Охота: единое хозяйство или пальба по закоулкам?

Интервью с начальником Управления надзора по охране, воспроизводству и использованию объектов охоты Россельхознадзора А.П. Варнаковым.

Что такое охота?

Это – полноценная отрасль народного хозяйства со своими своеобразными живыми ресурсами, кадрами, подготовленными на специализированных факультетах и курсах, множеством компаний и организаций, выполняющих самые разнообразные функции, промышленными предприятиями для переработки продукции...


Огромное хозяйство, которым надо толково управлять. А управлять всем этим и должны те квалифицированные кадры, о которых мы только что говорили. И кадры эти могут выполнить свою непростую задачу только в том случае, если они «встроены» в специально созданную инфраструктуру отрасли.

В Государственной Думе сейчас обсуждается законопроект «О внесении изменений в отдельные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием разграничений и полномочий, а также передаче органам государственной власти субъекта Российской Федерации отдельных полномочий Российской Федерации в сфере управления федеральным имуществом». Он напрямую касается интересующей нас темы. Дело в том, что этот законопроект предлагает передать полномочия в сфере контроля и регулирования использования охотничьих животных субъектам Российской Федерации.

Об этом законопроекте и о проблемах отрасли мы решили поговорить со сведущим человеком – начальником Управления надзора по охране, воспроизводству и использованию объектов охоты Россельхознадзора А.П. Варнаковым.

«РОГ»: Александр Петрович, насколько в действительности едино охотничье хозяйство страны и как центр может безболезненно передать свои функции по управлению им в регионы?

А.П. Варнаков: Это действительно единое, созданное самой природой, хозяйство. Для птицы или зверя нет административных границ. Допустим, один лесной массив находится на территории двух или трех областей, и зверь перемещается по нему совершенно свободно. И если одна область устанавливает высокие квоты на отстрел, скажем, лося, то на освободившиеся кормовые угодья переселяются те же лоси из части леса, находящейся на соседской территории. Поголовье лосей у них редеет, хотя они устанавливают щадящую квоту на добычу на своей территории. Не надо забывать, что при охоте мы имеем дело не только с отдельными животными, но и со сложнейшей природно-биологической системой – биоценозом, в котором все взаимосвязано и взаимозависимо. Это живой организм, в котором все зависит от всего, который работает по своим объективным законам, во многом нам неподвластным. Весь этот механизм управляется централизованно. Пока мозг живого существа работает и функции всех основных органов сохранены, все идет нормально. Природа превосходно работает без вмешательства человека. Однако если человек все же вмешался в работу ее отлаженного механизма, заботу по поддержанию порядка ему приходится частично брать на себя. Если даже у относительно просто устроенного осьминога удалить головной мозг, то щупальца его будут сокращаться в конвульсиях, бессмысленно, хаотично и безрезультатно. Это – агония. Он нежизнеспособен. Дальше – только смерть. Так и охотничье хозяйство: если управление им будет раздроблено, это – как подергивание щупалец обезглавленного осьминога. Каждый субъект Федерации тогда будет по-своему вмешиваться в процессы, протекающие в далеко не простых биоценозах. Более чем вероятный результат – снижение численности, а то и исчезновение целых видов, пополнение Красной книги. Использование угодий в чисто местнических интересах усугубит и ускорит уже имеющийся процесс деградации биотопов на целом ряде территорий и приведет к серьезным экологическим изменениям, в том числе необратимым.

«РОГ»: А можно ли в принципе эффективно управлять столь специфическим хозяйством?

А.В.: Можно. Не надо забывать, что когда-то у нас в стране была создана и успешно работала хорошо продуманная система охотничьего хозяйства. У нее, конечно же, были свои недостатки, которые необходимо иметь в виду, создавая новую систему в новой России.

«РОГ»: А не потребует ли это таких затрат, которые нам объективно пока не по карману?

А.В.: Основная особенность охотничьего хозяйства состоит в том, что оно имеет дело с биологическими ресурсами, которые обладают способностью к самовоспроизводству. Это не запасы нефти, газа или руды. Это уникальный, самообновляющийся ресурс. Но самообновляющийся только в том случае, если мы позаботимся, чтобы он не истощился. Инвестиции же на само хозяйство требуются куда меньшие, чем в любую другую отрасль российской экономики.

«РОГ»: Сколько денег приносит России охота?

А.В.: Примерно 16 миллиардов рублей в год.

«РОГ»: Это много или мало?

А.В.: Для нашей страны мало. По подсчетам специалистов, только пушнина может давать нам до 90 миллиардов рублей ежегодно. После того, как в отрасли будет наведен порядок – сведено к минимуму браконьерство, воссоздана инфраструктура...

«РОГ»: Мне кажется, 90 миллиардов от охоты для нашей страны – не предел. Дотошные американцы подсчитали, что индустрия охоты приносит им более двадцати миллиардов долларов в год. Одна Пенсильвания зарабатывает на охоте полтора миллиарда. А американские охотничьи угодья все же не идут ни в какое сравнение с нашими.

...И как же именно можно навести порядок в отрасли?

А.В.: Прежде всего, необходимо определить правила игры, создать многоуровневую структуру, работающую по однозначным и недвусмысленным правилам, в соответствии с нормативной базой в виде законов и подзаконных актов. Мы должны законодательно закрепить возможность защиты и экономических, и социальных интересов государства в области использования охотничьих ресурсов. Многие из стоящих перед нами задач по силам только федеральному центру. Скажем, учет и мониторинг под силу лишь достаточно мощной структуре федерального уровня. Лишь она будет способна использовать такие современные методы, как оценка численности промысловых животных и состояние их кормовой базы с использованием целого комплекса специально разработанных методов, вплоть до космической разведки. Кстати, такой мониторинг необходим не только для решения насущных задач по хозяйскому использованию охотничьих угодий, но и для выполнения международных обязательств, взятых на себя Россией после ратификации «Конвенции о сохранении биоразнообразия», а также в связи с гриппом птицы и наблюдением за популяциями видов, поддерживающих такие природноочаговые заболевания, как чума или бешенство. И только федеральный орган способен согласованно руководить своими территориальными органами по соблюдению охотничьего законодательства, контролю правильности использования охотничьих угодий. Это непростая задача – нам надо сохранить и ресурсы, и генофонд многих десятков промысловых зверей и птиц. Еще труднее ее решить в связи с тем, что в отличие от сельского хозяйства, мы вынуждены использовать естественные процессы компенсаторного восстановления природных ресурсов, что непросто само по себе. Кроме того, только федеральный орган власти способен решать наиболее важные проблемы отрасли с другими федеральными ведомствами.

«РОГ»: А какова структура государственных органов, контролирующих вопросы охоты, в других странах?

А.В.: Во Франции есть Национальное агентство охоты и дикой фауны, в США – Служба рыбы и дичи департамента внутренних дел США, в Финляндии – министерство сельского и лесного хозяйства... Все это национальные службы, решения которых обязательны для властей штатов или провинций.

«РОГ»: Управление охотничьим хозяйством – «вещь в себе», оно имеет дело и с животными, и со средой их обитания, так что принятые в любой другой отрасли правила административно-хозяйственного управления должны иметь здесь свою специфику...

А.В.: Безусловно, свои уникальные отличия здесь есть. Прежде всего это определение численности и границы ареала того или иного промыслового животного. Затем постоянный и неустанный мониторинг. Мы должны владеть всей информацией по состоянию того или иного вида для того, чтобы определить квоты его добычи, чтобы управлять нашими биологическими ресурсами на научной основе. А метод управления у нас – административный, путем установления квот на добычу, сроков охоты, запретов на добычу тех или иных видов промысловых животных в том или ином регионе, выдачи лицензий... Государство должно использовать эти методы для того, чтобы помочь созданию новой инфраструктуры всей отрасли, которая будет включать в себя независимых охотпользователей, фирмы по скупке и переработке полученного от охоты сырья, предприятия по обслуживанию охотничьего хозяйства, банки по его кредитованию.

«РОГ»: Вы рассказали о том, что надлежит делать государству на федеральном уровне. Но ведь едина не только природа. Един и государственный механизм, который включает в себя оба уровня власти – и федеральный, и региональный. Как они должны взаимодействовать друг с другом в такой действительно специфической области, как управление охотничьим хозяйством?

А.В.: Система должна включать в себя оба уровня, и они должны работать четко и слаженно. Наша цель – создать принципиально новую структуру отрасли, включающую в себя интересы как государства, так и частных юридических лиц и отдельных охотников. Так, учет промысловых животных, мониторинг их численности, выработка государственной политики в области охоты, а также соответствующей нормативно-правовой базы, общей для всей страны, должен остаться за центром. К его компетенции должно быть отнесено и ежегодное утверждение норм добычи тех или иных промысловых животных. Обязанности по государственному контролю и надзору за соблюдением законодательства в области сохранения и использования охотничьих ресурсов – тоже прерогатива центра, в лице Россельхознадзора. Только на федеральном уровне можно решить и целый ряд других проблем: по организации научной деятельности в области охотоведения, экономики и организации охотничьего дела, по подготовке кадров, по взаимодействию с другими отраслями национального хозяйства... Важнейшим вопросом в современных условиях является и проведение государственного кадастра охотничьих угодий – учет мест обитания животных на конкретных территориях. Кадастр позволит сформировать фонд охотничьих угодий по территориальному принципу и проводить целенаправленную работу по его улучшению. Проведение национального кадастра также под силу только федеральным органам власти. А органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации должны вносить свою лепту в работу системы в виде принятия законодательных и нормативно-правовых актов субъектов Российской Федерации, регулирующих вопросы, связанные с использованием охотничьего хозяйства на их территориях, распределения квот внутри самого субъекта между охотпользователями, заключения договоров на пользование охотничьими угодьями. Должна быть воссоздана система закупок продукции, и здесь также открывается широкое поле деятельности для региональных структур. В целом же должна появиться единая государственная система по управлению государственными охотничьими активами. Здесь не должно быть никакого перетягивания каната между федеральными и региональными органами власти. Нужна единая, полностью прозрачная система управления нашими ресурсами, которые по Конституции являются общенародным достоянием и для поддержания которых будут использоваться средства из федерального бюджета.

«РОГ»: Есть ведь еще один соучастник в деле управления охотничьим хозяйством страны – самодеятельные и добровольные охотничьи общества и союзы...

А.В.: Да, они тоже играют свою роль в складывающейся структуре управления национальным охотничьим хозяйством. Они представляют собой объединения наиболее социально активных охотпользователей. К их мнению государство не может не прислушиваться. «Росохотрыболовсоюз», например, внес немалый вклад в развитие и охотничьего, и рыболовного дела в России. Эти союзы и общества в большей степени, чем любая другая группа населения, заинтересованы в наведении и поддержании порядка в наших охотничьих угодьях.

«РОГ»: А как должны регулироваться отношения с охотпользователями – теми, кто взял охотничьи угодья в долгосрочную аренду?

А.В.: Юридически, с четким определением прав и обязанностей. В отношении арендаторов необходимо четко определить состояние передаваемых им угодий, сроки, способы добычи по отдельным видам животных и птицы, а также ответственность за сокращение их численности по вине охотпользователя. Договоры аренды, по которым субъекты федерации передают охотничьи угодья юридическим лицам, должны быть однотипны и утверждены уполномоченным федеральным органом.

«РОГ»: Самое распространенное в наши дни нарушение законодательства об охоте – это браконьерство. Что собирается сделать Россельхознадзор, чтобы избавиться от этой напасти?

А.В.: Прежде всего, надо совершенствовать нашу законодательную базу. Наказание должно быть неотвратимым, бескомпромиссным и включать в себя высокие штрафы, конфискацию оружия и транспортных средств, в случае повторного задержания – лишение права охоты. Наиболее активные и злостные браконьеры должны нести уголовную ответственность. «Вор должен сидеть в тюрьме», как говорил Жеглов в известном кинофильме.

«РОГ»: Спасибо вам. Успехов, удачи и помощи законодателя.

Алексей АЛЕКСЕЕНКО 1 ноября 2006 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑