ЗНАТОК ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Большинству читателей, особенно старшего поколения, знакомы книги «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала», «В горах Сихотэ-Алиня», «Сквозь тайгу». Вышедшие в свет в двадцатых годах прошлого столетия, они не раз переиздавались и не залеживались на книжных прилавках. По их мотивам сняты художественные фильмы. Эти книги имеют и сегодня большую нравственно-воспитательную ценность. Вставшая во весь рост проблема гармоничного существования человека и природы заставляет нас обращаться к ним. 29 августа 2007 года исполнилось 135 лет со дня рождения Владимира Клавдиевича Арсеньева, автора этих популярных книг, изданных на тридцати языках. О нем написаны книги, десятки статей, очерков. Их авторы заочно спорят, кем же он был – географом, натуралистом, этнографом, краеведом или писателем?

ВЛАДИМИР КЛАВДИЕВИЧ АРСЕНЬЕВ родился и вырос в Санкт-Петербурге, хотя многие считают его коренным дальневосточником. Каким же образом человек, родившийся на западе России, оказался на ее восточной окраине, ставшей ему второй родиной?

Определенную роль сыграл отец – Клавдий Федорович. Незаконнорожденный сын тверского мещанина и крепостной крестьянки благодаря своим способностям и природному уму сумел подняться от простого служащего до начальника Московской окружной дороги. Интеллигентный, начитанный, он и детей, а их было девять, приучал к чтению. Рекомендовал читать о путешествиях. Особенно понравилась детям, а для Володи стала настольной книга «Путешествие в Уссурийском крае» Н.М. Пржевальского. Он даже придумал своеобразную игру, в которой предлагалось нанести на карту маршрут на определенных условиях.

Не меньшее влияние, чем отец, на его воспитание оказал дядя. «Если отец дал мне географическую канву, то брат матери И.Е. Кашлачев, страстный любитель природы, указал, как по ней вышивать» – писал В.К. Арсеньев. Излюбленным местом охоты и рыбалки была река Тосно. Так или иначе братья связали свои жизни с землеизучением. Анатолий стал капитаном дальнего плавания, Александр, закончив Московский межевой институт, уехал на Дальний Восток, Владимир посвятил себя изучению малоизвестного Дальневосточного края.

В силу определенных обстоятельств Владимир Клавдиевич в ноябре 1891 года поступает в военное училище, а не в университет, как ему хотелось. Казарменная обстановка наложила свой отпечаток, он стал более подтянутым, дисциплинированным, требовательным к самому себе и другим. Для него учебная программа была необременительна.
Географию преподавал молодой поручик

М.Е. Грум-Гржимайло. Несколько лет назад он со своим знаменитым братом побывал на Памире, Тянь-Шане и буквально покорил своего слушателя рассказами об этих экспедициях. Он был для Арсеньева даром судьбы, живым примером, пробудившим еще больший интерес к естественным наукам. По его совету Владимир Клавдиевич регулярно посещал лекции профессора кафедры географии и этнографии Санкт-Петербургского университета Э.Ю. Петри.

Из училища подпоручик В.К. Арсеньев направляется в польский город Ломжу. Опять казарма, строй, стрельбище. Он тянет лямку службы, внешне не выделяясь среди других. Как и прежде, но еще настойчивей, мысли о путешествиях бередят душу. Решает во что бы то ни стало перевестись на Дальний Восток. После подачи очередного рапорта он добивается своего.

В 1910 году, прибыв во Владивостокскую крепость, он назначается командиром конно-охотничьей команды. В первую очередь они занимались глубокой разведкой, географической съемкой и попутно заготовкой мяса диких копытных для гарнизонов. Результат таких «экскурсий», мало отличающихся от экспедиций Географического общества, зависел от кругозора и инициативы их командира. Владимир Клавдиевич частично обследует реку Иман, изучает русский остров, Посьетский район. Он не удовлетворен этим, все это близкие подступы к Владивостоку, а его влечет огромный, неизвестный край.

В январе 1904 года началась война с Японией. Боевые действия в Порт-Артуре, Манчжурии, Северной Корее, Цусимском проливе. Они коснулись Сахалина и Камчатки. Была значительно укреплена оборона Владивостокской крепости и Южно-Уссурийского края (ныне Приморского). На правах батальонного командира В.К. Арсеньев возглавлял разведку крепости. Со своими обязанностями он справлялся довольно успешно, о чем свидетельствуют три ордена.

Японцы к захвату Южного Сахалина готовились серьезно. За несколько лет до нападения под видом торговцев и коммивояжеров разведка самураев засылала на остров военных топографов, которые проводили съемку местности. Подробные карты существенно помогли неприятелю быстро захватить южную часть острова. Участник обороны южного Сахалина, офицер генштаба Быков, доложил об этом своему руководству. Сразу после окончания войны царское правительство приняло решение основательно заняться изучением дальневосточных окраин. Требовались люди, способные в глухомани организовать работы по военно-топографической съемке, изучению природных ресурсов, по сбору и обобщению сведений о народностях, проживающих в бассейнах рек Амур и Уссури. В.К. Арсеньев, как никто другой подходил для такого назначения, что прозорливо отметил Приамурский генерал-губернатор П.Ф. Унтербергер, дав зеленую улицу планам энергичного, инициативного офицера.

В декабре 1905 года В.К. Арсеньев был переведен в Хабаровск, в штаб Приамурского военного округа. С этим переездом связана одна из ярких страниц его жизни: одно дело – мечтать быть путешественником, другое – стать им. Здесь намечались маршруты предстоящих экспедиций, по основному профилю – военные. Они налагали на руководителя массу обязанностей. Как ни отвлекали его хозяйственные хлопоты и выполнение приказа штаба, он оставался натуралистом. Попав на Сихотэ-Алинь, с интересом читал природу с листа. Описание горных хребтов и долин, перевалов и утесов, пещер, животного и растительного мира, туманов и ветров, этнографического материала – все это содержалось в полевых дневниках.

Экспедиция 1906 года продолжалась чуть более полугода и прошла без особых приключений. Перевалы Сихотэ-Алиня преодолели в девяти местах. Первый экзамен был выдержан с честью. Следующая экспедиция началась в июле 1907 года и также закончилась успешно. Она послужила сюжетом для книги «Дерсу Узала» и прекрасно в ней описана. Самой тяжелой была экспедиция 1908–1910 годов. Она как бы суммировала прежние успехи, окончательно поставив имя В.К. Арсеньева в один ряд с именами Н.М. Пржевальского, П.Н. Козлова.

Она работала 19 месяцев на севере Уссурийского края, в безлюдных районах. Непогода и всякого рода неурядицы сопровождали ее чуть ли не на каждом шагу. Тяжелый маршрут вне всяких троп, лодки часто переворачивались на быстрых речках, проливные дожди, зимние холода, голод, грозивший смертью, – все это испытал В.К. Арсеньев и при этом не потерял присутствия духа. Его спутники при удобном случае постепенно покидали отряд: одни по причине болезни, другие из-за трудностей. Уходу таких он не препятствовал, считая их обузой для отряда. На заключительном этапе он остался с двумя стрелками – Павлом Ноздриным и Ильей Рожковым.

Имея богатый экспедиционный материал, Владимир Клавдиевич делает в Петербурге несколько докладов, которые вызывают большой интерес у известных географов П.П. Семенова-Тянь-Шаньского и Д.Н. Анучина, почетного академика Ю.М. Шокальского, академика В.Л. Комарова и других. За коллекцию, представленную на Общероссийскую этнографическую выставку, он получает Большую серебряную медаль. За экспедиционную деятельность Российское географическое общество награждает его Малой серебряной медалью. С просьбами о помощи в сборе научных материалов к нему обращаются исследователи Г.И. Потанин, норвежец Фритьоф Нансен. Указом свыше, «в изъятие из закона», Арсеньев освобождается от службы в войсках, сохраняет воинское звание полковник и переводится в Главное управление землеустройства и земледелия. Еще раньше он был назначен директором Хабаровского краеведческого музея.

В жизни Владимира Клавдиевича происходит перемена. Он стал известен в научных кругах. Собранный научный материал требовал осмысления, обработки и воплощения на бумаге. С тем же рвением, с каким работал в тайге, он начал трудиться за письменным столом. Им написаны десятки работ, некоторые актуальны и сегодня. Его труды использовали в своих зоологических монографиях Надеев, Тимофеев, Казаринов, Воробьев и другие. Коллекции обрабатывали зоологи Л.С. Берг, С.И. Огнев, С.А. Бутурлин.

В книгах «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала», «В горах Сихотэ-Алиня», «Сквозь тайгу» трудно найти страницу, где бы не говорилось о встречах с животными, охотничьих эпизодах. Несомненно, эти книги входят в золотой фонд охотничьей литературы.

События 1917 года он встретил словами: «Революция для всех, в том числе и для меня». Этим он подчеркнул свою позицию: работать не за страх, а за совесть.

С увлечением занимаясь научной работой, В.К. Арсеньев испытывал тягу к путешествиям. В 1918 году побывал на Камчатке, в 1922 возглавлял Гижитскую экспедицию, в 1923 побывал на Командорских островах, а в 1927 прошел маршрутом Хабаровск – Императорская (Советская) гавань. Постоянно вел разностороннюю просветительскую деятельность. В 1926 году организовал и провел конференцию по изучению производительных сил Дальнего Востока. В Дальневосточном университете читал курс лекций по этнографии, возглавлял Бюро экономических изысканий новых железнодорожных магистралей. Выступал с докладами, лекциями.

В.К. Арсеньев одним из первых поставил вопрос против сдачи в аренду японским предпринимателям тихоокеанских островов. От него исходила инициатива организации заповедников, энергично занимался восстановлением рыбных и зверобойных промыслов на Командорских островах.

Активная, многогранная деятельность требовала отдачи физических сил, а их становилось все меньше и меньше.
Он начал жаловаться на здоровье, снижение работоспособности. Под его руководством в 1930 году обследовались районы, пригодные для строительства железной дороги. В тайге, низовьях Амура, он заболел и вернулся во Владивосток. Врачи поставили диагноз: крупозное воспаление легких. 4 сентября 1930 года Владимир Клавдиевич Арсеньев скончался. Похоронили его не в тайге, как ему мечталось, а в Эгершельде, и в пятидесятых годах прошлого столетия перенесли прах на Морское кладбище Владивостока.

Имя знатока Дальнего Востока Владимира Клавдиевича Арсеньева увековечено в ряде географических названий: линия Арсеньева – граница между фауной и флорой Маньчжурией Сихотэ-Алиня, ледник на Камчатке, вулкан на Курилах, горы на острове Парамушир, Сихотэ-Алине, город. В его честь названы бабочка и полуподземный бокоплав.

Анатолий Анютенков 20 ноября 2007 в 15:58






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑