Сезон трех охот

Времена года, каждое само по себе, несут со своим приходом свою особинку. Но есть в природе такая пора, когда времена года, сменяющие друг друга, сходятся меж собой, словно соперничают, стараются друг другу показать кто краше. И бывает, что так «сойдутся», что и «расстаться» не могут. По-календарному такое время зовется межсезоньем.


Незаметно, словно один день, пролетело лето. На пороге осени у настоящих охотников настоящий праздник, тройной праздник. В эту пору три охоты меж собой сходятся: хочешь с ружьишком в угодья за луговой или болотной дичью отправиться, аль за ядреными подосиновиками, боровыми или какими другими грибками путь держи – их в это время во всем лесу с лихвой насобирать можно. Ну, а если эти две охоты «по боку», то можно отправиться ранним утречком или на вечерней зорьке на озерцо или речку порыбачить – рыба в преддверии листопада «в большой охоте».

Вот так и получается, – охотнику хоть «разорвись», не знаешь за которым «зайцем погнаться». Наступает в природе таинственная пора: вроде бы уж и осень пришла – на календаре как-никак сентябрь, а лето все одно не отступает. Лишь листву лип да тополей к земле по полной потянуло – что ни день, так все новый лист к земле прибывает – слаба их листва к холодным сентябрьским ночам. А по утрам плотный, сырой туман по опушкам, лесным полянам, дорогам тянется, оставляя после себя обильную росу на траве, что до полудня не сходит. Ярким костром зардели рябины – добрый урожай рябиновых ягод, – плотные кисти грузно повисли на гибких ветвях, крепко склоняя их к земле. Прозрачны дали, открывающие бескрайность. Хорошо пройтись в такую пору узкими лесными тропками, тянущимися светлым березняком или «говорливым» осинником, приглядывая по пути, не попадется ли «на глазок» крепкий осиновик – подберезовик, а то может быть и беленький темно-бурой шляпкой-панамкой к себе поманит. Найдешь такой грибок, аккуратно срежешь его под самый корешок, а от него нежно-ароматный дух исходит – грибным лесом, осенью пахнет. И взгляд вновь сам по себе начинает по лесной подстилке сновать – может быть еще где такой же красавец притаился. Не любят грибники сразу, сиюминутно уходить с того места, где грибы нашли.

В перелеске, что с краю вырубки, тонко посвистывают рябчики. Изредка слышится их всполошное хлопанье – видимо, жируют на брусничнике, ягодники которого тянутся широкой бровкой по всей вырубке до самой речки.

Паутиновые нити плотно прилипли к березовым ветвям, перекинулись с одной березки на другую – заденешь, потянутся за тобой незримой вязью, и сразу не поймешь, что в паучьи сети попался, смахнешь рукой раз-другой – а паутина цепкая, осенняя, никак отстать не хочет, так и принесешь ее «клок» домой.

А на пути вновь подарок – густые ежевичные заросли, все в обильной ягоде. А вот и низкие кустики костяники к себе зазывают. Необычная ягода костяника – многие мимо проходят, а зря. Нежно-сочные ягоды костяники хорошо жажду утоляют. Любят костянику лесные обитатели, тянется к ней пернато-лохматая лесная братия.

Из под раскидистой елочки ярко-охристой молнией срывается осенний вальдшнеп и виртуозно проскочив меж деревьев, скрывается. Вальдшнепиная высыпка – мечта любого охотника.

На пути орешник и его пройти никак нельзя. В сентябре тут полная «распродажа» – орех поспел, налился. В это время все окрестные белки в орешнике собираются. Был у меня однажды такой случай: оказавшись в орешнике в ореховую пору, привел в изрядное беспокойство уже «гостивших» тут белок. Тут и там беличье цоканье слышалось. Тогда я насчитал в орешнике с десятка два бельчат. Наверное, мог бы и больше, но белки почувствовав, что я не собираюсь уходить из орешника, стали просто-напросто меня избегать – прятаться. Конечно, и я, чтобы особо не навредить беличьей компании, прихватив с собой орешек, поскорее удалился восвояси – незваный гость хуже татарина. И чем гуще ореховые заросли, тем больше они к себе гостей зазывают. Все спешат сытных орешков на зиму запасти.

Вот большой пестрый дятел по сушине «наколачивает», такую трель выдает, словно весна «на дворе». А ведь и действительно похоже – световой день в сентябре равен апрельскому и в природе в эту пору действительно что-то такое происходит, что некоторые лесные обитатели себя и впрямь «по-весеннему» начинают чувствовать: тетерева с глухарями в тока «ударились», дятлы «по-весеннему» поют.

А за дорогой, незаметно кошелка грибками наполнилась. Есть в ней грибок всякий: и белый и черный. Но самое главное, в свою осеннюю пору осенний гриб вошел: чернушки с гладышами, волвенки с моховиками, болотовики с опятами – и много-много других трофеев «третьей» охоты в лесу появилось, только не ленись. Иди и охоться.

Так с полной грибной кошелочкой и доберешься до дома. Крепко нарежет плечо тугой ремень, а дорога все одно легкой покажется и усталость не чувствуется. Хороши трофеи, хоть вновь за грибами отправляйся, но день уже за свою середину перевалил, скоро вечер, а значит время другой охоты наступает – утиной, самое время на вечерку куда-нибудь на потаенное лесное болотце собираться. Уже собрано ружье, плотно набит патронами патронташ и охотничьи сапоги давненько дожидаются у порога своего хозяина. И вскоре вас уже вновь встречает лес, но уже в новом охотничьем качестве – охотника-утятника.

Плавно. Словно исподволь зажигается зорька. Зорька на утиной охоте занимает особое место. Хорошо когда небо открыто и закат с восходом можно наблюдать во всей красе. Зорька для охотника как маяк – будь внимателен: скоро утиный лет начнется.

Едва солнце скрылось за горизонтом, на западе загорелся ослепительным золотом закат, но с каждой минутой его свет угасает, и вот он уже отдает малиновыми красками, наполнился багрянцем, который также вскорости начал тускнеть, и вскоре на его месте появилась лиловая полоска позднего вечера, но и та в конце концов пропала, уступив место размытой белесоватой заре – отблескам солнечных лучей ушедшего на покой дневного светила. А с противоположной стороны неотступно надвигается ночь – плотная стена темени зависла на востоке. Наступает пора утиного лета. И начинается он, как правило, нежданно-негаданно – утки одна за другой начинают барражировать над болотом. Вот выдала себя приглушенным жваканьем пара крякв, и их четко очерченный силуэт наплыл на темнеющий небосвод, и вскоре всплеск воды от осевшей на нее птицы далеко разнесся по болоту. Свист чирочьих крыльев то и дело слышится в вышине – но многие из них так и остаются недосигаемы – уж больно быстр их лет. Вот уже плотная ночная мгла опустилась на лесное болотце и стала едва различимой прибрежная растительность, а утиный лет все продолжается и продолжается. Но наступает ночь и время отправляться домой. Прихватив пару добытых еще по-светлому жирных крякашей, не спеша, освещая путь фонариком, отправляетесь к дороге, приведшей к этому болотному омутку. Закончилась охота, а уходить все одно не хочется, уж очень хороша ночь: полная луна на фоне звезд, тишина леса изредка прерывается зычным урчанием ночного странника – козодоя. Шаги глухо отдаются в ночной тиши, и лес нехотя провожает, указывая дорогой путь к дому. А завтра... А завтра можно вновь прийти на затерявшееся в лесной чаще болотце, чтобы отстоять зорьку под свист утиных крыльев.

Ну, а кто из охотников половчее, так те на утиную охоту отправляются на раздольные карьеры да озера, там и рыбалка есть, да и есть где разгуляться охотничьей душе. Лодку накачал и вперед по плесу, огибая прибрежный тростник, забирая курс на дальние рисовые поля – вот где истинное раздолье для уток. Всяк охотник мечтает в такие угодья попасть, да не всем удается. Ну, а уж если повезло, то держись – утка, без трофея точно не уйдешь. А пока утка в покое – можно и на рыбалке удачу попытать, если с собой удочка есть. Хотя редкий охотник, почитающий рыбалку с охотой, с собой на карьеры удочку не берет. Ушица на привале – доброе дело. Так и денек скоротать можно до утиного вечерка, пристроившись где-нибудь на отлогом бережке или на открытой воде, с лодки потаскивая из карьерной глубины серебристых карасей или, на худой случай, большеголовых бычков, хотя последние порой бывают наиболее уловистей.

Играет зыбкой волной водная гладь, подгоняя в поклевку поплавок, и вот уже чувствуется: не беспокойная волна с ним заигрывает – слегка прилег, а вот качнулся в обратную волне сторону, замер и вдруг, ни с того ни с сего приподнявшись на месте, разом лег плашмя на водную гладь. Осторожный натяг лески – и вскоре над водой, отливая чешуей, показался соблазнившийся наживкой карась. Начало есть, а дальше как повезет – загад не бывает богат. На охоте и рыбалке успех и неудача ровня меж собой.

И вот уже с берега терпким дымком свежей ушицы потягивает, перемешанным с запахом костерка, огонек которого ласкает подвешенный на костровище котелок.

Вот такая она – пора сезона трех охот. Быстротечная, как и все межсезонье. День ото дня осень в свои крепкие объятия природу прибирает: холодает, листопад пошел полным ходом, смолкли птичьи голоса, грибы на убыль пошли, а там, глядишь, и первый снежок ненароком грянет – предземьем осень задышит – другим межсезоньем, позабыв о поре трех охот до следующего года.


Олег ТРУШИН 30 августа 2006 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑