Развитие охотничьего туризма России

После моей статьи «Настоящее и будущее охотничьего туризма России» «РОГ» № 28 от 8 июля 2006 года в «РОГ» было опубликовано несколько откликов на эту проблему. Чтобы сформировать у охотников объективный образ нашей отрасли, хотелось бы немного рассказать об истории развития охотничьего туризма в России.


Все начиналось в конце 80-х – начале 90-х годов. Когда открылся «железный занавес» и в Россию потянулись иностранные охотники. Конечно, формально охотничий туризм существовал и ранее. В принципе, каждый охотник, собравший рюкзак и выехавший за пределы города, автоматически становится туристом. В СССР существовала и трофейная охота. Но она, как и многие другие блага цивилизованного общества, была доступна в основном лишь партийной элите и номенклатурным работникам. По этой же линии в Союз приезжали и зарубежные охотники. В широком понимании слова индустрии охотничьего туризма со всеми необходимыми компонентами – аутфиттерами, туристическими агентствами, профессиональными гидами-проводниками и зарубежными агентами – в Советском Союзе не было.

Итак, в страны бывшего СССР потянулись, сначала вяло и с опаской, а потом все активнее трофейные охотники со всего мира.

Были созданы первые частные туристические агентства, занимавшиеся организацией всей логистики пребывания иностранного охотника в стране. А это тогда было совсем не просто: бронирование и покупка авиабилетов, гостиниц и автотранспорта по всему маршруту, согласование приема туриста на месте охоты, его сопровождение во время всего тура – с целью предоставления максимального уровня сервиса, обучения персонала правилам обслуживания туриста на охоте. И все это без современных средств связи. Без Интернета, мобильных и спутниковых телефонов. С перепиской по телексу и, в лучшем случае, по факсу.

Приблизительно в это время я заканчивал Государственную академию управления по специальности экономист-аналитик математического и компьютерного обеспечения управления. Волею случая я нашел свое второе призвание – охотничий туризм. Благодаря отменному знанию иностранных языков я был привлечен к обслуживанию на охотах иностранных любителей активного отдыха. Для меня это оказалось переворотом всей жизни.

Тогда, 14 лет назад, казалось, что эта область деятельности – охота и охотничий туризм имеют в нашей стране неограниченные возможности для развития. Энергия молодых людей, взявшихся за организацию своих собственных туристических маршрутов, развитие становящегося на ноги рынка охотничьих туристических услуг и трофейной охоты открывала невообразимые перспективы. Глядя на опыт аутфиттеров Северной Америки, европейских охотничьих хозяйств, мы верили в великое будущее охотничьего хозяйства России. В какой еще части света, на каком еще континенте можно найти такое разнообразие биологических видов? Аргали и снежные бараны, благородный олень и марал, туры и козероги, лоси и северный олень, медведи и другие хищники. Не говоря уже о невероятном разнообразии и обилии различных видов пернатых. Уж если Венгрия, имеющая лишь косулю, кабана, фазана и утку, может принимать ежегодно до 30 тыс. иностранных охотников, и доход от этого вида деятельности составляет 35–40 млн. евро, то какие возможны доходы в России? Нам всем казалось, что, применив рациональный подход к использованию восстанавливаемых биологических ресурсов, наше охотничье хозяйство догонит и обгонит все остальные страны. Венгры будут рыдать, когда все их потенциальные туристы ринутся на просторы нашей необъятной родины!

Вначале все было очень даже неплохо. Охотничьи организации во всех регионах страны крепли и богатели. Обзаводились своими базами, новой техникой. И тут не надо пенять на частные случаи. У нас любят все обобщать. Съездил один неудачливый турист в какое-то никудышное хозяйство, купив путевку втридорога, – значит все турагентства и организаторы охот жулики! По собственному опыту я видел, как менялась жизнь и благосостояние егерей от Камчатки до Тверской области, от Кавказа до Алтая. Да, все это происходило не так быстро, как, например, в нефтедобыче. Но ведь нефть когда-нибудь кончается, а охотничьи ресурсы, при правильном их использовании, не иссякают и даже приумножаются. Тому есть немало примеров – американский белохвостый олень и архар Марко Поло на Памире. Конечно, за это время рождалось и погибало немало агентств-однодневок, желавших быстро заработать начальный капитал на «рогах и копытах». Как и любую сферу экономики России, охотничий туризм не обошла волна мошенников, работавших по принципу «набрал авансы и концы в воду». Часто встречались мне в аэропортах группы охотников, которых никто не встречал. Они не знали, к кому и куда они едут охотиться. Но постепенно рынок охотничьих услуг вычищался. На нем оставались лишь операторы с именем и опытом работы. Так происходит, пожалуй, в любой сфере деятельности. Люди доверяют тому, кто уже известен и имеет рекомендации.

В сфере документации и охотничьего контроля все было не так уж и плохо. Год от года развивалась и совершенствовалась система выдачи разрешений на ввоз и вывоз оружия, оформления лицензий на отстрел, необходимых ветеринарных документов на провоз добытых охотниками трофеев. То, что раньше занимало недели – в основном из-за неопытности госслужащих, впервые сталкивавшихся с вопросами охотничьего трофейного туризма, – постепенно приобретало накатанность и система начинала работать. И что тут сложного: взял в аренду угодья, вложился в инфраструктуру хозяйства, биотехнию и дичеразведение, посчитал численность зверя, согласовал в управлении охотничьего хозяйства, подтвердил данные в экологической экспертизе, получил согласно утвержденным Охотконтролем нормам изъятия лимиты на добычу зверя, заключил договор на прием охотника-туриста – иностранного или российского, – принял его, провел охоту и получил средства на развитие хозяйства. При этом, как правило, дал еще заработать авиа- и железнодорожным перевозчикам, гостиничному бизнесу, а также многочисленным местным и федеральным государственным чиновникам. В виде прямых – визы, сборы за регистрацию, лицензии, разрешения и ветеринарные документы, таможенные платежи, и косвенных платежей – налоги от всех участников цепочки приема туриста. Какая замечательная система, где каждый получал свою долю прибыли по мере участия в общем деле. Заработавшая система охотничьего трофейного туризма начала привлекать все больше и больше российских трофейных охотников. Конечно, было и еще остается достаточно много охотников «нового поколения». Таких, какие описаны в статье г-на Гаврикова («РОГ» № 44). Хотя не вижу ничего плохого в «поколении пепси». Любая молодежь во все времена привносит свое новое. «Биттлз» тоже когда-то ругали, а сейчас считают легендой. Это своеобразное поведение родилось не только в сфере охотничьего туризма. Люди быстро становились богатыми. Приобретали замки, машины, картины, но не традиции. Вы совершенно правы: легче всего играть в поло на 100-летнем английском газоне. Но мне кажется, еще интереснее скакать по тысячелетней некошеной степи, подгоняемым кочевым ветром под вечно синим небом. Корни есть. Просто их вырвали с поверхности. А в глубину еще надо докопаться. Лучшим примером был для меня случай с моим знакомым и клиентом Михаилом П. Шокируя окружающих своим поведением в Москве – пальцы «веером» в перстнях, дорогие машины и «скрутки» долларов в карманах, – на охоте в Сибири или на Памире, среди простых егерей, он становился человеком, любящим природу, ценящим ее обитателей и традиции местных охотников. Он четко слушал инструктаж и команды тех, кому все равно какие посты он занимал в московской иерархии.

Понимание приходит не сразу. Но оно все равно приходит. Нужно лишь чаще бывать на природе.

Итак, система работала, и впереди были лишь радужные перспективы. Тем более, что согласно статистике дефолты закончились, рубль укрепился, у страны появился крепкий хозяин. Но вдруг что-то произошло и система охотничьего хозяйства и туризма начала давать сбои.

Многие из участников вышеприведенной цепочки стали не согласны получать ту долю, которая им была определена. Благодаря замечательно написанным законам с двоякой трактовкой, теперь оказалось не достаточно местной экологической экспертизы для утверждения лимитов изъятия. Теперь необходима экспертиза федеральная. Ее теперь проводят ученые мужи в Москве. Им отсюда виднее, как обстоят дела с северным оленем в Якутии и когда охотиться на бурого медведя на Камчатке – весной или осенью. Управления охотничьего хозяйства также оказались лишними. Было решено в целях оптимизации работы объединить ветеринарную службу и охотничье хозяйство. Так родилась структура Россельхознадзора. Довольно быстро были определены обязанности новой структуры. Но вот беда – учет охотничьих животных в эти обязанности не входил. Система дала сбой.

В 2005 году весенняя охота вообще не была открыта из-за не проведенной вовремя федеральной экологической экспертизы. В 2006 году охоту открыли. Но из-за проволочек с печатаньем лицензий и их передачей на места во многих областях она была открыта с опозданием на несколько недель. Квоты на добычу в некоторых областях были существенно сокращены.

Приблизительно в это же время были ужесточены правила ввоза оружия на территорию РФ. Неважно, охотник ты или спортсмен, приезжая в Россию, ты обязан отдать свою собственность – охотничье или спортивное ружье – в руки ответственного гражданина РФ, который должен находиться рядом с тобой во время твоего пребывания и на всем пути следования по территории России. Прилетел в Москву, например немецкий охотник, следующий на охоту на Камчатку, оружие у него изъяли, отдали ответственному лицу и это лицо летит на Камчатку и обратно. Все расходы, естественно, оплачивает турист. Таких правил нет ни в одной стране мира! Даже соседние братские страны Казахстан или Киргизия не додумались изымать частную собственность иностранного гражданина на время его пребывания в стране. Все это привело к срыву запланированных туров и поездок охотников. Имидж российской охоты был подорван. Нас опять зачислили в группу риска – планы ехать в Россию надо теперь страховать на случай запрета охоты из-за чиновничьих проволочек и правового несовершенства.

Стало выгодней и перспективней отправлять туристов за рубеж, например в Венгрию, нежели принимать их в российских охотничьих хозяйствах.

Но вот пришло радостное известие: Министр сельского хозяйства, понимая всю необходимость и важность такой сферы, как охотничье хозяйство, принял решение о создании Департамента охоты при Минсельхозе, который «позволит: восстановить природоохранную роль охотничьего хозяйства, наладить координацию соответствующих структур управления охотничьим хозяйством в субъектах РФ, ведение государственного учета, кадастра и мониторинга объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты, привести в соответствие охотничье законодательство, повысить инвестиционную привлекательность охотничьего хозяйства, способствовать развитию охотничьего туризма, повысить занятость сельского населения, решить вопросы занятости и благосостояния малочисленных народов Крайнего Севера и Дальнего Востока». («РОГ» № 23 от 28 июня 2006 г.)

Такое заявление утешало и приободряло. Хотя, насколько мне известно, в Департаменте охоты не были предусмотрены территориальные представительства в Субъектах Федерации, все же это был шаг к новой (или забытой старой) системе, которая, возможно, оживила бы нелегкую сложившуюся ситуацию.

При этом министр обещал «постараться уложиться в течение месяца...» с созданием Департамента. Прошло уже полгода. Департамента охоты нет. Будет ли он создан в новом году? А может, нужды малочисленных народов Крайнего Севера столь малочисленны, что не стоит ради них создавать целый Департамент.

Время, как всегда, покажет кто прав, кто виноват. И все-таки обидно за Державу.

Уверен, мы достойны большего!


Максим ВОРОБЬЕВ, исполнительный директор Федерации Охотничьего и Рыболовного Туризма (ФОРТ) 6 декабря 2006 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑