Есть ли будущее у утиной охоты?

Возможно, кто-то посмеется, мол, раньше все было лучше: трава зеленее и небо голубее.

Но начну все-таки с воспоминаний. Начало утиного сезона, на первый, второй и зачастую третий заезд – полный аншлаг. Счастливые обладатели путевок на открытие не один день провели в хозяйствах общества, охраняя и благоустраивая угодья на так называемых биотехнических мероприятиях.

Егерь стучится в дверь комнаты, будя охотников. Но они уже в полной готовности, как можно проспать первую в этом году утиную зарю. Лодочный мотор не хочет заводиться, вселяя смятение в охотничьи души. Наконец «Вихрь» взревел, и тяжелая лодка с шестью охотниками узкой протокой выходит на гладь водохранилища. На носу моторки от нетерпения повизгивает спаниель, понимая, что наконец-то кончилось комнатное существование и началась настоящая жизнь – утиная охота. Примерно то же настроение и среди других пассажиров лодки, не исключая самого егеря, для которого это уже чуть ли не сороковое открытие охоты на уток.

Удобные шалаши заранее приготовлены, и самое главное – не в их добротности, а в местах установки на самых что ни на есть утиных присадах и направлениях подлета. Слегка посветлел восток, первый выстрел, второй...

Шум крыльев тяжелых крякуш, свист стремительных чирков, мелькающие тени пролетающих над водой гоголей...

Быстро пустеет патронташ, и не беда, если в тороках всего пара уток, а какая охота бывает без промахов, хотя обидно, когда на десяток с лишним верных налетов было всего две удачи. Но  не стоит торопиться, на заезд норма 12 голов, и хочется растянуть удовольствие, а не превращаться после первого утра охоты в рыболова, грибника или ягодника.

Порядок, организация, ответственность во всем, что касается охоты. Четыре дня – с субботы по вторник, утром до 9.00 и вечером с 18.00 у уток тяжелое время, затем три дня покоя. Распуганная стрельбой дичь вновь обживает привычные места обитания, не спеша покидать родные болота до поздней осени. Да и егеря стараются менять места охоты, для этого устроены резервные шалаши, позволяющие не только создавать зоны покоя, но и обеспечивать добычливые охоты в течение длительного периода.

Кто-то может возразить: а где умение охотника найти удачливое место, правильно справить скрадок, найти в темноте дорогу к облюбованному плесу? К сожалению, в этом есть доля правды, но приезжий охотник лишен возможности в силу временных ограничений проявить свои охотничьи навыки. Да и в культурных  хозяйствах обычно не приветствовалась излишняя самодеятельность, всегда присутствовал определенный контроль со стороны егеря или охотоведа.

В этом году, в августе, с открытием охоты, в отличие от весны, не задержались. Прошедшую весеннюю охоту на уток можно считать несостоявшейся, уж больно ошиблись с ее сроками, а учитывая предыдущий «гриппозный» запрет, резонно было бы рассчитывать на рост утиного поголовья. Но вопреки прогнозам, на открытии – довольно редкие выстрелы. Охотнику – лодка да весла, вот и все егерское присутствие и пояснение: какие шалаши, когда кругом столько кустов?! Зато шататься целый день по угодьям никто не мешает, что впрочем, довольно слабое утешение в непривычной бедности здешних утиных угодий. В других хозяйствах, говорят, и того хуже.

К услугам зверовых охотников новый дом, баня, устроены вышки и лабазы на посеянных охотхозяйством овсяных полях. К сожалению, оплата услуг, что сейчас практикуется многими охотобществами, не привязана к конечному результату. Объясняя, что охота – дело непредсказуемое, без тени смущения выставляют солидные счета за пустое времяпрепровождение на поле, где кроме старых следов, охотнику показать зачастую нечего.

Для объективности – коллектив этого хозяйства старается без трофея гостей домой не отправлять.

Беда любого охотничьего хозяйства – отсутствие опытных егерей. Чаще всего эту непростую должность занимают не только слабо разбирающиеся в охоте, но часто случайные люди. Даже знающий, опытный охотник далеко не всегда становится хорошим егерем. Добыть зверя или птицу дело совсем иное, чем организовать добычливую охоту для трех-пяти человек или целой команды охотников.

Про теперешнюю охоту на утку, практикуемую в большинстве приписных угодий, можно сказать, что она не в почете у большинства руководителей охотничьих хозяйств. Куда проще и надежней в денежном отношении зверовые охоты. Возникает резонный вопрос, за что платить на утиной охоте? За ночлег –  согласен, за лодку – возражений нет, если воспользовался приготовленным шалашом, тоже нужно. Но когда хозяйство не выпускало молодь кряквы, не вывешивало дуплянки для гоголя, не высевало дикий рис, не уничтожало ворон и прочих хищников, не говоря уже об охране угодий, то за саму утиную охоту, если и платить, то лишь в государственную казну. Вывод напрашивается один: чтобы «армия» любителей утиной охоты не превратила угодья в пустыню, хозяйства необходимо заставить вкладывать средства в увеличение поголовья не только копытных, но и пернатой дичи. Тогда хозяйство и наделять полномочиями – за саму охоту деньги брать и численность охотников в угодьях регулировать.

На сегодняшний день, при передаче угодий новым хозяевам, порой остро встает проблема местных охотников.

Если подходить сугубо узко, подразумевая под местными только проживающих на территории хозяйства, то таковых наберется от силы десяток-другой, а порой и меньше. Но к местным себя причисляют не только бывшие жители деревень, перебравшиеся в город, приезжающие на малую родину в родительские дома, но и прикипевшие к заветным местам жители других регионов. Не пускать на охоту – вот тебе и потенциальные браконьеры. Ловить и наказывать, себе дороже обойдется. На мой взгляд, лучше проявить гибкость, организовать при хозяйстве охотничий коллектив, привлекая его членов к хозяйственным и охранным мероприятиям, засчитывая проделанную работу при выдаче разрешения на охоту.

На фоне развала охотничьего хозяйства выглядит довольно странно отсутствие госпошлины, которую умудряются брать не только при постановке машины на учет, техосмотре, но и в самых невероятных ситуациях.

Понятно, что изобретение бесплатного (!?) государственного охотничьего билета – мера, направленная на развал добровольных обществ охотников, но ликвидация пошлины – вещь, лично для меня труднообъяснимая.

Ведь в советское время пятирублевая марка госпошлины была равна по стоимости пяти кг сахара или двадцати батонам хлеба, или двум с половиной килограммам мяса. Возьмем приблизительную величину 250 руб., что при трехмиллионной армии охотников составит довольно внушительную сумму, сопоставимую, если не большую, с выделяемой государством на поддержку охотничьего хозяйства.

Ведь каждый рядовой охотник никогда не будет возражать, чтобы в российской охоте был наведен порядок, чтобы любимая миллионами утиная охота оставалась доступной и была, как и прежде, в почете.

Юрий Константинов 9 октября 2007 в 15:07






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑