ЭПИТАФИЯ АХТУБЕ

ЧТО-ТО ВРОДЕ ВСТУПЛЕНИЯ Часть 1

Эпитафия – надгробные слова, короткое стихотворение, посвященное умершему.

Вряд ли отыщете вы сегодня среди цивилизованной публики, допущенной ко всему прочему к телеящику, такого любителя рыбной ловли, который никогда не слышал об Ахтубе и Нижней Волге. Сейчас эти, в прошлом воистину заповедные, места усилиями различной рекламы и стали подлинной рыболовной Меккой. И кто только не стремится сейчас туда, потеряв не по своей вине прежние щедрые рыболовные Палестины.

Одних, желающих отвести душу возле богатой воды, принимают комфортабельные рыболовные базы, где предлагаются вам все возможные удовольствия, начиная от всезнающих егерей-инструкторов до расторопных поваров, умеющих тут же приготовить из выловленной вами рыбешки самые что ни на есть традиционные рыбные блюда. Другие катят через всю европейскую Россию на Нижнюю Волгу, таща за своими вездеходами самые разные катера и лодки, чтобы прикинуться там дикарями чуть ли не из времен Робинзона Крузо. И те и другие, как правило, в конце своего отпуска все-таки возвращаются домой и, конечно, привозят с собой не только вяленую воблу, но и «захватывающие» рассказы о своих рыболовных подвигах.

Слушаю я такие рассказы и всякий раз никак не могу отделаться от мысли, что в каждом из повествований определено звучит один и тот же не совсем праздничный мотив: мол, народу на Нижней Волге год от года все больше и больше, а рыбы все меньше и меньше, по крайней мере с так называемой трофейной точки зрения...

И конечно, мои друзья и знакомые, проложившие туда, на Юг, ко все еще щедрой волжской воде, свои маршруты, нет-нет да и принимаются уговаривать меня все-таки посетить те места, с которыми познакомился я еще в то время, когда можно было плыть и плыть по той же Ахтубе, хоть вверх, хоть вниз по течению и даже в самый курортный для те мест сезон не встретить там на берегу ни одного приезжего человека...

Мое знакомство с этими, прежде действительно заповедными местами состоялось в самом начале шестидесятых годов, как теперь подчеркивают, прошлого столетия...

Это было время, когда тотальная химизация того же сельского хозяйства еще не вышла на намеченные рубежи, и волжская вода еще по-прежнему оставалась пресной и вполне чистой,  видимо, совсем не опасной для нашего здоровья – по крайней мере тогда эту воду мы без всякого сомнения употребляли. Это уже потом, лет двадцать спустя, ученые вслух заявят о том, что в результате усиленной химизации сельского хозяйства и резкого увеличения неочищенных до конца промышленных и бытовых сбросов в воду той же Великой Русской реки попадает ежегодно такое количество различных солей, что эта, в прошлом пресная вода по своему составу приближается – да-да – к воде морской, явно не пригодной для питья...

Это было время, когда Нижняя Волга только-только получила первый тяжелый удар – именно тогда как раз река и была перекрыта возле Волгограда плотиной и, несмотря на заверения самых разных экспертов, что никакая рыба, мол, от плотины не пострадает, что для проходной рыбы, идущей на нерест с низовий Волги, мол, будет сооружен специальный лифт-подъемник, у воздвигнутой плотины бились, ища прежнюю дорогу к местам нереста и, выбившись из сил, безвольно скатывались обратно, вниз по реке, громадины-осетры...

Ну, да ладно, Бог с ними, с осетрами – не наша это добыча. Нас же вполне устроят судаки, жерехи. Что им какая-то там плотина – они, мол, туда, в ту сторону никогда даже и не заглядывали... Но и этим рыбам попроще стало постепенно доставаться от возведенной плотины...

Хозяева грандиозного сооружения, задерживающего весеннюю воду, по-своему, без учета интереса тех же рыб распоряжались водой, собранной выше плотины... Если воды скапливалось много, ее попросту сбрасывали, сбрасывали воду и в выходные дни, когда потребление электроэнергии снижалось и турбинам совсем не обязательно было работать на полную мощность.

Но если резкий подъем воды ниже плотины в те же выходные дни досаждал по большей части только рыболовам, то после перекрытия стока по весне с целью накопить на лето воду туго приходилось уже самой рыбе, ее молоди...

Призванные весенним потокам на заливные луга отметать икру, рыбы уходили после нереста в реку, икра же и только что вышедшие из икры новорожденные рыбки-мальки оставались пока в прогретой воде разлива, еще не зная, что завтра-послезавтра плотину закроют и оставленная для них самой природой весенняя вода, разлившаяся было от горизонта до горизонта, не получая больше подпора-помощи сверху, торопливо скатится в свое русло. Уйдет поспешно вода, а только что появившиеся на свет рыбки-мальки, не успевшие почему-либо скатиться вместе с мелеющим потоком в реку, останутся на высыхающей пойме под жгучим южным солнцем навсегда.

Да, уже тогда к Ахтубе, к Нижней Волге подступали их первые беды. Но река еще жила, мужалась, надеясь на то, что выстоит, выживет она, что хозяева плотины наконец станут учитывать в своей работе интересы обитателей волжских глубин...

Вот как раз с такой, еще не потерявшей надежды на благополучное будущее Ахтубой и познакомился я в самом начале 60-х годов, тоже пока не догадываясь, что совсем близко то время, когда, как говорится теперь по-научному, антопогенный пресс сделает свое дело, и мне придется сочинять не гимны, а почти что эпитафии этим замечательным местам.

Тогда же, явившись на берег Ахтубы в качестве командированного для выполнения в общем-то очень ответственной работы, я воле-неволей и познакомился со здешними водными пространствами, ибо сразу же был принят своими друзьями-инженерами, давно работавшими здесь, в ряды заядлых рыболовов-любителей.

Конечно, можно было с удочкой в руках бродить по берегу какой-нибудь, ближайшей к нашему поселению ахтубинской протоки, но это, как мне казалось, еще не было встречей с настоящей Ахтубой, а потому я  и не отказался от предложения «акционеров» Рыболовной Акционерной Компании (сокращенно – «РАК») отправиться вместе с ними в выходной день на настоящую рыбную ловлю.

Эти самые «акционеры», мои друзья-инженеры, раньше меня обжившие здешние места, однажды собрались и вскладчину купили для себя неплохую моторную лодку со стационарным двигателем, дали ей имя «РАК» и дальше только на своем «РАКе» отправлялись в рыболовные походы и брали с собой в таких случаях только спиннинговую снасть, ибо никакой иной снасти, никак иных способов охоты за обитателями Ахтубы и Волги «акционеры» «РАКа» никак не признавали...

Я, разумеется, уважал  своих добрых друзей и всякий раз в путешествие на «РАКе» обязательно брал с собой только  свой двуручный спиннинг...

Анатолий ОНЕГОВ 11 декабря 2007 в 15:04






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑