Тяга вальдшнепов на Среднем Урале

Трудно поверить, но 9 мая этого года, добираясь до мест, где из года в год охочусь на тяге, прошел две трети пути (почти восемь километров) на широких охотничьих лыжах. Так много снега в эту пору еще не оставалось в лесу. И это не на далеком Севере, а на Среднем Урале, правда, в западной, наиболее высокой его части.

Случай этот не единичный. Но в прошлом такое происходило в годы с затянувшейся весной, нынешнюю же весну холодной вроде бы не назовешь. Достаточно сказать, что городской пруд в Екатеринбурге очистился полностью ото льда необычайно рано – 10 апреля (в прошлом году – 28 апреля, в позапрошлом 23 апреля, а в 2004 году аж 3 мая). В самом городе и его окрестностях снега к этому времени не осталось и впомине. Пассажиры в электричке с недоумением поглядывали на мои лыжи: дескать, куда это он с ними собрался, может, везет их в сад на летнее хранение?

Уже после возвращения с охоты осознал, что самыми надежными индикаторами движения весны в наших местах следует признать предвесеннее состояние снежного покрова и ранневесенние показатели температуры воздуха.

Как выяснилось из разговора с местным старожилом, в январе–феврале здешняя зима с лихвой реваншировалась за ноябрьское и декабрьское бесснежье. Что касается тепла, то его, с учетом суточных колебаний, явно не хватало: ночью снег схватывало морозом, отпускало и он начинал таять к полудню или даже позже, а к вечеру температура вновь понижалась. Таяние, таким образом, затягивалось.

На лыжи встал сразу, сойдя с большака, и пошел лесом по заснеженной дороге. С оттаявшей части импровизированного придорожного прудика согнал пару чирков. Взлетев, они подались к истоку, но затем повернули назад и прошли невысоко надо мной.

А потом совсем близко возник лениво скачущий беляк, причем совершенно вылинявший. На белом фоне он просматривался особенно четко. Подумалось: в отличие от растений, которых теплая погода может спровоцировать на преждевременное оживление (например, почки на вербе способны в оттепель вспучиваться чуть ли не в конце февраля), у животных анатомо-физиологические сезонные изменения начинают, видимо, проявлять себя лишь под воздействием каких-то внутренних импульсов (потому-то даже при самой затяжной весне трудно представить себе в мае того же зайца белым).

На тягу встал в четверть десятого на привычной, можно сказать родной, поляне. Было пасмурно, чуть моросило и отдавало холодом. По ощущению температура не превышала пяти–семи градусов (кстати, ночью избушку пришлось подтапливать дважды). Затем наблюдал повторяющуюся из года в год чуть ли не в четырех случаях из пяти картину: в половине десятого на высоте в два дерева пронесся возвестивший начало тяги вальдшнеп, а потом наступило затишье, продолжавшееся почти до начала одиннадцатого. Слушал в это время не птичье разноголосье, а шум речной воды у полуразрушенной половодьем бобровой плотины (шум почему-то менялся тонами, как гул самолета при смене режимов работы двигателей, а может, это была слуховая галлюцинация).

Видел семь вальдшнепов, все летели без хорканья, лишь изредка цвиркая. На выстреле оказались пять (восемьдесят процентов), притом на верном выстреле – три. Одного из этих трех взял чисто, в другого чисто промазал, а третьего пропустил без выстрела – замешкался с перезарядкой ружья (в патроннике застряла оторвавшаяся от донышка бумажная трубка гильзы).

Днем, 10 мая, можно сказать, блаженствовал: не торопясь, в охотку занимался бытовкой и наблюдал весну.

Встал на тягу в тот же срок, и опять все повторилось: первый вальдшнеп протянул в девять тридцать (или около этого), следующий возник через полчаса. На этот раз перевидел девять птиц, но летели они как-то вокруг да около, не приближаясь на верный выстрел. Все-таки сбил одну дуплетом. Уже в глубоких сумерках подброшенным вверх беретом подманил еще одну. Взял ее стендовым патроном с «девяткой» (24 г). Кстати, это был первый за всю мою охотничью практику вальдшнеп, добытый таким способом. Пришел к выводу, что подбрасываемыми вверх предметами (головными уборами, рукавицами, небольшими лесными кочками) можно привлечь внимание лишь не очень дальних птиц (до этого случая безуспешно пытался подманивать вальдшнепов, тянувших на расстоянии 80–100 и более метров). На следующий день возвращался на станцию с чувством некоторого неудовлетворения. Чутье подсказывало, что наилучшие тяги будут в оставшиеся дни сезона – 12 и 13 мая, постоять на которых не представлялось возможным из-за недостатка времени (по чисто домашним обстоятельствам). Так оно и вышло. Знакомый охотник, охотившийся неподалеку от моих мест, наблюдал 13 мая семнадцать тянувших вальдшнепов. К этому времени заметно потеплело и все вальдшнепы в полете не только цвиркали, но и хоркали. Но добыл мой знакомый тоже не дюже – трех птиц.

Юрий ТУНДЫКОВ 31 июля 2007 в 14:14






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑