернулся кверху брюхом и блесна отлетела от него в сторону – скорей всего крючок не смог как следует удержаться за жесткую челюсть рыбины.

Отделавшись от блесны и перевернувшись обратно, осетр неспешно, как будто ничего особенного  и не произошло, направился в сторону от лодки и темная глубина совсем скоро скрыла его.

Больше свою удивительную протоку я ни разу не посещал...

Анатолий ОНЕГОВ 8 января 2008 в 15:49






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑