О малых охотничьих хозяйствах

Странное чувство охватывает, когда колесишь по центральным регионам России. Этой осенью в золотые деньки бабьего лета проехали от Москвы до районного центра Пителино, что на Рязанщине, а потом повернули в знаменитую Окскую пойму. Мерзость запустения наблюдалась повсюду: поля не паханы, травы не кошены.


Ни одного гектара озими не было видно по сторонам дороги длиной 350 километров, ни одного стада коров или овец. Богатейшая пойма стоит практически нетронутой. Нигде ни стожка, ни копешки, ни клочка изумрудной отавы. Травы по пояс, а местами по плечо, прекрасные, но уже побуревшие, от которых рождалось чудесное молоко рязанских буренок. В разрозненном редком дубняке поймы по утрам на солнце токовали тетерева, по заросшим озерам крякали одинокие утки. Или вдруг откуда ни возьмись наворачивалась стайка чирков. Вдоль осоки и тростников тянула за собой едва видимый на воде угол ондатра. Раньше ох как ее шерстили российские трапперы, но теперь спрос на ее шкурки сильно упал. Недалеко от нашей стоянки на открытом воздухе толстыми тупо заточенными карандашами торчали свежие осиновые пеньки – работа рядом живущих бобров. Теперь охотнику они не нужны. Богатые шкуры скупщики пушнины не берут, централизованных заготовок или закупок нет. Стреляют их разве что на мясо. «Палять и едять», – как недавно объяснил мне один рязанский егерь.

Дикое поле возвращается. И если раньше оно начиналось за Тулой и Рязанью и уходило на юг, то теперь круто повернуло на север и охватило Нечерноземье. Я не беру в счет дачные поселки, которые растут как грибы вокруг областных центров и Москвы. Не они суть русской деревни, которая, видно, решила умереть. В начале 90-х годов путешествовал по Костромской губернии, доехал аж до Кологрива, и тогда там полно было опустевших деревень, улицы которых заросли бурьяном, а провалившиеся крыши домов, как разинутые в небо рты, молча кричали о крестьянской беде. Но тогда еще кое-где сеяли овсы, и удалось посидеть на лабазах в ожидании медведей. А что же в Твери? Да то же самое вплоть до Селигера. Лишь в одном месте наблюдал небольшое поле озимых, а так – гари, пустоши, зарастающие осиной и березой пашни, неприбранные замусоренные леса. По берегам озера возле рухнувших деревень кучно гнездятся коттеджи и дома москвичей либо питерцев, но москвичей больше.

Всем давно ясно, что в срединной центральной России крестьянина почти не стало. Причины этого известны, и обсуждать их здесь не будем. Теперь земля для обработки никому не нужна. Горожанина в деревню за уши не затащишь, отвык он от тяжелого повседневного крестьянского труда. Это только кажется, что мужик всю зиму на печи лежит. А кто же за скотиной ухаживает? Корова – не автомашина, ее на зиму в гараж не запрешь. Ее каждый день надо поить, кормить и доить, стойло чистить. Без выходных и праздников. Городской народ разленился, почасовую жизнь себе устроил с двумя выходными в неделю. По четыре дня, а то и по неделе празднует неизвестно что. То ли церковные, то ли советские, то ли кем-то назначенные. И пьют хлеще деревенских.

Так чем же занять ныне пустующие земли? А не устроить ли на них много небольших, малых, вольерного типа охотничьих хозяйств площадью от 200 до 5000 гектар? Большие устраивать нет смысла. Опыт показывает, что ни хорошо охранять, ни огородить хотя бы часть их возможности нет. Были ли ранее примеры охотничьих хозяйств и других территорий с высокой плотностью дичи в России? Я сознательно не беру для этого европейские страны, там другие порядки. Отвечаю – были. Приведу несколько примеров. Нижне-Кундрюченское хозяйство в Ростовской области. Там благодаря фанатичной преданности своему делу директора хозяйства Б.А. Нечаева была очень высокая численность практически всех видов диких копытных и пернатой дичи. Дьяковский госзаказник в Саратовской области славился исключительно высокой численностью зайца-русака и служил резерватом для его отлова на расселение. Участок Краснодарского ГЛОХ на Кубани «Красный лес» площадью всего 5000 га. В отдельные годы численность благородных оленей при очень высоком качестве трофеев достигала 800 голов или 160 зверей на 1000 га угодий. В это же время там обитало до 200 косуль и не менее 1000 зайцев-русаков. Все это сопровождалось обильной зимней подкормкой сеном, концентрированными кормами и минеральной подкормкой. Для подкормки зверей специально засевалось 80 га культурных кормовых трав. Территорию участка охраняли десять егерей, т.е. на каждого егеря приходилось 500 га угодий. Заходящие на участок волки, шакалы и кабаны поголовно изымались.

Вы можете мне сказать, что все эти примеры из южных областей. Там условия другие. Так и не совсем так. Скажите, пожалуйста, а где расположено Завидовское охотничье хозяйство? (Я его специально так называю без камуфляжа «заповедное» или «заповедник» и т.д.) В Московской и Тверской областях. Почему же там на площади свыше 100 тысяч гектар постоянно высокая численность лосей, кабанов, оленей и прочей дичи? Отвечаю. Охрана угодий там настоящая. Образно говоря, на одного лося в Завидове приходится один егерь в чине прапорщика, а на каждого кабана по солдату из охранного батальона. В достатке транспорт, средства связи, ГСМ и другое снаряжение. Биотехнические мероприятия проводятся в очень больших объемах и самых разнообразных формах. Вот и все секреты этого правительственного охотхозяйства. Два обязательных слагаемых для любого современного охотничьего хозяйства: действенная охрана – первое и непременное условие. Нет охраны – о биотехнии можете забыть, кроме пособничества для браконьеров она ничего не принесет. Как-то приехал я в Калугу, а местный председатель общества охотников в разговоре сообщил мне, что дал указание разорить солонцы для лосей во всех охотничьих хозяйствах области. Браконьеры караулят лосей на солонцах, а он не в состоянии их охранять. Вот и решение проблемы по-русски.

В чем же суть моего предложения о создании малых охотничьих хозяйств площадью от 200 до 5000 гектар. Если разобраться на местности – это не так уж и мало: от 1 на 2 и от 5 на 10 километров. Теперь разберемся с изгородью. Если огородить как следует даже 200 гектар потребуется 2 миллиона рублей. Периметр второго участка потребует на изгородь 15 миллионов. Сумма вполне прилична даже для богатого спонсора. К этому необходимо добавить возможный завоз и выпуск диких зверей, что обойдется также в приличную сумму. Кроме того, приходится учитывать, что происходит с длинными заборами при российском менталитете. При этом я всегда вспоминаю «Химлиман», расположенный недалеко от г. Волжского. Периметр «Химлимана», равный 105 километрам, был обнесен изгородью из колючей проволоки на высоких железобетонных столбах. Эта территория, несмотря на обилие дичи и рыбы, была запрещена для охоты и рыбалки. Местные браконьеры поступали очень просто: трактором делали пролом и рвали проволоку и, несмотря на запреты и протоколы, стреляли дичь, ловили рыбу и ондатру. Так что вопрос об изгороди в большинстве случаев из проекта следует снять. Чем же можно заменить изгороди? Тщательной охраной и различными приемами биотехнии в определенные сезоны года. Эффективная охрана осуществляется, когда на одного егеря приходится от 500 до 1000 га сухопутных угодий. Егерей должно быть как минимум двое, что будет соответствовать и технике безопасности. В аренду можно взять и до 10 тыс. гектар, но во всех случаях для эффективной охраны в «узкие» периоды жизни диких зверей и птиц с помощью биотехнических приемов следует стягивать на ограниченные площади 100–150, максимум 200 гектар. Это обеспечит в зимнее – ранневесеннее время действенную охрану, вполне возможную на такой малой площади. Биотехнические приемы достаточно хорошо в свое время отработаны и широко известны в специальной литературе...

Прежде всего, это кормовые поля с посевом вико-горохово-овсяной смеси, устройство солонцов, подкормочных площадок, а также посевы сои, кукурузы, посадка картофеля, оставление части полей неубранными под зиму. Площади таких полей зависят от возможностей арендатора и численности зверей и птиц на подконтрольной территории. При необходимости предусмотреть устройство водоемов. Биотехнические приемы могут быть очень простыми, дешевыми и эффективными. Это во многом зависит от смекалки владельца. В Обском заказнике Алтайского края, например, для удержания лосей и косуль применяли силосные копешки. Устройство их заключалось в следующем. В избранном месте на землю бросали до десятка срубленных веток кустарника, а затем укладывали в копну свежескошенную крапиву, лебеду, осоку и другую, имеющуюся рядом траву, периодически подсаливая ее небольшим количеством крупной соли. Соль препятствовала процессу гниения трав и образованию плесени. Лоси и косули съедали эти копешки, включая древесные ветки. В летне-осенний период, примерно до ноября, интенсивность подкормки должна быть минимальной. Это позволит снять в вегетационный период высокую нагрузку на угодья в избранной рефугии. И восстановить травяной покров и запасы веточного корма. Выбор такой территории должен отвечать нескольким требованиям и прежде всего возможностям эффективной охраны, затем достаточной ремизностью угодий в зимнее время, наличием мест для создания кормовых полей. В этих местах следует избегать проведения шумных и интенсивных охот. Ограниченный отстрел там должен вестись с вышек и применяться кормушки-ловушки для оленей и кабанов.

Возвращаясь к вопросу охраны охотничьих угодий, сразу замечу, что если егерям, охотоведам, владельцам хозяйств не будет возвращено право составления протоколов на браконьеров со всеми вытекающими последствиями, идею создания малых охотничьих хозяйств в условиях России следует признать утопией.

Набор охотничьих зверей и птиц на избранной территории в первую очередь должен отвечать местным условиям: составу угодий, рельефу местности, климату, растительности, населенности, дорожной сети и прочему... При выборе территории для создания малого охотничьего хозяйства целесообразно воспользоваться услугами охотустроительной экспедиции. При относительно небольших затратах квалифицированные охотоведы, исходя из требований заказчика, подберут подходящие угодья, составят проект устройства с приложением соответствующих карт и описанием границ, что весьма важно при заключении договора на аренду угодий. Какие же виды можно рекомендовать для малых охотничьих хозяйств? В первую очередь пятнистого оленя, затем благородного оленя, косулю. При определенных условиях можно рекомендовать и кабана. Но всегда следует помнить, что у этого зверя, при высоких плотностях населения проявляются часто и отрицательные явления в виде эпизоотий и хищничества. Зайцы-русаки, численность которых можно поднять очень быстро, при надлежащем и постоянном прессе на обитающих там волка и лисицу. Из птиц рекомендуется серая куропатка и фазан. Последний вид рекомендуется с выпуском под ружье. В качестве эксперимента можно порекомендовать выпуск зубра и овцебыка. Вполне возможно, что эти животные проявят себя на ограниченных территориях с положительной стороны.

Какова же экономическая выгода от создания малых охотничьих хозяйств в современных условиях? На относительно небольших площадях неиспользуемых ныне земель за счет действенной охраны небольшим количеством людей и необходимых биотехнических мероприятий возникает возможность создать и поддерживать высокую численность охотничьих животных и соответственно получать определенное количество уникальной продукции. Это – продажа живоотловленных животных для нужд расселения, осуществление трофейных и других охот, получение шкур и мяса диких животных. Последнее имеет высокую ценность, поскольку является экологически чистым, диетическим продуктом, исключительно богатым микроэлементами и витаминами. Ни одно мясо домашних животных не может сравниться по этим показателям с мясом дичи.


М.Д. ПЕРОВСКИЙ, доктор биологических наук, профессор 20 декабря 2006 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑