На рыбалке у шотландского фермера

Отправляясь в Шотландию, надеялся вдоволь половить лосося, форель и прочую рыбу, обитающую в реках и озерах этой страны. Однако цены на все виды лицензий оказались кусачими и мне пришлось довольствоваться ловлей радужной форели на рыболовной ферме.


Мы увидели эти два ухоженных озерка с деревянным домиком на берегу, когда ехали на соревнования по спортивному ориентированию в горы. Как потом выяснилось, озерки носят названия Main Loch и Bait Loch. В районе Braemara, в предгорье, местность замечательная: по склонам невысоких холмов хвойные леса, встречается много озер и чистейших ручьев – на некоторых из них стоят небольшие заводики по производству виски – а на заднем плане в прозрачном воздухе отчетливо видны высокие, крутые лесистые склоны Шотландских гор с ущельями и долинами.

Ранним утром домик был еще закрыт, но на стене у дверей висел прейскурант цен на отлов рыбы. Мы выбрали наиболее приемлемый для нас тариф: за четыре часа одному человеку можно выловить 2 радужные форели. И стоило это десять фунтов. Вскоре подъехал на машине хозяин, отворил контору, сказал, что русские впервые у него на рыбалке, и спросил, какой снастью мы желаем ловить. Михаил захотел попробовать, что такое нахлыст. Хозяин выдал ему соответствующую снасть и, учитывая нашу неподготовленность, дал несколько запасных мушек, хотя мушки рыболовы обязаны иметь свои. По правилам этой фермы, нахлыстом можно ловить и в большом, и в малом озере, а на поплавочную – только в малом. Мы с Геннадием Ивановичем взяли одну поплавочную удочку на двоих и решили ловить так: рыбку он, рыбку я, а там видно будет.

Надо сказать, что шотландская поплавочная снасть для ловли форели имеет существенные отличия от простой поплавочной удочки. В качестве удилища используется обычный спиннинг длиной 3–4 м с тестом от 5 до 20 г, леска – монофильная, диаметром 0,2 мм, в качестве поплавка применяется пластиковый пустотелый шар диаметром с мячик для гольфа. На выступающем ободке шарика имеются два отверстия – к одному крепится через карабин с вертлюжком основная леска, а к противоположному, также через вертлюжок и карабин – поводок. Изменение глубины ловли может осуществляться только за счет смены одного поводка на другой (большей или меньшей длины). На той удочке, которой ловил я, стоял поводок диаметром 0,16 мм. В 25 см выше крючка №10 фиксировалась неподвижно одна свинцовая трехграммовая дробинка.

В предложенных нам оснастках были как прозрачные поплавки, так и поплавки яркой оранжевой раскраски. Я было хотел взять удочку с первым вариантом оснастки, но хозяин убедил, что оранжевый поплавок лучше, потому что форель замечает его издали. Я не стал спорить, хотя было странно, ведь он, наоборот, должен настораживать рыбу. «Возможно, – подумал я, – для кормления рыбы фермер использует комбикорм красного цвета и это выработало у рыбы привычку подходить на него».

Пока Геннадий Иванович пытался выловить первую форель, мы с Михаилом осваивали ловлю нахлыстом. Он не возражал против этого, так как у меня был некоторый опыт ловли такой снастью. Однако форель на плавно тонущую мушку белого цвета, сделанную под личинку опарыша, реагировать не хотела. Тогда мы поставили мушку зеленоватого цвета – под личинку стрекозы – тот же результат. И наконец плавно тонущая мушка черного цвета, выполненная под бокоплава, результата не дала.

Тем временем неподалеку от нас расположился шотландский нахлыстовик, но и у него дела шли неважно. Когда я подошел к нему и мы разговорились, он посетовал, что из-за холодной ветренной погоды ловля нахлыстом будет сегодня малоуспешной и что он просто коротает время. Я сказал, что из тех же соображений вообще отказался от попыток ловить на сухие мушки – какой смысл, если насекомые в такую погоду не летают. И шотландец одобрительно кивнул, сказал, что только имитация тонущей или всплывающей нимфы может дать сегодня результат. Наконец ловля нахлыстом нам наскучила и Михаил поменял свою снасть на поплавочную.

Тяжелый пластмассовый поплавок дает возможность далеко забросить оснастку. Забросы Геннадия Ивановича были в пределах 20–25 м. С середины пруда, глубина которого была не более полутора метров, он делал принудительную проводку, подматывая леску на катушку и тем самым заставляя двигаться насадку, которая висела в полводы.

В качестве насадки на западных рыболовных фермах, как правило, предлагается консервированная кукуруза. Когда Михаил за день до рыбалки советовался со мной, на что будем ловить, я сказал, что если он запасется варено-морожеными креветками, то наверняка не ошибется. Расчет мой оправдался, поскольку у меня был опыт ловли на эту насадку выращенной и дикой форели у нас, в России. Но пока мы «баловались» нахлыстом, Геннадий Иванович пытался поймать форель на кукурузу. За полтора часа ловли он не увидел ни одной поклевки. Мы долго гадали, можно ли ловить на принесенную с собой насадку. Дело в том, что у нас во многих культурных хозяйствах это запрещено, поскольку с чужой насадкой в водоем могут проникать различные микроорганизмы, вызывающие болезни у рыб. Потом все-таки мы решились спросить. Я пошел в домик, показал хозяину червей и магазинную упаковку очищенных креветок. Тот сделал одобрительный жест, мол, нет проблем.

Михаил нацепил червя, а мы с Геннадием Ивановичем стали ловить на креветку. Уже после второй принудительной проводки у Геннадия Ивановича случилась поклевка и я подцепил подсаком килограммовую форель. Увидев в окно наш трофей, хозяин прибежал со специальной колотушкой, чтобы умертвить рыбу и помочь освободить ее от крючка.

Тут же Михаил сменил червя на креветку и на первом же забросе был вознагражден за смекалку форелью, потянувшей на кило двести. Хозяина очень удивил наш успех и особенно то, что мы поймали рыбу на креветку. Он сказал, что на креветку в Шотландии мало кто ловит.

Потом дошла очередь и до меня. Я поймал семисотграммовую форель, забросив оснастку к противоположному берегу пруда. Мы даже слегка огорчились, подумав, что если дело пойдет в таком темпе, то лимит рыбы мы выловим очень быстро и нам придется просто торчать на этом пруду, дожидаясь спортсменов, которые должны были забрать нас на автобусе по пути с соревнований. Однако клев внезапно затих. Было примерно 11 часов и я вспомнил, что на Подмосковных платных прудах активный клев форели наблюдается, как правило, с 9 до 11 часов утра и потом интенсивность его спадает.

Пользуясь временем плохого клева, пошел к хозяину в избушку поболтать о делах рыбацких. Тот угостил меня кофе, спросил, для чего я так много фотографирую рыбу. Я сказал, что работаю журналистом в российских рыболовных журналах. Он обрадовался, стал расспрашивать о нашей рыбалке и в итоге сказал, что в качестве подарка разрешает отловить вне лимита пятую форель. Я в свою очередь поинтересовался условиями ловли на диких озерах и реках Шотландии. Фермер посетовал, что лицензии на ловлю лосося и другой речной рыбы очень дороги. И в качестве иллюстрации к сказанному привел пример, что его друг из-за финансовых соображений предпочитает летать на ловлю лосося в Норвегию.

– Да? – удивился я. – И сколько же стоит в Шотландии лицензия? Ну, скажем, на неделю.

– На неделю не могу сказать, мы, местные, всегда берем на больший срок. Но для членов различных рыболовных клубов идут значительные скидки.

– Ну, скажем, на все лето сколько может стоить лицензия?

– Порядка тысячи фунтов.

Я даже присвистнул. Это в пересчете на наши деньги примерно пятьдесят пять тысяч рублей.

– При этом существует строгий лимит вылова: не более двух лососей в день. Поэтому даже с учетом самолетного перелета рыбалка в Норвегии намного выгоднее.

– А членам рыболовного клуба не накладно ловить рыбу?

– Мне нет. И моим друзьям-пенсионерам тоже. К тому же, мой гость может отправиться на реку в сопровождении меня и ловить рыбу бесплатно. Если хотите, как-нибудь приезжайте, сходим на лосося.

Я поблагодарил гостеприимного хозяина и сказал, что подумаю об этом. Наш разговор прервал звук заехавшей на ферму машины, из которой вышла дама с мальчиком лет восьми. Они стали разговаривать с хозяином о рыбалке и тот выдал мальчугану удочку и баночку маринованной кукурузы. Я отправился к своим друзьям, у которых к этому времени рыбы не прибавилось. Мальчуган разместился на берегу недалеко от нас, наживил кукурузой крючок и уверенно закинул удочку. Он производил подергивания, подтаскивания оснастки, чтобы привлечь к насадке форель, потом довольно далеко и точно перебрасывал снасть. Мы смотрели на этого мальца с уважением. Однако ни у нас, ни у него не клевало и время тянулось медленно.

За разговорами мы почти забыли о юном рыболове, как вдруг услышали всплеск кувыркающейся на поверхности форели. Оглянулись – увидели, что у малыша спиннинг в дугу и рыба упорно ходит, то скрываясь, то появляясь на поверхности воды. Мигом появившийся хозяин помог мальцу, подхватив подведенную к берегу форель в подсак. Если б вы видели, какой радостью светилось лицо этого маленького шотландца! Подбежала его мамаша, стала фотографировать сына с рыбой. Сделал пару снимков и я. Потом счастливая семейка совместными усилиями смотала удочку и понесла рыбу в дом, где помощник хозяина быстро ее почистил и стал жарить на углях.

Мои друзья, занервничав по поводу долгого бесклевья, решили тоже ловить на кукурузу, но я их отговорил.

– Если мы поймали три форели на креветку, зачем менять насадку, – был резонный аргумент.

Геннадий Иванович со мной согласился. Я посоветовал сделать заброс поближе к водопаду, который располагался в дальнем левом углу пруда.

– Согласен, – сказал напарник, – ведь форель любит воду, хорошо обогащенную кислородом.

Через несколько минут Геннадий Иванович уже боролся с крупной форелью. А потом мы закрепили успех пятой рыбой.


Алексей ГОРЯЙНОВ 23 августа 2006 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑