Где правда, брат?

По следам наших публикаций

Не удивительно, что статья «Тигр. Самый дорогой трофей мира» основной отклик нашла у представителей международных финансовых корпораций экологической направленности – структур, которые ежегодно с помощью образа амурского тигра собирают по всему миру многомиллионные суммы на свое существование. Тем самым они выступили наглядным доказательством моего тезиса, что, в основном, материальная заинтересованность в существовании этого зверя способна подвигнуть человека на его сохранение.

Не удивительно и то, что представители этих организаций, видимо, не представляют себе никаких других форм публикаций в прессе, кроме оплаченных посторонними структурами.

Странно другое – то, что люди, получившие в свое время ученую степень, не в состоянии вести дискуссию не только корректно, но и последовательно.


С помощью регулируемого на государственном уровне отстрела амурский тигр может сам заработать деньги на свое сохранение – утверждаю и продолжаю утверждать я.

Дальневосточное отделение WWF говорит, что «нами при анализе развития трофейной охоты на Дальнем востоке России не выявлено ни одного заслуживающего упоминания случая, когда бы доходы от таких охот шли на охрану природы».

Мне интересно кто и какой анализ трофейных охот проводил на Дальнем Востоке России? А также – где он был опубликован? Судя по всему, базирующееся во Владивостоке Дальневосточное Отделение WWF считает, что Дальний Восток ограничивается территорией южнее Амура. Оно забывает, что в понятие «Дальний Восток» входят Камчатка, Корякия, Курилы, Сахалин, север Хабаровского края и Магаданская область, где отчисления от трофейной охоты в местные бюджеты составляют миллионы долларов США, а на средства аутфиттерских компаний снаряжаются вертолетные рейды по борьбе с браконьерами – чего господа международные экологисты последние пять лет точно не делали!

Далее WWF RFE утверждает, что именно заповедники сыграли решающую роль в сохранении тигра на Дальнем Востоке. Позвольте с этим так же не согласиться.

Роль заповедников сегодня очень и очень неоднозначна. Когда-то они действительно имели значение в устойчивой системе природопользования времен социализма (хотя веселые вещи, вроде съемок убийства животных во время охоты для нужд кинематографа, сжигания заживо животных при съемках лесного пожара, планового отстрела медведей, и т.д. случались и в то время). Сегодня заповедники деградируют во всех отношениях, и постепенно превращаются в личные вотчины их руководства, отданные «на кормление» директорам и их ближнему кругу. В современных российских заповедниках организуются коммерческие рыболовные базы и дома отдыха, а про эффективность патрульной службы здесь нечего и говорить. На территории заповедников не должны действовать региональные службы охот- и рыбнадзора – никто, кроме внутренней службы охраны этих территорий. По одному этому можно представить себе, что там творится! В таком виде, я думаю, заповедники еще много правителей переживут, только нужны ли природе такие заповедники? Как говорит сам уважаемый оппонент – «Эксклюзив – он эксклюзив во всем, в том числе в получении удовольствия, благ или денег. Ни в общих природоохранных, ни в общих социальных проблемах он положительной роли у нас не играет». А что такое заповедник, как не высшая форма эксклюзива?

Кроме того, сами экологисты всегда утверждали, что суммарная площадь ВСЕХ заповедников Приморья не была достаточна для гарантированного сохранения хотя бы ПЯТНАДЦАТИ особей амурского тигра, и после этого говорят об их роли в защите ПЯТИСОТ зверей. Как это было в кино: «Где правда, брат?»

Правда, скорее всего, в том, что по своему правовому статусу заповедники являются экстерриториальной структурой на территории субъекта Российской Федерации – эта территория как бы вырезана ножницами из карты местного самоуправления. И международные экологические корпорации заинтересованы в том, чтобы размер этих территорий постоянно увеличивался, и тем самым уменьшалось влияние региональной власти на территории субъекта.

Нелишне вспомнить и о том, что заповедники изначально – при феодализме – и задумывались именно как элитарные охотничьи хозяйства – такие, как я предлагаю организовать для регулируемого отстрела тигра.

Вопрос об учете тигра – это отдельный вопрос для дискуссии в научной прессе. Но одно я утверждаю точно – методика учета амурского тигра не проходила независимой экспертизы (как это делается в случаях оценки запасов, скажем, золотоносных месторождений) и является продуктом внутренней деятельности тесной группы товарищей, работающих на средства зарубежных экологических корпораций.

Более того – любые вопросы о том, как с точки зрения статистики происходит обработка материалов «тигриных» учетов встречал дружное противодействие участников процесса. Формулы расчета численности подробно не публиковались ни в одном научном журнале мира.

Собственно, любая научная работа выглядит так и только так: исходные материалы исследований берет любой квалифицированный специалист, и он, при использовании предложенного инструмента расчета получает тот же или близкий результат. В ситуации с тигриным учетом этот инструмент расчета выпущен совершенно – нам предлагают взглянуть на исходные данные и на конечный результат, опуская при этом механизм, как третье получилось из первого. Поэтому нам в случае, описанном уважаемым оппонентом, (где «современная численность амурского тигра – 431–529 особей. Эта цифра получена одним из самых достоверных и финансово доступных на сегодня методов учета. Она содержит возможную ошибку, кстати – одну из самых малых в практике существующих сегодня в стране масштабных учетов животных») предлагают верить на слово и только на слово. «Умные люди сказал – ты что, нэ понымаешь»?

Как повлияло на численность тигра вмешательство международных организаций в начале 90-х годов – отдельный вопрос.

«Словом, благодаря усилиям многих государственных структур, ученых, а также помощи российской и международной (посредством экологических организаций и фондов) общественности удалось преодолеть падение численности начала 90-х годов и добиться ее стабилизации».

А было ли то падение численности в начале 90-х годов?

Или это – не более чем маркетинговый ход, для того чтобы оправдать приход в Россию международных финансовых корпораций?

Факты таковы: тигра довольно хорошо считали дважды – в 1985 году и в 1996. Оба раза результат получился примерно одинаковый. Учета тигра в 1991–1993 гг. не было.

Зато была поднятая во всех международных средствах массовой информации шумиха о необходимости охранять тигра, что позволило собрать немалые деньги для различных целей – в том числе и для его охраны..

(Кстати, я не говорю, что падения не было точно! Я просто напоминаю моим оппонентам, что мы не можем со всей определенностью об этом говорить.

«Людям уже хватит с завистью считать, сколько дикие хищники съели диких копытных» – утверждает Дальневосточное отделение WWF.

Эта категорическая позиция в достаточной степени забавна – во-первых, люди считали и продолжают считать, сколько хищники съедают вполне утилизируемого охотничьего ресурса, и директивой их, подлецов, от этого не отучишь. 31.01.2006 года «Вести-Приморье» объявили, что, по сведениям охотоведческой службы, из-за падения численности копытных животных в наиболее продуктивных районах Приморского края необходимо закрыть охоту на год или два. В то же время добыча тигра, как ее не считай, 100 или 60 зверей в течение года, превышает все лимиты, выдаваемые государством на отстрел копытных охотниками в ареале обитания этого хищника. Поэтому получается, что ограничивая добычу животных мы просто-напросто увеличиваем долю тигра в общем балансе «хищник–жертва». Численность тигров возрастет, и они все так же «подрегулируют» количество «зверюшки».

«Во времена, когда тигра в Приморье почти не было, его нишу занимали волки, и они не заставляют себя ждать, как только тигров становится меньше. Волки регулируют» численность копытных успешней тигров».

Те, кто утверждает, что если количество амурского тигра уменьшится, на его место придут волки, намеренно искажают суть сказанного мной. Во-первых, при предложенном способе развития охотничьего хозяйства, количество тигров не уменьшится, а скорее – увеличится. А во-вторых – волк – это вид, численность которого мы, согласно законодательству, можем регулировать. В отличие от тигра сегодня.

Специалисты ДВО WWF говорят о том, что «крайне вредно ученому говорить лишь часть правды».

Но еще более вредно не говорить ее вообще.

В любом случае, людям, заинтересовавшимся дискуссией, было бы интересно выслушать и другие точки зрения.

По крайней мере, Специнспекция «Тигр» в своем обращении не исключает возможности регулирования на государственном уровне численности амурского тигра. О чем я, собственно говоря, и рассказываю.

В заключение я хочу повторить, что в любом случае, гарантированная трофейная охота на амурского тигра – дело не сегодняшнего и не завтрашнего дня, а скорее всего – послезавтрашнего. Но – не из-за биологических показателей популяции. А из-за нашей материальной неготовности к этому делу.

И если российские специалисты и дальше оставят руль этого процесса в руках международных финансовых корпораций, то они рискуют остаться ни с чем.

Для справок: в марте будет проходить заседание рабочей группы, посвященное коррекции стратегии по сохранению амурского тигра в России. Естественно, на средства зарубежных грантодателей.


МИХАИЛ КРЕЧМАР, кандидат биологических наук


ОТ РЕДАКЦИИ

Проблема, поднятая на страницах наших изданий, затрагивает много серьезных вопросов, связанных с трофейной охотой и ее ролью в сохранении редких видов животных. Мы даем возможность высказать свое мнение на страницах «РОГ» всем заинтересованным людям в решении подобных проблем,так как считаем, что в честной и открытой дискуссии специалистов и простых охотников рождается истина. Именно, руководствуясь этим, «РОГ» публикует материал Михаила Кречмара. Можно соглашаться или не соглашаться с мнением автора, но приведенные им аргументы звучат достаточно обоснованно, для того чтобы их услышали.

Еще раз подчеркиваем, что мы уважаем мнение специалиста, даже если оно не совпадает с мнением редакции, и готовы публиковать материалы по острым проблемам природопользования и охоты, если это будет способствовать восстановлению из разрухи охотничьего хозяйства нашего Отечества и защите его природных богатств.


Зам. главного редактора ОЛЕГ МАЛОВ

22 февраля 2006 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑